Садись, блин! Честное слово, я за девками так не бегаю, как за собственной помощницей. Ну, и кое-что хочу обсудить насчёт завтрашней встречи…

Я сдалась. Если начальство просит повелительным тоном, что тут поделать?

Хлопнула дверцей, чуть сильнее, чем хотела. Его взгляд скользнул по мне, задержался на секунду.

—Нежнее…

—Извини. То есть… извините. Простите. Так лучше? — я посмотрела на него с вызовом, будто сама не знала, злюсь я или нет.

Он лишь усмехнулся, почесал переносицу и покачал головой:

—Вот нравятся мне перепады твоего настроения и темперамента, Персик. Ты то милашка-обаяшка, то психичка, то социопатка. С тобой не соскучишься.

Ресторан оказался не пафосным, без хрусталя и золотых подсвечников, а таким, куда ходят, чтобы просто нормально поесть: деревянные столы, тёплый свет, запах свежего хлеба и жареного мяса. Мы сели у окна, откуда было видно, как город зажигает огни, превращая улицы в реки света.

Ильдар заказал два стейка — средней прожарки, как он сказал, «чтобы мясо дышало», и два салата «Цезарь». Ещё кофе — крепкий, чёрный, без сахара.

Когда принесли еду, я сначала хотела есть медленно, сдержанно, как и положено практикантке на ужине с боссом. Но запах был таким манящим, а я так устала и проголодалась, что уже после первого кусочка стейка поняла: сейчас мне не до этикета.

Стейк был мягким, сочным, с лёгкой корочкой и таким вкусом, от которого хотелось закрыть глаза и просто наслаждаться. Салат свежий, хрустящий, с идеальным балансом соли и кислинки.

Ильдар наблюдал за мной, не скрывая улыбки.

—Ну вот, уже не такая бледная. А то в офисе к концу дня на призрака стала похожа. Я даже испугался .

—Спасибо, — тихо сказала я, не поднимая глаз. — Правда. Я думала, что просто упаду где-нибудь в метро.

—Не надо падать, — серьёзно ответил он. — Ты мне живая нужна. Завтра встреча важная.

Мы доели стейки, допили кофе, и я уже начала думать, что вечер потихоньку выравнивается. Что неловкость улеглась, что мы снова на рабочих рельсах.

И вот тут Ильдар, будто нарочно, снова сменил пластинку. Только теперь не осторожно, а напористо, как будто решил снести все барьеры разом.

— Знаешь, а расскажи ещё что-нибудь. Про себя. Не про работу. Про жизнь. Есть ли кто-то… ну, есть ли у тебя парень?

Я замерла с чашкой в руке, так и не донеся её до стола.

— Зачем вам эта информация? — голос прозвучал суше, чем я хотела, но мне нужно было держаться за эту субординацию, как за спасательный круг.

— А если я почву зондирую? — спокойно ответил он.

Я усмехнулась: «Он что, флиртует? Со мной? Серьёзно?!» — эта мысль пронеслась в голове, как искра по сухой траве.

— Для чего? — повторила я, чуть повысив голос, чтобы он точно услышал, что мне это не нравится. — К работе это точно не относится.

Ильдар сделал несколько глотков остывшего кофе, будто тянул время, собираясь с мыслями. Потом поставил чашку, посмотрел на меня

— Ну… слушай, я не хочу, чтобы ты приняла меня за маньяка снова. Но так вышло, что… м

м

м… ты мне нравишься. Очень.

Я не просто растерялась,я будто лишилась воздуха.

— Что??? — выкрикнула я, и это прозвучало слишком громко, резко, почти грубо. Люди за соседними столиками обернулись, кто-то даже замер с вилкой в воздухе. Мне стало стыдно.

Я резко отодвинула стул, он громко скрипнул по полу. Я схватила сумку, пальцы дрожали, застёжка не поддаваласб. Я пошла к выходу. Быстро, почти бегом, не глядя по сторонам, не замечая ничего, кроме двери, которая казалась единственным выходом из этого кошмара.

Толкнула створку, выскочила на улицу, и холодный вечерний воздух ударил в лицо, будто пытаясь привести меня в чувство.

Я шла по тротуару, не разбирая дороги.

— Мира, стой! — он догнал меня в два шага, схватил за локоть—Я не хотел тебя пугать. Просто не думал что ты так отреагируешь.

