Я снова повернулся к Еве. Она стояла, скрестив руки на груди, и в её глазах прыгали крошечные, торжествующие искорки. Она знала, что я поддержу любую её безумную авантюру.

— Спасибо за содействие, капитан Гринвуд, — официально произнесла Ева, но уголки её губ предательски дрогнули в едва заметной улыбке. — Завтра в одиннадцать жду вашу «танцевальную группу» в зале. Без опозданий.

Она развернулась и уверенной, легкой походкой балерины направилась к выходу с ледовой арены. Я проводил её взглядом до самых дверей, чувствуя, как внутри натягивается невидимая струна. Ева Новак постепенно забирала себе всю эту академию, шаг за шагом, и мне это чертовски нравилось.

— Ну что, Гринвуд, пропал наш капитан? — Марк с ухмылкой толкнул меня локтем в бок, когда мы пошли в сторону раздевалки. — «Индивидуальная программа», говоришь? Смотри, как бы тренер Новак не устроила тебе персональный допрос с пристрастием прямо на льду.

— Завидуй молча, Марк, — лениво отозвался я, стягивая джерси. — Лучше подумай, как ты со своими медвежьими повадками будешь синхронно двигаться под джаз-фанк. Если ты наступишь Крис на ногу — она тебя своими помпонами задушит, и я ей мешать не стану.

Парни в раздевалке дружно загоготали, атмосфера окончательно очистилась от того липкого напряжения, что преследовало нас из-за блогов Бритни. Мы возвращались к привычной жизни, где были только хоккей, подготовка к финалу и… Ева.

Вечером того же дня я сидел в своей комнате в общежитии, лениво крутя в руках хоккейную шайбу. Мысли упорно возвращались к завтрашней репетиции. Я обещал Еве, что мы не будем прятаться по углам, и сегодня утром сдержал слово, показав всему кампусу, кто она для меня. Но её вчерашние страхи всё еще сидели у меня в голове колючей занозой.

Она боялась этой открытости. Боялась, что её сожрут мои бывшие и повернутые фанатки вроде Синди. И теперь, когда мы втягивали команду в её перформанс, ставки возрастали. Если наше совместное шоу провалится — завистники кампуса поднимут голову с новой силой. А я этого не допущу.

Экран телефона на столе ожил, высветив сообщение от Майи.

«Капитан, хореография огненная, даже не думай лажать завтра. Ева очень переживает за ледовую часть, так что покажи класс. И да… береги её. Она у нас хрупкая, хоть и строит из себя железную леди».

Я усмехнулся, бросил шайбу на кровать и быстро набрал ответ:

«Контроль осознал, Майя. Лечи ногу и готовься смотреть, как твоя команда творит историю».

Я заблокировал мобильник и подошел к окну, всматриваясь в заснеженный двор академии. Завтрашний день должен был расставить всё по своим местам.

Вторник пролетел незаметно, и вот наступило утро среды. В одиннадцать часов я, Марк, Дэн и Смит стояли у дверей хореографического класса. Парни заметно нервничали — для профессиональных хоккеистов, привыкших к тяжелой экипировке и жестким силовым приемам, деревянный паркет и огромные зеркала танцевального зала были чуждой, пугающей территорией.

— Так, бойцы, уяснили правила? — я обернулся к парням, поправляя спортивные штаны. — Слушаем каждое слово Новак. Не спорим, не тупим. Если она говорит «тянуть носок» — тянем так, будто от этого зависит ваш контракт в НХЛ. Вопросы есть?

— Гринвуд, а если я сломаю этот их станок? — буркнул Марк, с опаской косясь через стекло на длинные деревянные перила вдоль стен.

— Сломаешь — будешь лично чинить его вместе со старым Томасом, — отрезал я и решительно толкнул дверь.

В зале уже вовсю гремела музыка. Девчонки из группы поддержки в коротких тренировочных шортах и топах как раз заканчивали разминку. На скамейке у стены, обложившись подушками, сидела Майя, держа на коленях блокнот с ручкой. А в самом центре зала, спиной к нам, стояла Ева. Её волосы были собраны в высокий, тугой хвост, а черные легинсы подчеркивали безупречные линии ног.

Она обернулась на стук двери, выключила пульт, и в наступившей тишине её ледяной, собранный взгляд заставил моих парней синхронно вытянуть руки по швам.

