У меня внутри всё похолодело. Как так-то? Если он не врёт… Если хоть половина из этого правда…

Имя «Аркадий Воронцов» Мама всегда говорила о нём с такой нежностью, м таким благоговением. «Дядя Аркаша всё решит, дядя Аркаша всё исправит. Он твой крёстный, если что случиться беги к нему, он поможет!»

Крёстный заменил мне отца , он можно сказать воспитал меня , сделал тем кем я стал…

А теперь Виктор говорит, что всё было наоборот? Что это мой отец доверился Воронцову, а тот его убрал, чтобы не делить бизнес? Что потом он подставил маму и свалил всё на Виктора?

Внутри меня будто что-то оборвалось. Всё, что я знал, всё, на чём держалась моя злость, моя решимость, моя месть — всё рассыпалось, как карточный домик от одного дуновения ветра.

—Ты что, смеёшься надо мной?! — голос мой прозвучал резче, чем я хотел, но сдержать эту дрожь было невозможно. — Моя мать столько лет жила с этой… с этой болью! Она каждый день просыпалась с мыслью о мести! Ты хочешь сказать, что она всё придумала?!

Виктор не шелохнулся. Только пальцы его сильнее впились в подлокотники кресла так, что костяшки побелели.

—Я не говорю, что твоя мать всё придумала, — спокойно, почти тихо произнёс он. — Я говорю, что она верила в то, что ей рассказали. А рассказали ей то, что было выгодно тем, кто хотел забрать себе всё. Твой отец связался не с тем человеком. Доверился ему. А Воронцов умеет быть обаятельным. Пока не становилось поздно.

Он помолчал, будто давая мне время переварить это, а потом добавил:

—И знаешь, что самое смешное? Я ведь тоже когда-то верил, что он честный партнёр. Что мы строим одну общую империю. А потом проснулся и понял, что меня развели как и твоего папашу.

Я откинулся на спинку кресла, чувствуя, как пол уходит из-под ног. Всё, на чём я строил свою жизнь, рушилось прямо на глазах.

—Он ведь не убил тебя , потому что ты его крестник, иначе убрал бы тебя как и Влада. Но, тебя он как видишь не тронул. Своих детей к него нет, только ты…

Виктор чуть наклонил голову, будто оценивая, насколько глубоко до меня дошло.

—Думаешь , Мира у него?!

Я сжал кулаки, чувствуя, как ногти впиваются в ладони.

Виктор медленно кивнул .

—Именно. И мы с тобой, пацан, сейчас сделаем то, чего я никогда не думал, что придётся делать. Мы объединимся. Потому что пока мы грызёмся друг с другом, он смеётся. А Мира платит за мои старые ошибки.

—Я его убью голыми руками !!!

Я сорвался с места, но Виктор коротко кивнул , и меня оттеснили назад. Виктор выругался

—Включи мозги, герой-любовник! Сядь, подумаем чё делать.

—И чё делать?!

Виктор зло прорычал:

—Для начала успокоиться и научиться думать тем что между ушей, а не между ног! И хрен с козлом. Но за «старого», пацан, ты мне ещё ответишь!

Глава 31

Глава 31

Богдан

Мы с Виктором подъехали к особняку Воронцова, и он невольно присвистнул. Дом стоял на холме, а снизу он казался неприступной крепостью. Каменные стены, витражные окна, кованые ограды.

У входа стояли мужики: огромные, как танки, в идеально сидящих костюмах, но с такой мускулатурой, что ткань на плечах чуть натягивалась.

Виктор хмыкнул, покосившись на меня:

—Вернусь сменю своих мальчуков на таких же танков.

Я ухмыльнулся. Уж что-что, а подбирать нужных людей мой крёстный умел. Он вообще всё умел: и очаровывать, и пугать, и заставлять людей делать то, что ему нужно.

Я кивнул охране, и нас пропустили. Ворота медленно разъехались, и мы прошли по длинной подъездной аллее.

Внутри особняк поражал не кричащей роскошью, а именно этой холодной, уверенной дороговизной.

Мы шли по коридору, и вдруг откуда-то из глубины дома полилась музыка. Прекрасная, звенящая мелодия лилась из гостиной, будто сама комната дышала этой музыкой. Она была то лёгкой, то вдруг становилась глубокой, почти трагичной, и от неё по коже бежали мурашки.

