Жало сделал паузу, чтобы дать каждому до конца прочувствовать его слова. Затем продолжал тихим голосом:

— Я уже обещал вам однажды, что добьюсь величия нашего племени, но с уважением воспринял то, что вы выбрали другого. Однако сейчас я вновь обещаю вам это. — Он глубоко вздохнул и продолжал гораздо громче, так, что его голос разнёсся далеко по округе: — Племя Ясного Леса, разреши мне повести тебя к светлому, счастливому будущему!

Бабуины повскакали с мест, вопя и колотя что есть мочи лапами по земле. Поляна огласилась криками облегчения и восторга.

— Жало! Жало! Пусть правит Жало!!

Сердце Занозы громко стучало от радости. Он встал на задние лапы и огляделся — совершенно ясно, что никто больше не скажет такой речи. «Пожалуйста, пожалуйста, пусть Жало выберут!!!»

— Кто-нибудь ещё желает выдвинуться? — вопрос Жука показался жалким и неуместным в общем хоре восторгов.

И старый бабуин вздохнул с облегчением, когда никто, даже те, кто выдвигался на прошлых выборах, не вышел вперёд. Все морды были обращены к Жалу, и на всех сияло восхищение.

«Никому не хочется занимать такую опасную должность, — размышлял Заноза. — Но дело не только в этом. Его действительно любят. Они хотят, чтобы он стал Вершинным».

Жук в нерешительности переминался с лапы на лапу, оглядывая бабуинов. Даже этот старик сейчас казался не таким дряхлым.

— Такого ещё не бывало! — объявил он, когда шум немного стих. — Однако, если нет других кандидатов, нет нужды и голосовать. Я объявляю результат: Жало Верхнелистный единодушно избран новым Вершинным!

Поднялся невообразимый гвалт, и Заноза бросился к Ягодке. Он едва не обнял её, но вовремя остановился, не желая нарушать правил на глазах у всех. Оглянувшись и убедившись, что никто не видит, он только пожал её лапку.

— Я буду присматривать за ним, — с важным видом шепнул он. — Обещаю, пока я рядом, с твоим папой ничего не случится. Племени он нужен больше, чем когда-либо.

Ягодка медленно кивнула.

— Знаю, он станет самым лучшим вожаком. — Она тяжело оперлась на его плечо.

— Если кто и может вести племя в такие трудные времена, — подхватил Заноза, — то твой отец.

Она смотрела ему в глаза и улыбалась. «Я мог бы стоять так всю жизнь», — подумал он.

Заноза был так поглощён своей радостью, что Жало избрали, и нежностью к его дочери, что не сразу заметил, как тон общего гула изменился. Бабуины были чем-то напуганы, их крики звучали тревожно. Сердито вереща, они лезли вверх по деревьям. Заноза пристыженно нахмурился и оглянулся.

Через лес к поляне шли два льва. В одном из них он тут же узнал своего друга, зато другой, постарше и с большой гривой, был ему незнаком. Заноза моргнул. «Что тут понадобилось Бесстрашному?»

И снова Жалу удалось успокоить племя. Он поднялся на задние лапы на Камне Вожака и громко призвал собравшихся к тишине.

— Племя Ясного Леса! Нет причины пугаться — это наш друг Бесстрашный, все вы знаете, что он не причинит нам вреда. Гусеница, мудрый во всех других делах, всё же был неправ по отношению к Сыну Звёзд. — Он кивнул Бесстрашному, а тот поклонился в ответ. — Если этот другой лев, Лев—Крючкохвост, — друг Бесстрашного, то он друг и нам!

Бабуины, опасливо оглядываясь, начали спускаться, а Жало уверенно направился к Бесстрашному, чтобы поприветствовать его. Вот сейчас видно, подумал Заноза, как они доверяют Жалу, Он почувствовал себя счастливым. «Нас ждут перемены к лучшему»

Второй лев, крупный, с длинной золотистой гривой, выглядел очень внушительно. Заноза только сейчас понял, почему Жало назвал его Крючкохвостом, — действительно, его хвост напоминал сломанную ветку. Лев удивлённо озирался вокруг. Этого следовало ожидать, усмехнулся про себя Заноза. Зато Бесстрашный казался грустным и озабоченным. Проталкиваясь к нему сквозь толпу, Заноза заметил, что с другой стороны поляны то же самое делает Пачкуля. Тот находился ближе, но у него всё ещё болела искусанная лапа, поэтому они оказались около льва одновременно. Оба молодых бабуина прижались лбами к его груди, а он принялся ласково лизать их.

— Бесстрашный, ты зачем явился? — спросил Заноза, не переставая гладить друга. — И кто этот Крючкохвост?

— Мой друг, его зовут Верный. Я вам всё расскажу, — проговорил Бесстрашный. — Обещаю. Но сейчас нет времени. Мне нужно кое-о-чём попросить вас обоих.

— О чём? — Заноза обменялся с Пачкулей понимающим взглядом. — Проси, что угодно!

— Спасибо, друзья, — Бесстрашный шумно вздохнул. — Без вашей помощи я и моя мама погибнем.

Полог незнакомого леса сильно отличался от Высоких Деревьев, хотя Заноза с Пачкулей узнавали отдельные растения: закрученные стволы фиг, бахрому листвы кигелий, тёмную зелень и красноватые побеги сливы. Вокруг порхали бабочки, а два бабуина, замотавшись в лианы, бесшумно крались по деревьям, внимательно изучая каждый сантиметр почвы.

— Лес небольшой, — шепнул Пачкуля. — Найти гепардов будет не очень трудно.

— Да, — сухо согласился Заноза. — Найти их — определённо не самое трудное из того, что нам предстоит.

— Давай переберёмся повыше, на самые тонкие ветки, — пробормотал Пачкуля. — Гепарды могут лазить, но туда они забраться не рискнут.

— Мне противно думать, что они где-то под нами, — признался Заноза, внимательно вглядываясь сквозь листву. — Это меня нервирует.

— Но ведь нужно помочь Бесстрашному.

— Разумеется, — Заноза подтянулся вверх, покрепче ухватившись за соседнюю жёлто-коричневую ветку. — Поэтому давай… а-а-ай!

Ветка вдруг сама собой закачалась и уставилась на бабуинов непрозрачными изучающими глазами. Заноза, всё ещё в полупрыжке, пытался удержать равновесие. Он почувствовал, как Пачкуля вцепился в его шерсть и втащил наверх. И тут ветка бросилась на них.

— Змея! — завопил Пачкуля.

Спрятавшись в надёжном укрытии, Заноза раздвинул темно-зелёную листву сливы и рассмотрел волнистое тело. Огромная толстая змея, покрытая красивым желто-коричневым узором, свернулась вокруг не менее толстой ветки.

— Назад, Пачкуля, — шёпотом крикнул он. — Посмотри на её зубы.

Пачкуля трясся от страха за его спиной.

— Он не ядовитый, это питон! Мама рассказывала — они хватают тебя и душат до смерти. Так что берегись хвоста! — Он нервно огляделся. — А где же остальное тело?

Заноза посмотрел внимательно. Питон дважды обмотался вокруг ветки, однако его хвост свисал далеко вниз и закручивался вокруг ствола. От вида этих толстых мускулистых и явно очень мощных колец бабуина затрясло. «Он едва не схватил меня!»

— Сюда, вверх, Пачкуля, — скомандовал он, превозмогая ужас. — Он нас здесь караулил. И пытался напасть!

От питоновой чешуи рябило в глазах. А тот высунул раздвоенный язык и словно ощупывал им воздух. Голова питона скользнула ближе к двум друзьям.

— Он нас вынюхивает, — шепнул Пачкуля. — Не давай ему обвиться вокруг тебя.

Огромная змея что-то сердито прошипела на Песчаном языке и скользнула вперёд. Затем остановилась, снова ощупывая воздух языком.

— Уходим! — Пачкуля пихнул Занозу, а тот, прыгнув на верхнюю ветку, втащил друга за собой, выхватив его прямо из-под носа питона.

Заноза ни за что бы не поверил, что челюсти змеи могут раскрыться так широко. Он заглянул туда: влажная розовая плоть, острые зубы, предназначенные для того, чтобы схватить и держать свою жертву. И их не один ряд! И они чуть было не зацапали лапу Пачкули!

Питон снова разразился бранью на Песчаном языке.

— Давай выбираться отсюда, — предложил Заноза и помчался по веткам на соседнее дерево, то и дело оглядываясь, чтобы убедиться, что Пачкуля не отстал. Но тот с вытаращенными от страха глазами улепётывал от змеи так быстро, как только позволяла раненая лапа. Заноза притормозил, чтобы дать ему передышку.

— Хорошо бы эта атака не вспугнула гепардов, — пробормотал Заноза, когда Пачкуля уселся рядом. Оба друга вновь принялись пристально смотреть вниз.