— Доброе утро, хоккейная сборная, — спокойно произнесла тренер Новак. — Рада видеть, что капитан держит слово и вы явились без опозданий. Ну что… снимем ваши невидимые коньки и проверим, на что способны боги льда без клюшек.

Ева

Я обвела взглядом выстроившихся передо мной парней. На фоне хрупких девчонок из группы поддержки хоккеисты казались настоящими великанами, особенно Марк, который переминался с ноги на ногу так, словно паркет под ним вот-вот провалится. Райан стоял чуть впереди, закинув руки за спину, и на его губах блуждала всё та же уверенная, испытывающая ухмылка.

— Итак, парни, сразу к делу, — я прошла вдоль шеренги, останавливаясь напротив Гринвуда. — Я ценю вашу готовность помочь, но мне нужно понимать наши реальные технические возможности. И первый вопрос, который меня волнует: сможете ли вы в своей полной хоккейной экипировке немного потанцевать? Двигаться пластично, держать баланс и ритм?

Парни переглянулись. Дэн почесал затылок, а Смит неуверенно хмыкнул.

— В форме, тренер Новак? — переспросил Райан, приподнимая бровь. — Джерси и щитки — ладно, они движений не сковывают. Но если надеть полные «доспехи» с нагрудниками и трусами, мы становимся тяжелее и неповоротливее. Смотря что именно вы от нас хотите.

— Суть моей идеи вот в чем, — я повернулась к зеркалу, привлекая внимание всей команды, включая Майю, которая на скамейке подалась вперед, чтобы ничего не упустить. — Мы разобьем перформанс на несколько этапов, чтобы создать максимальный эффект неожиданности для трибун.

Я активировала маркерную доску на стене и быстро набросала схему ледовой арены. Девчонки из группы поддержки окружили нас, с азартом вглядываясь в рисунок.

— Сначала идет блок чирлидинга, — объяснила я, стуча маркером по центру поля. — Девочки выходят на настил у бортика и выдают мощную, динамичную танцевальную связку. В этот момент фокус внимания зрителей только на них. Затем музыка резко меняется, звучит тяжелый, ритмичный бит, и на лёд выходят те парни из сборной, которыене задействованы в совместных танцах. Ваша задача — просто кататься по кругу на максимальной скорости и синхронно, мощно стучать клюшками по льду, создавая оглушительный шумовой эффект.

— Чисто хоккейное психологическое давление, — одобрительно кивнул Марк. — Это мы умеем, трибуны заведутся с первой секунды.

— Именно, — я улыбнулась. — Пока эти парни держат внимание зала и раскатывают по арене, создавая занавес, у девочек будет ровно полторы минуты. Они должны за бортиком молниеносно надеть коньки. После чего те четыре девчонки, которые уверенно стоят на льду, выезжают в центр. И вот туда же выходите вы — Райан, Марк, Дэн и Смит. Вы будете танцевать уже с ними, разбившись на пары.

В зале поднялся оживленный шепот. Крис и еще три девчонки, умеющие кататься, сразу начали прикидывать, кто с кем встанет в пару. Я подняла руку, призывая всех к тишине, и снова посмотрела на Райана.

— Теперь по поводу хореографии и формы, — продолжила я, скрестив руки на груди. — Я прекрасно понимаю, что вы не профессиональные фигуристы. Поэтому сильно тяжелые, пластичные движения я вам давать не буду. Всю основную, сложную танцевальную работу, вращения и прыжки будут выполнять девочки. От вас мне нужна железная база. Вы — их опора. Наша цель — эффектные, надежные поддержки, фиксация партнерш в воздухе и синхронные перестроения.

— Поддержки в хоккейной форме делать даже удобнее, — подал голос Дэн. — Из-за налокотников и нагрудников сцепка плотнее, девчонкам будет за что ухватиться, да и нам держать их легче, скольжения не будет.

— Вот это мне и нужно было услышать, — кивнула я, чувствуя, как пазл в моей голове наконец-то начинает складываться. — Но вопрос с мобильностью в полной экипировке остается открытым. Мы не можем рисковать синхронностью.

Райан сделал шаг вперед, сокращая расстояние между нами. От него веяло такой абсолютной, непоколебимой уверенностью, что все сомнения моих девчонок тут же испарились.