Я плавно опустил Еву обратно на лед. Она приземлилась с безупречным скольжением, её хвост взметнулся в воздухе, а глаза блестели от чистейшего адреналина. Она тяжело дышала, глядя на меня снизу вверх, и я видел, что вся её былая настороженность окончательно растаяла в этой сумасшедшей энергетике танца.

— Ну что, тренер? — я притормозил, упираясь руками в колени и глядя на неё с законной гордостью капитана. — Кажется, твой план работает даже лучше, чем ты думала. Нейт отлично вписался.

— Да, — Ева обернулась, оценивая тяжело дышащих парней и довольных девчонок, которые уже вовсю давали Нейту «пять». — Вышло идеально. Облегченная экипировка — это было правильное решение. Теперь шоу выглядит динамичным, а не громоздким. Нам нужно прогнать эту ледовую связку еще трижды, чтобы довести синхронность до автоматизма.

Она снова повернулась ко мне, и на её губах появилась мягкая, теплая улыбка, предназначенная только мне одному.

— И спасибо за твой «запрещенный прием», Гринвуд. Кажется, мне действительно нужно было выйти на этот лёд.

Я улыбнулся в ответ, чувствуя, как внутри разливается абсолютное, глухое спокойствие. Мы вычистили кампус от грязи Бритни, мы заставили всю академию считаться с нами, а теперь мы собирались забрать этот финал четырех. Вместе.

— Всегда к твоим услугам, тренер Новак, — ответил я, кивая Крис, чтобы та снова запускала трек. — Работаем дальше.

Ева

К середине второй репетиции мышцы уже приятно поднывали от нагрузки, а лед вокруг нас был испещрен глубокими следами от лезвий. Нейт и Крис на удивление быстро притерлись друг к другу, и их пара выдавала такую скорость, что остальным парням приходилось тянуться за ними. Мы как раз заканчивали прогон финального перестроения, когда тяжелая пластиковая дверь, ведущая к трибунам, со скрежетом отворилась.

Музыка продолжала греметь из динамиков, но я краем глаза заметила, как хоккеисты на скамейке запасных мгновенно выпрямились.

На арену вошли двое: главный тренер хоккейной сборной, мистер Бернс, в своей неизменной дутой куртке с секундомером на шее, и декан академии, миссис Харрис. Она шла вдоль бортиков своей фирменной, леденящей душу походкой, и её строгий взгляд из-под очков сканировал каждый метр площадки.

Я подняла руку, давая Крис знак выключить пульт. Басы затихли, оставив после себя лишь тяжелое, прерывистое дыхание десяти человек посреди огромной ледовой чаши.

— Продолжайте, продолжайте, не обращайте на нас внимания, — громко произнес тренер Бернс, хотя по его хитрой ухмылке было понятно, что он пришел сюда в предвкушении зрелища.

Миссис Харрис остановилась у центрального входа на лед, оперлась ладонями в дорогих кожаных перчатках о бортик и устремила свой взгляд прямо на меня.

Я плавно затормозила в паре метров от нее. Райан, не скрывая своего собственнического жеста, тут же пристроился чуть позади меня, готовый в любой момент перехватить инициативу в разговоре.

— Добрый день, миссис Харрис, мистер Бернс, — спокойно произнесла я, выпрямляя спину. — Мы как раз тестируем ледовый блок для финала четырех.

Декан медленно окинула взглядом парней в облегченной форме, затем перевела глаза на девчонк в коньках, и наконец её взгляд остановился на мне. В её глазах читалось искреннее, глубокое недоумение, смешанное с легким раздражением.

— Мисс Новак, — сухо начала Харрис, поправляя воротник пальто. — Насколько я помню наш разговор в моем кабинете, вы были приглашены в «Сент-Джуд» исключительно в качестве хореографа и постановщика. Вы должны были находитьсяза бортиком и руководить процессом со скамейки. Объясните мне, почему я снова вижу вас на льду, танцующей в паре с капитаном Гринвудом? Вы решили нарушить регламент и совместить две должности?

Атмосфера на катке мгновенно потяжелела. Девчонки из группы поддержки притихли, а Марк за спиной Райана тихонько переступил с конька на конек. Харрис не любила, когда её указания трактовали слишком свободно.

