— Да, — подтвердила Отважная. — Он не оставит в живых сына Доблестного.

— Но он так плохо обращается с мамой, — возразил Бесстрашный. — Ему это даром не пройдёт.

Отважная покачала головой:

— А что ты можешь сделать? Ты ещё даже не взрослый лев. Тебе надо держаться подальше от прайда, Бесстрашный. По крайней мере, пока.

«Она права, — понял он, и праведный гнев уступил место безнадёжности. — Отважная всё ещё больше и сильнее меня, и если она не может противиться Коварному, то я и подавно». Хотя теперь он удостоверился, что может биться с гиенами, но в драку с Коварным он не полезет. И Бесстрашному стало очень грустно.

Отважная нежно лизнула его макушку.

— Не думай об этом сейчас, Бесстрашный. Так и с ума сойти недолго. Лучше расскажи, как тебе удалось спастись. Что случилось, куда ты отправился? — Она пытливо вглядывалась в его глаза и тёрлась боком о его бок.

— Ты не поверишь! Меня унёс орёл и посадил в своё гнездо.

— Что? — челюсть Отважной отвисла.

— И там меня нашли бабуины. С тех пор я живу с ними.

Теперь все львицы смотрели на него с изумлением.

—  Твои друзья — бабуины? — не веря своим ушам переспросила Величавая.

—  Ты живёшь на дереве? — вторила ей Проворная.

Бесстрашный с улыбкой покачал головой.

— Нет, конечно. Но я живу в лесу вместе с ними, я защищаю их племя. Племя Ясного Леса это, ну… как прайд. И с ними очень хорошо.

— Это… это… — Отважная облизнулась, — поразительно! Но знаешь, Бесстрашный, где бы ты ни жил, пока тебе придётся туда вернуться. А перед этим как следует поесть. Нет смысла оставлять этих гиен. Сейчас в округе не так много добычи. Они, конечно, не то чтобы очень вкусные, но…

— «Голодному, сынок, не пристало привередничать» — брат и сестра произнесли эти слова хором и рассмеялись. Бесстрашный облизнулся в сомнении. — Но если так важно отнести добычу Коварному, ты же не можешь…

Отважная покачала головой.

— Одну отнесём, и у нас ещё будет время поохотиться. Ешь, Бесстрашный.

Бесстрашному не понадобилось второе приглашение, он кинулся к гиене и начал жадно жевать. Мясо было горьким и странным на вкус, но его это не волновало. Львицы присоединились к нему, каждая взяла по куску. Им очень любопытно было узнать про жизнь у бабуинов, и Бесстрашный с набитым ртом начал рассказывать.

Он поведал им предание о Великом Духе, которое Звёзднолистная рассказывала всякий раз, когда племя располагалось на ночлег. Львицы были в восторге. Особенно их позабавил рассказ о его «вахте нюха», на которой он каждый вечер обнюхивал лагерь Высоких Деревьев, чтобы учуять враждебных хищников. Он рассказал, как малыши-бабуины забираются ему на спину, принимая за взрослого. Рассказал о Жале и о том, как он обожает скорпионов, о растениях, которые собирают Благолистные, чтобы лечить больных и втирать в шерсть против кусачих мух.

— И, разумеется, сам я втереть эти листья не могу, — добавил он. — Для меня это делают Заноза и Пачкуля. Они мои лучшие друзья. Почти как братья.

— Кажется, ты нашёл там дом, — заметила Проворная, вставая и потягиваясь. — А нам пора на охоту. Коварному не понравится, если мы запоздаем.

— Да, правда, — отозвалась Отважная. Она встала и посмотрела на Бесстрашного: — Нам нужно идти.

— Хорошо будет, когда травоеды соберутся у водопоя, — мечтательно протянула Ловкая. — Найти еду станет гораздо легче.

— Верно, — согласилась Гордая. — До свидания, Бесстрашный, и не вздумай возвращаться к этим гиенам!

Бесстрашный глядел на них, моргая.

— Так куда же мне идти?

— Домой, к твоим бабуинам, — Отважная засмеялась и подтвердила свои слова кивком головы, видя, что он ей не верит. Голос её звучал так ласково, и она ещё раз на прощание лизнула его в нос. — Племя хорошо заботится о тебе. Тебе повезло, что ты попал к ним.

Он не был в этом так уж уверен, но слова сестры прозвучали утешительно.

— Пошли, Отважная, — позвала Величавая.

