— Да, чуть слышно отозвалась Тучка.

Обширная поверхность воды сверкала и переливалась под солнцем, так что было больно глазам. Да что там, её измученные глаза резала даже яркая зелень травы и деревьев. К тому же Тучке никак не удавалось сбросить с себя ощущение, что впереди их ожидает что-то страшное, похожее на то, что она видела в Долине Предков.

Она не могла остановиться, пока вода не достигла ушей. Крутившийся рядом Месяц выплеснул на неё целый хобот воды и уже набирал новый. Отряхиваясь, Тучка попыталась окунуться в блаженство, которое испытывает каждый, наконец добравшийся в сухой сезон до водопоя. Неподалёку две жирафы жадно пили, изящно изогнув шеи и широко расставив тонкие ноги. Месяц, позабыв игру, смотрел на них во все глаза. Тут же наслаждались водой газели, гну и зебры, они подходили по очереди, утоляли жажду и уступали место сородичам. И никто из них не нарушил порядка, даже когда из кустов выскользнул леопард и припал к воде.

Однако Тучка не видела ни львов, ни бабуинов. Может быть, видение было только символом, только обозначением животных? Может быть, это леопард в опасности? Или, что менее вероятно, гну? Она увидела, что на неё смотрят несколько носорогов. «Я не удивилась бы, если бы они напали на нас. Теперь я знаю, как они ненавидят слонов».

За исключением носорогов, все животные выглядели мирными и довольными. Несмотря на тесноту, не вспыхнула ни одна драка. Травоеды вежливо здоровались с хищниками, зебры и гну, которые так ссорились по дороге, теперь спокойно стояли рядом и дружелюбно болтали. До Тучки доносились обрывки фраз, и ни одна из них не внушала опасений. «Все с нетерпением ждут Великого Собрания. Невозможно представить, чтобы здесь сейчас случилось что-то плохое»

И всё же Тучке не удавалось отделаться от дурного предчувствия. Она вздрагивала и моргала от любого резкого движения.

Вздрогнула она, и когда между двумя жирафами мелькнула какая-то тень. Жирафы кивнули, улыбаясь. Конечно, это всего-навсего Месяц. «Но он ведь может надоесть жирафам».

Тучка подошла к братцу и протянула хобот, собираясь увести его в сторонку от высоченных соседей.

— Извините, пожалуйста, — обратилась она к ним. — Я заберу его. Пойдём, Месяц. Он такой непоседа!

Одна из жираф рассмеялась.

— О, малютка нам совсем не мешает. Пусть забавляется. Пока не собьёт с ног…

— Очень надеюсь, что не собьёт! — воскликнула Тучка. — Месяц, надо поосторожнее…

Слова засохли у неё в горле, холод прошёл по всему телу. Позади жирафов, там, где начинался песок, стоял безгривый лев и спокойно смотрел на водопой.

На спине льва сидел бабуин.

Все видения Долины Предков промелькнули перед взором Тучки. «Лев рычит от боли. Бабуин обнажает клыки, огрызаясь. Водопой становится красным от крови».

— Месяц! — резко протрубила она. — Уходим! Сейчас же

— Ну-у, Тучка…

— Сейчас же! — Подхватив братца под брюшко хоботом, она потащила его к слонам. Слонёнок вырывался, шумно протестовал и едва не задушил сам себя хоботом. Таща братца, она толкнула жирафа, и он всполошился, издав тревожный крик.

В ужасе от своей оплошности Тучка поспешно извинилась, но не стала ждать реакции, а быстрым шагом устремилась к семье.

— Тучка, в чём дело? — Великая Мать в тревоге захлопала ушами, когда они буквально ворвались в стадо. — Что случилось?

— Великая Мать! — у неё получились не слова, а всхлипывания. — Моё видение сбылось. Надо уходить.

— Уйти от водопоя? — изумлённо переспросила Комета. — Зачем? Не глупи, юная Тучка!

— Великая Мать, пожалуйста! Вон, посмотри, вон там. — Тучка, вытянув хобот, указала на край песка.

Там никого не было. Пробежали какие-то газели, но ни следа ни льва, ни бабуина.

— Они были, были там! Лев и бабуин, точно, как в моём видении!

Великая Мать слегка дотронулась до неё хоботом.

— Я верю тебе, моя маленькая! — ласково сказала она. — Но помни: слоны видят только прошлое  и никогда — будущее. Тебе, верно, привиделась какая-то страшная история, произошедшая давным-давно, много поколений назад.

Тучка, дрожа, прижалась к ноге предводительницы.