Я открыла рот, чтобы спокойно объяснить ситуацию с нехваткой катающихся девочек, но не успела произнести ни слова. Со стороны синей линии к нам на полной скорости подкатил Нейт. Он эффектно затормозил, подняв небольшую волну ледяной крошки, и широко, обезоруживающе улыбнулся декану.

— Миссис Харрис, вины тренера Новак тут вообще нет, это я во всем виноват! — громко и уверенно заявил Нейт, снимая крагу и прижимая руку к груди. — Дело в том, что я сам буквально на коленях умолял Еву взять меня в это шоу. Ребята так круто репетировали в зале, что я просто не смог остаться в стороне. Это же финал четырех, мы должны порвать всех не только в игре, но и на открытии!

Декан перевела строгий взгляд на нападающего.

— Мистер Харпер, ваши амбиции похвальны, но это не объясняет, почему мисс Новак сама выполняет роль чирлидерши.

— Так в том-то и фокус, мем! — подхватил Нейт, активно жестикулируя. — Я-то попросился, а пары для меня у девочек не было. Все катающиеся девчонки уже были заняты Марком и остальными парнями. Так сложилось, что Ева — единственная, кто мог спасти ситуацию и встать со мной в пару. Но капитан Гринвуд… — Нейт хитро косился на Райана, — Гринвуд справедливо рассудил, что его авторитет на льду непоколебим, и технично забрал тренера себе, а меня благодушно скинул к Крис. Так что это чистая производственная необходимость, честное слово!

Позади меня Марк едва сдержал хохот, а тренер Бернс прикрыл рот ладонью, явно довольный тем, как находчиво его игроки выгораживают своего хореографа. Миссис Харрис долго и внимательно смотрела на Нейта, затем на Райана, который стоял с абсолютно невозмутимым, каменным лицом истинного капитана, и наконец снова перевела взгляд на меня.

В воздухе повисла напряженная тишина. Я ждала, что декан начнет говорить о правилах, субординации или о том, что «Сент-Джуд» не терпит самодеятельности. Но Харрис лишь устало вздохнула.

— Вы невыносимы, мистер Харпер, — покачала она головой, но лед в её голосе заметно подтаял. — Вы и вся ваша хоккейная банда. Мисс Новак, я вижу, что ваша идея действительно сплотила команду, а после… недавних событий на кампусе нам всем нужна хорошая встряска в позитивном ключе.

Она повернулась к тренеру Бернсу, который тут же согласно кивнул.

— Что скажешь, Томас? Это не повредит их настрою на матч?

— Повредит? Да они после таких танцев соперников прямо в лед закатают, Элеонора! — усмехнулся Бернс. — Я одобряю. Шоу выглядит мощно, облегченная форма — отличный ход. Пусть работают.

Миссис Харрис еще раз посмотрела на нас с Райаном.

— Хорошо. Я даю свое официальное согласие на этот перформанс. Но помните, мисс Новак: если в финале четырех что-то пойдет не так, вся ответственность за этот ледовый экспромт ляжет на ваши плечи. Удачи на репетициях.

Когда декан и тренер скрылись в коридоре, зал выдохнул. Райан тут же шагнул ко мне, притягивая за талию, и тихо прошептал на ухо:

— Ну что, тренер? Запрещенные приемы теперь официально разрешены администрацией. Продолжим?

Райан

Субботнее утро началось без раскачки. Сегодня мы проводили генеральную репетицию — генеральную во всех смыслах. Никаких поблажек, никаких остановок трека «на середине, чтобы подправить руку Марка». Всё должно было пройти в режиме реального времени, секунда в секунду, точно так же, как это будет выглядеть на официальном открытии финала четырех.

Я стоял у бортика нашей ледовой арены, полностью одетый в облегченную экипировку — джерси, тонкая защита под ней, щитки на ногах. Рядом переминались с конька на конек Марк, Дэн, Смит и Нейт. Все были сосредоточены. Парни понимали: сегодня мы тестируем не просто хореографию, а логистику и тайминг всей команды. Наша главная задача — доказать, что этот перформанс не сорвет начало самого матча.

— Так, банда, собрались, — я обернулся к парням, поправляя краги. — Сейчас работаем строго по схеме Новак. Делаем всё на максимуме. И помните: как только гаснет свет в конце нашего блока, у нас включается внутренний секундомер. Каждый должен знать, куда бежать и что натягивать.