Мы вошли в гостиную. За роялем сидел Аркадий Воронцов. Он играл так, что дух захватывало: пальцы летали по клавишам. В какой-то момент он резко оборвал мелодию, обернулся и улыбнулся:

—Богданчик? Сынок, что-то случилось? — его взгляд скользнул по мне, задержался на Викторе, и он усмехнулся. — … Вот так тандем! Чего пожаловали, да ещё и вместе?

Виктор не выдержал. Он сорвался с места и кинулся на Воронцова, с разворота разбивая тому лицо.

Воронцов чуть качнулся, потрогал разбитую губу, усмехнулся и кивнул охране, которая тут же рванулась вперёд, но он остановил их одним движением руки:

—Не трогать. Не сахарный… Заслужил.

Потом кивнул Виктору:

—Всё, покричал, по морде мне дал. Внимаю. Чего случилось?

Я вздохнул, прикрывая собой тестя.

—У меня жена пропала… Ничего не знаешь об этом?

Аркадий изобразил искреннее удивление

—Жена?! Мальчик, ты женился?! Вот это как это ты успел, а я не в курсе. Надо бы уволить охрану, разведка прошляпила такое событие! О‑ох, сынок, я рад за тебя, с меня подарочки!

Виктор рявкнул, голос его громом прокатился по комнате:

—Где моя дочь?!

—Ох, так ты на его дочке женился?! Удивил! — Воронцов присвистнул

—Это ты украл мою дочь?! — Виктор снова рванулся вперёд, и я едва удержал его.

—Где моя жена, дядя?! — я почти выкрикнул это.

Воронцов снова усмехнулся, но в этот раз усмешка вышла какой-то усталой, будто он вдруг постарел на десять лет.

—Судя по вашей истерике, девочка неизвестно у кого. С чего бы мне её воровать? Свадьба прошла, невесту вроде воруют во время застолья, насколько я помню. Сам‑то я не был женат, меня, знаете ли, девчонка любимая предала… Так, бишь, о чём я?! Да, невесту украли. Я к этому не имею никакого отношения. Богдан, ты мне как сын, можно сказать, я заменил тебе отца. Как тебе вообще эта ересь пришла в голову?!

Тут я не выдержал. Слова сами вырвались, будто кто-то дёрнул за невидимую нитку:

—Заменил отца после того, как убил его?!

Лицо Воронцова в ту же секунду побледнело.

—Так, Богдан… Всё не совсем так… Мне пришлось…

Я резко выкрикну

—И брата моего пришлось?! Отец был тем ещё мудаком, но Влад… Его я тебе никогда не прощу. Видеть тебя больше не могу… Идёмте.

Я первым вышел из гостиной, этого роскошного дома

Мирослава

Мирослава

Я сидела на кровати, сминая в руках подушку. Хотелось кричать, выть, бить кулаками по стенам, но сил не было. Я плакала.

«Как я вообще докатилась до жизни такой?»

Мой бывший, похитил меня. Запер в своём доме. Держит на цепи, как какую-то псину! Что за сюр, что за кошмарный сон, из которого никак не получается проснуться?!

Я пыталась сбежать. В первый день дёргала цепь, царапала стену, кричала, пока голос не сел. Потом просто лежала, глядя в потолок.

Трое суток. Ровно трое суток я здесь. И за эти трое суток у меня было время подумать. Прокрутить в голове каждую деталь, каждый взгляд, каждое слово. Особенно про Богдана.

Поначалу я его боялась. Эти фотографии в потайной комнате, эта странная, пугающая одержимость… Я тогда решила, что он опасен, что от него нужно держаться подальше. Но теперь, сидя здесь, в этом мрачном подвале, я поняла одну вещь: я не откажусь от него. Он мой муж, им и останется.

Замок щёлкнул, и дверь снова открылась. Ильдар. Снова с подносом. На нём стояла тарелка с салатом, кусок жареного стейка, свежие булочки с корицей, кружка кофе и стакан апельсинового сока. Он поставил поднос передо мной и посмотрел с такой заботой, будто мы просто поссорились, а теперь он пришёл мириться.

—Ты, наверное, проголодалась?

Я не выдержала. Внутри всё взорвалось, и я схватила поднос, перевернула его одним резким движением. Тарелки с грохотом упали на пол, еда разлетелась, кофе растёкся тёмной лужей.

—Выпусти меня отсюда!

Ильдар прикрыл глаза рукой, сделал глубокий вдох, медленно выдохнул. Потом посмотрел на меня спокойно, будто я была не пленницей, а просто капризным ребёнком.