Я изгибалась под ним, чувствуя, как его тело доминирует и подавляет, вызывая первобытный восторг. Он был повсюду: его руки, скользящие по бедрам, заставляли меня терять связь с реальностью. В какой-то момент он уверенным движением развел мои ноги, и я едва успела вдохнуть, как он вошел в меня резким, глубоким и требовательным толчком, заполнив собой всё пространство. Его поцелуй накрыл мои губы, поглощая сдавленный вскрик, превращая его в приглушенный стон.

С каждым его толчком мое тело отзывалось резкими, пульсирующими волнами наслаждения, которые зарождались где-то в самой глубине и стремительно разливались по венам. Я чувствовала, как сжимаются мышцы, как непроизвольно сокращается плоть, жадно охватывая его, отвечая на каждый толчок. А дыхание превратилось в серию рваных, прерывистых вдохов, которые едва удавалось сдерживать. Я чувствовала каждый сантиметр его проникновения, ощущая, как его напряженное тело заполняет меня полностью, растягивая, вызывая острую, до дрожи интенсивную боль. Мои пальцы впивались в его плечи, оставляя следы на коже, пока я выгибалась дугой. Его движения становились все быстрее, все неистовее, и с каждым ударом ритм становился все более жестким, заставляя меня балансировать на грани полной потери контроля, где каждый нервный узел был натянут до предела, готовый вспыхнуть от невыносимого удовольствия, которое он выбивал из меня своими уверенными, требовательными толчками.

Я проснулась от настойчивого стука в дверь — резкого, будничного, который в одну секунду стёр всю эту ночную сказку. А следом прозвучал мамин голос, мягкий, но требовательный:

—Мира, ты спишь? Открой, пожалуйста!

Я подскочила на кровати, будто меня ударило током, и в ту же секунду вспомнила: Ильдар. Он здесь. На моей кровати. В моей комнате.

—Ильдар, вставай, давай, вставай! Мама пришла! — зашипела я, дёргая его за плечо.

Он приподнялся, сладко зевнул, потянулся, будто мы не в эпицентре катастрофы, а в самом уютном месте на свете, и попытался притянуть меня к себе.

—Пусть позже зайдёт… Иди ко мне, я снова тебя хочу…

—Ты что, дурак?! — я со всей силы шлёпнула его кулаком по плечу, и в этом ударе была не злость, а паника, острая и колючая. — Моя мама пришла! Моя!!!

До него наконец дошло. Он выругался сквозь зубы, метнулся к креслу, схватил штаны и начал натягивать их так торопливо, что запутался в штанинах и с грохотом свалился с кровати.

—Вот же… — пробормотал он, поднимаясь.

Я швырнула ему рубашку:

—Давай, беги, беги!

Я метнулась в ванную, провела ладонями по волосам, пытаясь хоть немного привести себя в порядок, и только потом пошла открывать дверь.

Мама стояла в проёме, в своём привычном бежевом пальто, с папкой в руках и лёгкой улыбкой, которая тут же стала вопросительной, когда она скользнула взглядом по комнате: по измятым простыням, по перевёрнутому стулу, по корзине с персиками, которая так и осталась стоять посреди комнаты, словно улика.

—Кошмар приснился, — выпалила я первое, что пришло в голову, и пожала плечами, стараясь выглядеть спокойно. — Ворочалась всю ночь.

Она не стала допытываться, просто шагнула вперёд и заключила меня в крепкие, тёплые объятия, такие, от которых на секунду становилось спокойно, даже если всё вокруг летело кувырком.

—Мой подарок уже у тебя на карте, — прошептала она, чуть отстраняясь, и улыбнулась. — Ты такая красивая у меня. Как хочешь отметить день рождения?

Я пожала плечами:

—Хотела в семейном кругу…

Мама виновато улыбнулась, и в этой улыбке было столько усталости, что мне даже не захотелось обижаться:

—К сожалению, не получится. У меня в десять самолёт, летим в Питер по делам фонда. Но через несколько дней я вернусь, и мы обязательно посидим все вместе.

Я кивнула, будто это было самое обычное дело. В принципе, для меня это и было обычным. В детстве мои дни рождения то выпадали на чьи‑то командировки, то на «очень важные дела», и чаще всего я отмечала их с подругой, а если не с ней, то со Степаном Владимировичем, нашим садовником, с Дмитрием Олеговичем, начальником охраны, и с Верочкой Сергеевной, нашей поварихой. Они пекли мне пирог, дарили маленькие подарки, и их «с днём рождения» звучало куда теплее, чем формальные фразы, брошенные между звонками.