Отважная вздохнула. В одно мгновенье львицы скрылись, а Бесстрашный, видя, как они растворились в темноте, всем сердцем пожелал быть с ними.

Кора Вершинная сказала, что ему следует быть львом. И вот сейчас, в первый раз он почувствовал, что она была права.

Когда впереди показались Высокие Деревья, настроение Бесстрашного немного улучшилось, но только потому, что его опасное приключение подошло к концу. Вид дома не заставил сердце счастливо забиться, как оно забилось бы ещё вчера. Он подошёл ближе, уже слышны были голоса, а когда бабуины заметили его, поднялся страшный шум. Шум ещё усилился, новость в мгновение ока облетела племя, и не успел Бесстрашный вступить под сень Высоких Деревьев, уже каждый бабуин знал о его возвращении. Заноза и Пачкуля слезли с пальмы, обменялись взглядами и с приветственными воплями бросились к другу.

— Ты вернулся! — орал Заноза. Он порывисто обнял Бесстрашного за шею, а потом вскочил ему на спину. — О, мой дорогой друг! Что с тобой случилось?

— Что ты имеешь в виду? — удивился Бесстрашный

Заноза соскочил наземь и провёл передними лапами по бокам Бесстрашного.

— Ты весь исцарапан и искусан, шерсть висит на тебе клочьями.

— Что же произошло? — подхватил Пачкуля. — Ты нашёл гиен?

Бесстрашный смущённо посмотрел на друзей.

— Нашёл, — проговорил он. — Драка была страшная.

— Ты победил? — спросил Заноза, прижимаясь к нему. — Давай, расскажи нам всё поскорей!

— Они… — Бесстрашный облизнулся. Ему было стыдно вспоминать о своей неудаче, но что-то всё же нужно было рассказать. — Думаю, они больше нам вреда не принесут, — сказал он наконец с самым уверенным видом, на какой оказался способен.

— Ага! Я знал, что ты справишься! — Заноза так крепко обнял юного льва, что Бесстрашный едва не закричал от боли. Он низко наклонил голову. Ему не хотелось, чтобы друзья видели его таким. «Хорошо бы забыть то, что случилось».

— Хорошо оказаться дома, — весело сказал он. — Ничего так не хочу, как вернуться к обычной жизни в нашем племени.

Заноза замолчал, и Бесстрашный поднял голову как раз вовремя, чтобы заметить, какими странными взглядами обменялись его друзья.

— Что? Что такое?

— Бесстрашный, мы… э…

От смущения у Занозы заплетался язык. Пачкуля только покашливал, округляя глаза. Бесстрашный огляделся вокруг, и внезапная мысль озарила его: «Больше никто не вышел мне навстречу. Когда я подошёл, они всполошились, а сейчас… Всё тихо».

Но и спокойными бабуины не казались. Кое-кто смотрел на льва с открытой враждебностью, а другие, те, что ещё вчера были с ним в приятельских отношениях, выглядели смущённо.

— Заноза, — строго спросил он, — что здесь происходит?

— Ничего, — неуверенно ответил Пачкуля.

— Просто… — Его голос сорвался.

— Бесстрашный, нам нужно кое-что тебе рассказать…

Но прежде чем Заноза успел закончить, из кустов с треском вывалился Орех с широкой ухмылкой на физиономии.

— Привет, Пустобрёх! Слыхал новость?

— Какую новость? — Бесстрашный уставился на Ореха, справа и слева от него встали Заноза и Пачкуля, очень сердитые и готовые защищаться.

— Заткнись, Орех! — рявкнул Заноза. — Ты не имеешь права говорить ему!

Орех насмешливо разинул пасть и явно приготовился продолжать, но тут к ним подбежал Жало с очень озабоченным выражением на физиономии. Он положил свою большую лапу на шею Бесстрашного:

— Бесстрашный! Прости меня!

— Простить? За что? — юный лев почувствовал, как у него всё холодеет внутри.

Жало нервно облизнулся.

— Бесстрашный, тебе нельзя здесь оставаться. Ты должен уйти. Мне очень жаль.

— Уйти?

У Бесстрашного пересохло в горле. На мгновение он подумал, что Жало советует ему уйти с этой полянки — отправиться на его спальное место, наверно, или на Поляну Совета, но несчастная физиономия бабуина подсказала, что надежды нет.

— Ты хочешь сказать: уйти из Высоких Деревьев? — пробормотал Бесстрашный. Уйти из племени Ясного Леса?