— Но, Великая Мать, я так ясно видела. А эти двое, они так похожи. — «А ведь они не казались злыми. Морда бабуина… в моём видении она была совсем другой». — Нет, кажется, они отличались от тех, кого я видела. Но всё-таки бабуин сидел на спине льва и…

— Малышка, ты так устала в дороге, — Великая Мать погладила её по голове.

— Да, — поддакнула Звезда. — Бедняжка, ты такая слабенькая. Даже Месяц перенёс дорогу лучше, но это потому, что он пьёт молоко.

— Пойду принесу тебе листиков, — предложила Дождевая Капля. — Отдохни немного, Тучка. Ты почувствуешь себя лучше.

Тучка попробовала возражать, но она слишком устала, чтобы спорить. «Мне их не уговорить. Они не уйдут с водопоя по такой пустяковой причине. Но я знаю, знаю, произойдёт что-то ужасное».

Весь остаток дня Тучка послушно лежала, растянувшись в тени акации. Это помогло, по крайней мере, к ней вернулись силы, и она уже не чувствовала себя такой несчастной.

И всё-таки ей было неспокойно. «Я знаю, что не ошиблась. Мои тётушки и Великая Мать, такие добрые, они заботятся обо мне. Но они неправы».

Наступила ночь. Тучка поднялась на ноги и стояла, слегка покачиваясь, наблюдая за мирной картиной водопоя. Большинство травоядных разбрелись, но многие, и её семья в том числе, прилегли отдохнуть или дремали стоя. В кустах зашевелились лягушки и цикады, и вскоре воздух наполнился их пением.

Тучка хорошо отдохнула, спать ей не хотелось. Она бродила вдоль кромки воды, чутко прислушиваясь к любому звуку, любому вздоху. «Потому что опасность есть. Я уверена».

Не все животные спали. К воде, ворча и переругиваясь, спустилась группа носорогов. Тучка подошла чуть ближе. Они казались ещё более огромными, чем те, которые накричали на неё и Месяца. «Достаточно большие, чтобы драться со слонами. Надо быть осторожнее!»

Тугие спины носорогов бледно отсвечивали под звёздами, квадратные морды с рогами выражали недоверие и злобу. До неё донёсся обрывок их разговора.

— …пробовал говорить с Оползнем, да разве тот станет слушать? Нет, конечно.

— Вся семейка Оползня глупая и ленивая ему под стать. Они верят, что всё идёт как надо.

— Иной раз кажется, что никто кроме нас не понимает, что всё не так…

— …нет, они, конечно, понимают. Просто Оползня это не волнует…

— любит, как попроще, и это ужасно. Если бы мне решать…

Тучка превратилась в слух. Разговор о миролюбивом носороге по имени Оползень навёл её на мысль.

— Ну, я терпеть не собираюсь, — пробурчал самый большой носорог. — Он просто не понимает! Меня тошнит от того, как эти слоны с нами обращаются. А носороги всё терпят! Пора нам постоять за себя!

Собрав всю свою храбрость, Тучка прочистила горло. Привлечь их внимание ей не удалось, и она вежливо кашлянула уже погромче. Четыре тяжёлые квадратные головы посмотрели на неё с сердитым удивлением.

— Чего? — буркнул один.

— Рог и копыта! Это же слоновья девчонка!

Другой носорог злобно надвинулся на Тучку:

— Подслушивала? Да или нет?

— Избавься от неё, Камнепад!

Тучка сглотнула, ноги её задрожали.

— Я всего лишь хотела спросить, — пробормотала она. — Можно?

Тот, кого звали Камнепадом, грозно нацелил на неё рог.

— Убирайся!

Тучку передёрнуло. Камнепад был огромным, его морщинистая кожа не скрывала мощных мускулов. Инстинкты вопили, что пора удирать. Она крепко зажмурилась и снова открыла глаза.

— Я знаю, что вы не любите слонов…

— Да, не любим, — оборвал её Камнепад. — Это всем известно.

— Я… я, — Тучка изо всех сил старалась, чтобы её голос звучал спокойно. — Не хочу оставаться здесь, у водопоя. Я хочу, чтобы слоны ушли. Может быть… вы поможете мне? Вы можете заставить наше стадо уйти.

— Что?! — Камнепад потряс рогом и издал звук ярости. — Как ты смеешь? Как смеешь ты — слониха — просить нас о помощи? Вы чем-нибудь когда-нибудь нам помогли? — Он надвигался, а Тучка пятилась. — Всё, чего вы добиваетесь — это сохранить титул Великого Родителя за собой!