— Какая наглость! — встрял ещё один носорог.

— Да как она смеет!

Тучка тяжко вздохнула. «Они, и правда, ненавидят нас».

— Великая Мать хоть раз спросила, чего мы хотим? — вопрошал Камнепад. — Нет! Её стадо самое лучшее, слоны так думают, потому что их в этом убедили. Ваша Великая Мать обманщица. Она ни о ком другом не заботится, и чем скорее она уберётся, тем лучше. Тогда у нас будет подлинный предводитель, настоящий Великий Родитель — носорог!

Этого Тучка уже не могла вытерпеть.

— Неправда! — закричала она. — Великая Мать — хороший предводитель, она обо всех заботится. Подождите, вот увидите на Великом Собрании!

Камнепад тяжело двинулся на неё. Его мощная передняя нога гневно рыла землю.

— Ты назвала нас врунами?

— Слониха, — завопил другой носорог, — обозвала нас врунами!

И они дружно опустили рога. Тучка похолодела.

Носороги ринулись в атаку. Тучка повернулась и побежала. За собой она слышала громкий топот. Объятая ужасом, она наддала шагу и, подняв вверх хобот, отчаянно затрубила.

«Это может обернуться к лучшему, — пришло ей внезапно в голову. Если я успею добежать, если они не затопчут меня, они, сами того не желая, случайно могут прогнать всё наше стадо!»

Она оглянулась через плечо: носороги были совсем близко, затем посмотрела вперёд. Там маячила Великая Мать. Её уши развевались по ветру, хобот был высоко поднят. Великая предводительница топнула ногой и в ярости взревела. В ту же минуту все слоны вскочили и выстроились плотной шеренгой по обеим сторонам от Великой Матери лицом к носорогам. Облегчённо выдохнув, Тучка проскользнула между Дождевой Каплей и Звездой, а они сомкнули защитный строй. За их спинами уже стоял страшно напуганный Месяц.

— Тучка, что происходит?

— Не сейчас, Месяц. Стой смирно! — Тучка спряталась за спинами тётушек. Носороги затормозили прямо перед слонами и застыли, низко опустив рога и грозно роя ногами землю.

— Довольно с нас вашей спеси! — это был Камнепад, Тучка узнала его голос. — Убирайтесь!

— Убираться? — голос Великой Матери разнёсся по всем окрестностям водопоя и звучал он даже более грозно, чем носорожий. — Мы никуда не уйдём, Камнепад! Приходите со своими претензиями на Великое Собрание, как и все остальные.

— Дождёшься от слонов справедливости, как же! — вопил Камнепад.

— Дождётесь! — протрубила Великая Мать ещё громче и страшнее. — Дождётесь, понравится она вам или нет. Но если вы сейчас же не перестанете угрожать нам, дождётесь только кровавой схватки. Некоторым из нас вы нанесёте вред, но вам самим придётся куда хуже. Стоит ли продолжать, Камнепад?

Наступила тишина. Тучка затаила дыхание. Слышалось только шарканье огромных копыт по земле. Затихли даже ночные насекомые. «Я во всём виновата. Если кто-то из моих тётушек будет ранен… или даже Великая Мать… всё это из-за меня!»

И она горько вздохнула.

Тут снова послышалось сердитое бурчание Камнепада.

— Мы не забудем этого оскорбления, Ты… ты ещё пожалеешь. Сказал он.

Когда банда носорогов растворилась в ночной тьме, Великая Мать повернулась к Тучке и хоботом проверила её с ног до головы, нет ли где синяков или ран.

— Тучка, они тебя не ранили? С тобой всё в порядке, моя родная?

От этой заботы Тучке стало совсем плохо. «Я сама навлекла это на себя».

— Нет-нет, всё хорошо. Правда, Великая Мать. Прости меня.

— Иногда носороги очень опасны, Тучка, а банда Камнепада опаснее других. Он умный и очень злобный. Держись от них подальше, если возможно.

Тучка виновато кивнула.

— Буду держаться подальше. Обещаю. — И она с благодарностью наклонила голову к ноге бабушки.

«Какая глупость пришла мне в голову! Никогда, никогда больше я не попрошу носорогов о помощи!»

Однако то, что тревожило её, никуда не делось. Стычка с носорогами не прогнала её гораздо более сильный страх. Более того, теперь её задача казалась и вовсе невыполнимой. «Мне всё равно нужно заставить стадо уйти с водопоя. И на этот раз нужно не ошибиться».

