— Ох, Бесстрашный, — заговорил Заноза, гладя его по плечу. — Это произошло, пока тебя не было.

— Гусеница провёл голосование, — с мрачным видом рассказал Жало. — О том, остаться тебе или нет. Многие бабуины хотели, чтобы ты остался, торопливо добавил он, — но…

— Но ещё больше хотело, чтобы я ушёл, — Бесстрашный скривился. Первый шок миновал, осталась лишь острая обида.

— Ты всегда будешь членом племени Ясного Леса, — с глубоким чувством произнёс Жало. — Я верю в это.

— И мы тоже, — сказал Заноза, кивая на Пачкулю. — Мы в ярости. И из-за результатов, и из-за того, что Гусеница затеял это голосование, пока тебя не было, и ты не мог постоять за себя.

— Мы не сумели остановить его, — тонким голоском добавил Пачкуля.

— Конечно, я понимаю, — повернулся к нему Бесстрашный. — Не переживай так, Пачкуля.

— Не хочу, чтобы ты уходил, — плачущим голосом добавил маленький бабуин. — Мы не хотим.

— И я не хочу уходить, — вздохнул юный лев. — Но, похоже, у меня нет выбора.

— Послушай меня. Всё будет хорошо. — Жало снова положил лапу на шею льва. — Честно говоря, я не думал, что ты выживешь в схватке с гиенами, но ты выжил, Бесстрашный. Ты сильный и храбрый, значит, всё будет хорошо.

— Но куда ему идти? — сердито спросил Заноза.

— Не тревожься об этом, — сказал ему юный лев. — Правда, Заноза. У меня хорошие новости. Угадайте, кого я встретил там, на равнине? Мою сестру Отважную!

— Правда? — крикнул Заноза. — Она жива? Вот это здорово!

— Да, и другие львицы из прайда Доблестного. — Бесстрашный решил умолчать о том, что львицы спасли его из пасти гиены. — Но сам прайд в беде. Коварный ужасный вожак. И я вернусь туда, чтобы помочь им.

Жало в задумчивости расправил плечи. Проникавшие сквозь листья солнечные лучи играли на серебряных нитях его шерсти.

— Ну, что ж, Сын Звёзд. Когда ты был совсем крошечным и я спас тебя вот с этого дерева, ты сказал мне, что заберёшь свой прайд назад. И будет здорово, если в один прекрасный день тебе это удастся.

— Я помню это. И в один прекрасный день отплачу тебе добром, — улыбнулся Бесстрашный. — Я одолею Коварного и верну себе мой прайд.

С глубокой грустью Бесстрашный облизал грустные морды друзей.

— Я лучше пойду… Пока не явился Гусеница, чтобы вышвырнуть меня вон.

Заноза выглядел совершенно несчастным.

— Я иду с тобой. По крайней мере, до водопоя.

Бесстрашный кивнул ему:

— Это будет здорово.

Его согревало то, что Заноза был на его стороне, когда он уходил от Высоких Деревьев в последний раз. Вот и теперь на сердце стало легче. Конечно, грустно, но только потому, что надо расстаться с Занозой, Пачкулей и другими. «Гусеница будет вожаком долго. Рано или поздно это должно было случиться».

— Плевать мне, что скажет Гусеница, — заявил Заноза, когда лес остался позади. Он сидел на спине Бесстрашного, и они лёгким шагом двигались по саванне. — И плевать, что думают Орех, да и все остальные. Мы всегда будем друзьями, ты и я.

— Конечно, — согласился Бесстрашный.

— Если тебе когда-нибудь понадобится помощь, обещай, что найдёшь меня, — Заноза помолчал, заставив Бесстрашного остановиться, потом изогнулся и заглянул ему в глаза: — Обещаешь?

— Да, — кивнул Бесстрашный. — То же самое обещай ты, Заноза. Я приду, когда буду тебе нужен.

Некоторое время они шли молча. Заноза ласково поглаживал шею юного льва. Бесстрашному стало легче, он почти спокойно думал о своём внезапном изгнании. Обидно, что племя отвергло его, зато он нашёл Отважную.

Встреча с сестрой что-то изменила в нём. «Был бы я счастлив, — задавал он себе вопрос, — если бы остался в племени Ясного Леса навсегда?» Кора Вершинная сказала, что для него настанет время быть львом. «Ну вот, наверно, оно настало».