Сегодня я не опоздала. Впервые за долгое время приехала вовремя. Ильдар ждал меня у лифта. Мы не успели даже толком переглянуться: в кабинку следом за нами вошли Ольга, Никита Сергеевич, начальник безопасности Бахтияровых, и Константин Владимирович, директор юридического отдела.

Я встала в уголке, чуть в стороне, стараясь стать незаметной. Ильдар тут же оказался рядом, слишком близко, опасно близко. Я чувствовала, как его рука тянется к моей, как он дышит мне в затылок, будто нарочно проверяя, сколько секунд я смогу выдержать эту игру в «мы просто коллеги».

—Не надо, на нас смотрят, — тихо шикнула я, не поворачивая головы.

—Пусть отвернутся, — прошептал он мне в ответ, и от этого спокойного, упрямого тона у меня внутри всё подпрыгнуло.

Его рука снова потянулась к моей. Я хотела убрать ладонь, но в тесноте лифта движение вышло неловким, резким, и я случайно ударила ею Ольгу, которая стояла прямо передо мной. Ударила рукой прямо по её попе!

Ольга вздрогнула, обернулась, и её взгляд, полный недоумения, тут же наткнулся на Никиту Сергеевича, который как раз смотрел куда‑то в сторону, будто пытался сделать вид, что ничего не происходит. Она уставилась на него с таким выражением, будто он был виновником всех бед на свете. Никита Сергеевич опешил, поправил галстук и сделал вид, что изучает панель с кнопками.

—Ну вы конечно …

Напала она на бедного мужика…боже, мне стало смешно и стыдно одновременно

—А…ппростите , это я случайно ! Так вышло, извините.

Девушка захлопала ресницами

Лифт дзынькнул, двери распахнулись, и я первой выскользнула в коридор, жадно глотая воздух, будто только что вынырнула из воды. Ильдар вышел следом, чуть задержавшись, чтобы дать всем разойтись, и когда мы наконец оказались чуть в стороне от потока людей, тихо рассмеялся:

—Кажется, мы устроили утреннее шоу.

Я покосилась на него, всё ещё злясь и одновременно смеясь:

—Это ты устроил!

Он улыбнулся

—День только начинается. Сегодня тебя ждут одни сюрпризы…

Я прикрыла глаза заходя в кабинет следом за ним, и даже представить боялась что он для меня приготовил

Глава 12

Глава 12

Мира

День на работе пролетел стремительно, будто кто‑то подкрутил скорость времени. Мы с Ильдаром сидели не за столом, а на диване в его кабинете, так было удобнее раскладывать папки, сверять цифры, перепроверять отчёты. Он хмурился над одной таблицей, я тянулась через него, чтобы показать строчку в другой, и каждый раз, когда наши плечи соприкасались, по коже бежало это знакомое, приятное покалывание.

—Тут ошибка, — говорила я, тыкая пальцем в экран.

—Точно, — кивал он, поправляя очки, и снова склонялся к документам. — Ты молодец, что заметила.

А я улыбалась про себя, потому что «молодец» от него звучало как самая настоящая похвала, почти как признание.

Мы спорили над формулировками, смеялись над нелепыми опечатками, которые кто‑то умудрился пропустить в официальном письме, и в какой‑то момент я поймала себя на мысли, что это и есть счастье не фейерверки и не громкие слова, а вот так: сидеть рядом, делать одно дело, чувствовать, что ты нужна, что твой взгляд, твоё мнение здесь ценят.

Когда рабочий день закончился, Ильдар откинулся на спинку дивана, потянулся, будто сбрасывая с плеч тяжесть всех этих отчётов, и посмотрел на меня так, что я сразу поняла: он что‑то задумал.

—Я отвезу тебя в одно место, — сказал он просто, без лишних слов.

Я даже не стала спрашивать куда. Внутри всё уже решилось само собой: родителей дома не было, да и если бы были — после утренней сцены мне совсем не хотелось возвращаться в этот дом, где день рождения — это просто ещё одна дата в календаре. Отмечать его в одиночестве, сидя в пустой комнате, мне не хотелось. А с Ильдаром… Я бы поехала куда угодно. Хоть на край света. Хоть просто в соседний район. Лишь бы рядом с ним.