Тенистый покой лагеря под Высокими Деревьями буквально взрывался от гвалта, поднятого пятьюдесятью растревоженными бабуинами. Громко топая, Заноза носился между Верхнелистными и Среднелистными, сердце его колотилось в предвкушении драки. В ветвях над его головой гомонили мартышки. И вскоре весь лес наполнился чудовищным шумом.

Рядом с Занозой бежала Ягодка. Её мордочка была такой же мрачной и решительной.

— Не дадим им захватить Высокие Деревья!

— Не дадим! — рявкнул Заноза. — С чего это они решили?

Ягодка прыгнула на ветку, потом на следующую. Заноза не отставал от неё.

— Отец говорит, что травоеды вытеснили мартышек с их земли. Из-за Великого Собрания. Поэтому их территорию заняли.

— Но это не повод вторгаться на нашу! — ревел Заноза. — Ведь в прошлом году они этого не делали? Они ни за что не явились бы, будь тут Бесстрашный.

— Смотри! — Ягодка вскочила на верхнюю ветку и уставилась оттуда на огромную ораву мартышек, двигавшихся по ветвям в их сторону. — Я с такими уже дралась. Они меньше нас, но забираются выше. Злобные и быстрые, а зубы и когти у них острее, чем у бабуинов.

— И они гораздо шумнее, — мрачно усмехнулся Заноза, припоминая, от какого гула проснулось сегодня племя Ясного Леса. Самцов-разведчиков, вломившихся первыми, прогнали, но сейчас мартышки явно собирали силы для нового нападения. По поднятой ими суматохе, Заноза предположил, что их не меньше двух сотен. Гораздо больше, чем бабуинов.

— Держись рядом со мной, — предупредила Ягодка, трогая его за плечо.

— Вперёд! — раздался за их спинами голос Гусеницы Вершинного, едва слышный из-за визга и гомона, производимого и мартышками, и бабуинами.

Оскалив клыки, Заноза прыгнул вперёд. Мартышки оказались ненамного меньше, а некоторые были определённо крупнее Пачкули. Они встретили атаку бабуинов сомкнутым строем покрытых зеленовато-коричневой шерстью тел. Чёрные морды оторочены белым пушком, в открытых пастях торчат длинные острые зубы. Один из мартышек встал в стойку перед Занозой, угрожающе размахивая веткой.

Заноза поднялся на задние лапы и испустил грозный крик.

— Наша очередь жить под Высокими Деревьями! — орали вторженцы. — Наша очередь!

Ягодка схватила мартышку, но на подругу Занозы навалились её друзья. Бабуин подоспел на выручку, расшвыривая вопящую кучу. Ягодка оказалась права — они сражались умело. Острые когти драли шкуру Занозы, на боку и плечах он чувствовал болезненные укусы.

Он схватился с тремя сразу. Они зажали его с боков, и все вместе кучей рухнули на землю, не переставая кусаться и царапаться. Заноза перекатился через спину, отпихивая врагов задними лапами, а Ягодка тем временем полосовала их когтями.

«Хорошо, что Нижнелистным запрещено сражаться. Пачкуле не выстоять против этих зверюг, как бы он ни старался».

Краем глаза он заметил, как Орех удирает, преследуемый бандой вторженцев. И другие бабуины сражались со многими противниками сразу. Мартышка-переросток прыгнул Занозе на спину, но Ягодка стащила его вниз.

— Берегись! — взвизгнула она. — Воздух!

Прямо над ними пятеро мартышек готовились к десанту. Заноза схватил Ягодку и вместе с нею скатился в кусты. В эту самую минуту враги грохнулись на место, где они только что стояли, и, не найдя их, затявкали от разочарования. Однако быстро утешились, напав на других бабуинов.

Задыхаясь, Заноза ощупал Ягодку.

— Ты не ранена?

— Я в полном порядке, — сквозь зубы отозвалась она. — Упорные ребята, верно?

— Пошли, добудем себе кого-нибудь, — усмехнулся Заноза.

И они по веткам заскакали назад, в самую гущу битвы. Увидев, что один из особенно упорных противников гонится за Орехом, Заноза приготовился атаковать его с фланга.

— Стой! — Ягодка схватила его за лапу, — Гусеница управляет боем. Смотри!

Заноза остановился, смирив свой порыв. Совсем недавно став Среднелистным, он впервые участвовал в общем бою, и был рад, что Ягодка даёт ему советы.