— Вы меня не пугаете! — выкрикнула я, резко разворачиваясь к нему. — Между нами ничего не может быть.

— Почему ты так сразу всё рубишь? — в его голосе звучала не злость, а растерянность, почти обида. — Ты даже не даёшь шанса попробовать.

— Потому что я знаю таких мужчин, как вы, — выговорила я твёрдо, глядя ему прямо в глаза и не отводя взгляда. — Вы не про отношения. Про то, чтобы взять, пока хочется. А потом… потом всё закончится. Вы найдёте себе кого-то ещё, а мне придётся смотреть вам в глаза каждый день, делать вид, что ничего не было, и пытаться не развалиться на части. Мне такое не надо.

Он замер, будто каждое моё слово било по нему, как удар. На секунду в его лице мелькнуло что-то похожее на гнев, но тут же погасло, сменившись тяжестью, которую он будто физически ощущал.

— Ты ставишь меня в один ряд с кем-то вроде своих Щенков из универа? Потрясающе!

Он закрыл глаза, будто эти слова обожгли его. Потом медленно кивнул, сжал кулаки, потом снова разжал.

— Ок, ты не такая, ты святая, не как все. А я монстр, которому нужно лишь затащить тебя в постель, хорошо. Садись в машину!

Я растерянно захлопала ресницами

—Зачем?

—Домой тебя отвезу, приставать не буду, расслабься

Глава 6

Глава 6

Мирослава

Новый день начался с того, что будильник предательски не прозвенел. Я проспала. Вскочила, как ошпаренная, схватила первое, что попалось под руку, кое‑как привела себя в порядок и вылетела из дома, даже не допив кофе. В голове стучала одна мысль: «Только бы не опоздать. Только бы не столкнуться с ним сразу».

В офис я влетела, когда стрелки уже показывали на три минуты больше положенного. Проскочила мимо охраны, на ходу махнув временным пропуском, и бросила дежурное:

—Доброе утро! Хорошего дня!

Девушка‑администратор только улыбнулась, не заметив моей паники. А я уже неслась к лифтам, чувствуя, как сердце колотится где‑то в горле.

У кабины толпились сотрудники. Я втиснулась в толпу, стараясь стать незаметной, слиться с пиджаками и кофейными стаканчиками. Двери начали закрываться, и тут последним в лифт шагнул Ильдар.

Я тут же сделала вид, что вообще никого не замечаю. Смотрела строго перед собой, на светящиеся цифры над дверью, будто от их скорости зависела моя жизнь. Лифт пришёл и все завалили в кабину. Мне места не хватило .

—Места, к сожалению, нет… Поедете на следующем

Растерянно пробормотал один из директоров, кажется, из рекламного отдела.

Я замотала головой, замахала руками, будто пыталась отогнать саму ситуацию:

—Конечно, конечно! Всё в порядке! Я на следующем!

Мне нужно было только одно: не ехать с ним. Не стоять рядом, не чувствовать этот его запах, не ловить на себе этот взгляд, в котором теперь наверняка читались и обида, и раздражение, и всё то, что я вчера наговорила. Мне нужно было время, чтобы придумать, как теперь себя вести: держаться строго по делу, не смотреть в глаза, отвечать только по работе.

Неожиданно двери лифта снова открылись и все дружно вышли обратно в холл. Ильдар, оставшийся в кабине, чуть наклонил голову и коротко кивнул:

—Персик, ко мне.

От этого простого кивка у меня внутри всё оборвалось. Спорить? Отказываться? Придумать какую‑нибудь срочную причину, чтобы не заходить? Мне пришлось войти. Ноги будто налились свинцом, каждый шаг давался с трудом. Я скользнула в кабину, стараясь не задеть его плечом, не встретиться с ним взглядом.

Когда двери с тихим шипением закрылись и лифт плавно тронулся вверх, я прикрыла глаза. Всего на секунду чтобы собрать себя по кусочкам, чтобы спрятать эту дрожь, которая снова начинала подниматься изнутри.

«Только не паникуй, — шептала я себе. — Просто рабочий день. Просто поездка в лифте. Ничего особенного».

Но «ничего особенного» уже не получалось. Потому что рядом стоял он, и тишина между нами была такой плотной, что её можно было резать ножом.

Он чуть подтянул рукав своей белоснежной рубашки, взглянул на часы и спокойно, почти буднично произнёс: