— Я ищу гиен, — крикнул он, когда решил, что носороги уже достаточно близко, чтобы услышать. — Вы их не видели? Не знаете, где живут гиены?

Ответа не последовало, зато носороги с неторопливого шага перешли на бег. Они неслись на него, низко опустив свои чудовищные рога и вздымая толстыми ногами тучи пыли. Ветра не было, и он отчётливо слышал их отрывистые злобные всхрюкивания.

Бесстрашный сделал шаг в сторону, а затем пустился бежать со всех лап прочь от обеих групп носорогов. Они не производили впечатления быстрых бегунов, но внешность оказалась обманчива. Он слышал позади себя топот, от которого дрожала земля.

«Высокая трава! Если я успею…»

И Бесстрашный наддал. Он задыхался, сердце кольнуло от страха. «Такой гонки я долго не выдержу». А до высокой травы всё ещё было далеко. Он оглянулся и увидел, что носороги нагоняют. Он даже различал их маленькие чёрные, горящие злобой глазки. Лёгкие разрывались от боли, мышцы горели огнём. «Мне от них не убежать».

Теперь-то Бесстрашный понял, почему гиены оставили свою трапезу и почему не было стервятников. «Их прогнали носороги. Но неужели они убили целую свору гиен? — Сердце пропустило удар. — Сейчас они меня поймают. И убьют».

Кажется, оставалось только одно. Бесстрашный заставил себя затормозить и в туче пыли развернулся к нагонявшим его носорогам. Он расправил плечи и зарычал так грозно, как только мог.

Животные внезапно остановились. Так близко, что он почувствовал их горячее дыхание. Что обнадёживало, оно пахло не мясом, а лишь пережёванной травой и листьями.

Но выглядели носороги сердитыми. Очень сердитыми.

— Кто, по-твоему, ты такой? — заговорил самый крупный, роя ногой землю. — Это наша земля. Земля носорогов!

Бесстрашный переступил с лапы на лапу, обнажая зубы.

— Я этого не знал, — прорычал он.

— Лев-одиночка, который не знает, где территория носорогов? Вон как ты трясёшься. — Вожак снова копнул землю массивной трёхпалой ногой. — Гиены сбежали от нас. И ты проваливай!

Рядом торчал небольшой кустик, и носорог, засунув туда морду, принялся хрумкать листья и ветки. Наконец он снова повернулся к Бесстрашному. Маленькие глазки превратились в щёлочки.

— Почему, — загрохотал он, — ты ещё здесь?

И снова наклонил рог, нацелив его прямо на юного льва. Бесстрашный весь напрягся, выжидая, каким будет его следующее движение. Вид носорога выражал прямую недвусмысленную угрозу.

Бесстрашный вновь пустился бежать. Но вторая группа носорогов понеслась ему наперерез. Он петлял, поворачивал из стороны в сторону, назад и вперёд, но всё время натыкался то на двух, то на трёх носорогов. «Они гонят меня назад, — понял он, — к высокому резкому обрыву. — Тут лапы заскользили, и земля ушла из-под них. — Носороги очень тяжёлые. И толстые. Может быть, они не смогут быстро бежать по склону? Надеюсь, не смогут».

Он прыгнул и понёсся по склону вниз. Лапы скользили, львёнок упал, перекувырнулся через голову и только тогда затормозил. В воздухе кружила пыль, заполняя рот и ноздри запахом горячего песка и камня. Бесстрашный лежал на земле, клубы пыли постепенно оседали. Он встал на лапы и оскалил зубы, приготовившись встретить носорогов.

Но они не стали его преследовать. Они замерли на краю обрыва, смотрели на него и беспомощно хрюкали.

— Чтоб мы тебя тут больше не видели! — послышался голос вожака. — А не то разорвём тебя в клочки!

— Не беспокойтесь, — пробормотал себе под нос Бесстрашный, отряхиваясь. — Не имею ни малейшего желания вновь увидеться с вами.

Бесстрашный мерно бежал по траве, держа путь к густому лесу. Его ноздри вновь уловили запах гиен, и он шёл по их следу. Он был хорошо виден, вдобавок вокруг больше не наблюдалось странноватых на вид и слишком уж крупных врагов. Юный лев уже почти достиг леса, как вдруг заметил в небольшом углублении обглоданную тушу. На это раз куду, хотя опознать его можно было только по витым рогам — от самой антилопы остались голые кости. Гиены, видимо, наконец-то сумели попировать без помех от носорогов.

Обнюхав землю вокруг скелета, Бесстрашный безошибочно определил след, который вёл к опушке леса. Ближе к деревьям начался подъём, и наконец юный лев разглядел каменистый откос, залитый светом закатного солнца. Сжав челюсти, он начал красться к ступенчатому склону.

То и дело замирая с одной поднятой лапой, Бесстрашный прищурил глаза. Вот теперь он видел достаточно хорошо. У подножья откоса, полускрытого густым кустарником, тень делалась гуще. Он сделал ещё несколько осторожных шагов и увидел отверстие в камне, от которого вглубь вёл какой-то лаз. Больше рассмотреть ничего не удавалось.

Солнце скользнуло за горизонт, и в янтарном свете его последних лучей Бесстрашный на брюхе подполз вплотную к скале. Он дрожал от возбуждения. «Ага! Тут-то они и живут!»

Прижавшись к земле, он пополз по лазу, подтягивая за собой задние лапы. Его поразило, насколько внутри оказалось холодно. Оглянувшись, он с удивлением обнаружил, что по-прежнему видит небо — круглое тёмно-синее пятно далеко позади.

«Я лев, — сказал он себе. — А львы охотятся по ночам». И всё же ему требовалось усилие, чтобы заставить себя не дрожать.

Бесстрашный понимал, что сам теперь пахнет, как гиена, их резкий запах впитался в его шерсть. Вскоре, спустившись ещё глубже, он оказался в полной темноте. Он остановился, стараясь дышать как можно тише и собирая всю свою волю в лапу, и напряг зрение.

И кое-что разглядел: стены лаза в грязноватых синих и зелёных потёках. Не так уж много, но всё же. Затем различил более тёмные тени там, где лаз разветвлялся. Один лаз, видимо, уходил ещё глубже. И вот оттуда-то, из глубины вдруг послышались звуки ссоры. Шум нарастал, по спине Бесстрашного пробежал холодок, желудок сжался, но он стиснул зубы и пополз на звук.

Где-то совсем рядом послышалось царапанье когтей о камень. Бесстрашный замер. Сердце неистово колотилось. Он слышал топот бегущих лап, но эхо в подземелье не позволяло определить, откуда он доносится. «Неужели они позади меня?»

Ему стало не по себе, но отступать было поздно. И он продолжал путь, видя только каменную стену, слегка отсвечивавшую в темноте. Только нос и спинной хребет подсказали ему, что лаз вывел его в широкую пещеру — он вдруг почувствовал вокруг себя большое пространство. Бесстрашный остановился, старательно сдерживая дыхание.

Откуда-то сверху проникало немного звёздного света, и несколько пар глаз, как по команде, повернулись в его сторону. А его собственные глаза, чуть привыкнув к темноте, увидели пять гиен. И у всех пятерых шерсть на загривках торчала дыбом.

Первыми опомнились гиены. Одна из них прыгнула вперёд и взвизгнула, обнажив смертоносные клыки:

— Что ты тут делаешь?

Она была огромной. Из пасти с острыми зубами капала слюна, глаза горели опасным жёлтым огнём. Пятнистая шерсть торчала клоками на длинных лапах и широкой плоской спине. На массивном мускулистом теле голова казалась совсем маленькой…

«Похоже, Орех был прав, — подумал Бесстрашный, и сердце у него сжалось. — Та, что напала на нас, была, видно, слабой и больной».

А эти не были. Вот что он вдруг отчётливо понял.

Храбрость оставила его. Обнажив зубы и стараясь не дрожать, Бесстрашный начал пятиться, лапа за лапой. И услышал позади злобное хихиканье:

— Не так быстро, львёнок!

И правда, одна из гиен находилась сзади и теперь выдвигалась из лаза, горя злорадством.

«Не убежать!» — в груди нарастала паника.

— Прямо в наше логово, братья и сёстры, — хохотала та гиена, что была спереди, — он приполз прямо в наше логово!

— Львы! — фыркнула другая. — Дураки самоуверенные!

А та, что позади, снова захихикала:

— Но редко до такой степени!

Бесстрашный в отчаянии смотрел то вперёд, то назад. «Как драться с ними, когда я окружён?»

— Никогда прежде не ел львов, — послышался голос из глубины пещеры. — Как они, вкусные?

— Этот, должно быть, горчит, — засмеялась главарь. — Жаль его. Такой дурачок!