И всё же, когда на горизонте показался водопой, Бесстрашному стало очень грустно. Пришла пора расставаться с Занозой. Отныне они разойдутся и будут жить каждый своей жизнью. Он остановился и посмотрел вперёд. Это был самый красивый водопой, который он когда-либо видел. Серебристое озеро окружали финиковые пальмы, кротоны и раскидистые акации, несколько лишённых растительности участков песчаного берега явно вытоптали приходившие к воде животные. Бесстрашный ясно различал их тропы, отмеченные содранной корой там, где кто-то останавливался почесать бока. Вода соблазнительно плескалась под лёгким ветерком. По всей саванне, несмотря на дожди, трава пожелтела от жары, и от этого зелень вокруг озера казалась особенно пышной.

Бесстрашный остановился у самой кромки воды. Лапы Занозы по-прежнему обвивали его шею, и они вдвоём любовались мерцающей водой и наслаждались тишиной.

«Красиво, — печально подумал Бесстрашный. — Хорошее место, чтобы попрощаться»

Но не успели друзья провести на берегу и двух минут, как до них донёсся какой-то грохот. Он зародился где-то далеко на равнине и явно приближался. Заноза нахмурил брови и начал всматриваться в горизонт. Бесстрашный вытянулся, напряг мускулы и прищурился на появившиеся вдалеке клубы пыли.

— Что это? — удивился он.

— Небо и камни! — воскликнул Заноза. — Это стада, Бесстрашный. Травоеды.

Теперь приближающиеся животные были уже видны. Бесстрашный разглядел белые и чёрные полоски зебр, коричневые с жёлтым спины гну и куду, золотистые шкурки газелей.

— Великая миграция, да? — вскричал он. — Мне Пачкуля рассказывал.

Заноза, усмехаясь, кивнул:

— Стада травоедов возвращаются за дождями. Ну и зрелище!

Бесстрашный не мог оторвать глаз от бесчисленных животных, скакавших к ним по равнине.

— Смотри, там и жирафы! — сказал он, с удовольствием наблюдая своих грациозных знакомцев. А это… Великие Звёзды, Заноза! А это-то кто?!

Он смотрел на огромных зверей, спокойно шествовавших позади стад. Они были гораздо больше, чем кто-либо, кого он когда-нибудь видел. Возможно, жирафы выше, но эти гораздо массивнее, с огромными головами, раскидистыми ушами, с толстыми мощными ногами. Земля дрожала под тяжестью их шага.

— Слоны! — шепнул Заноза. — Это слоны, Бесстрашный. И одна из них… одна из них — Великая Мать.

— Великая Мать? — заморгал Бесстрашный. — Та самая общая предводительница, о которой ты мне рассказывал?

— Да. Великая Мать Земли Отважных, — голос Занозы прерывался от волнения. — Каждый год она собирает Великое Собрание, и все племена и стада приходят к ней спросить совета, пожаловаться или требовать суда. Собрание происходит в первый день новой луны после начала дождей. Приходят все — и травоеды, и хищники, и падальщики. — Тут он посмотрел на Бесстрашного. — Да, все. Кроме львов.

— А львы почему не приходят? — Бесстрашный смотрел на слонов во все глаза.

— Потому что большинство из вас считает, что им советы не нужны, — засмеялся Заноза. — Львы не признают Великой Матери, не почитают её. И Великого Духа тоже не почитают. Вот такие вы необыкновенные.

Бесстрашный пропустил поддразнивание друга мимо ушей. Он понимал, что больше никогда в жизни не увидит это поразительное, завораживающее зрелище бесчисленных стад, и не хотел ничего пропустить. Друзья молча смотрели, как они приближаются. Зебры, антилопы и газели текли бесконечным потоком. Сердце Бесстрашного забилось.

«Как хорошо, что я увидел это вместе с Занозой! Все животные Земли Отважных. Все вместе!»

Шерсть на загривке юного льва поднялась. Что там эти бесконечные стада, их шум, густая пыль. Его внимание поглощали только они — могучие, величественные слоны.

Теперь, когда они почти подошли к водопою, жажда одолела Тучку с новой силой. Она уже не могла заставить себя не замечать, что горло будто посыпано песком, а хобот сморщился тоненькой трубочкой. Она едва шагала, тяжело дыша. В ноздрях стоял упоительный запах свежей воды.

— Ах, как красиво! — закричал Месяц, шедший бок о бок с нею. Его маленький хобот торчал вверх, стараясь уловить чудесные запахи.