— Гринвуд, — окликнула она меня. — Скажи своей хореографше, что её танец... это было мощно. Даже если все думают, что она подсидела Майю.

Я остановился и посмотрел на неё так, что она отступила.

— Ева ни в чём не виновата. Майя получила травму сама. И если я ещё раз услышу подобное, разговор будет другим.

Я нашёл её у самого автобуса. Ева стояла в стороне от ликующей толпы, глядя на то, как техники грузят инвентарь. В тусклом свете стоянки она выглядела хрупкой, несмотря на свой триумф.

— Готова ехать домой? — тихо спросил я, подходя со спины.

Ева обернулась. В её глазах всё ещё дрожали отблески багровых огней арены.

— Думаю о том, что завтра напишут в блогах, Райан. Ты поднял меня на руки перед всеми. Теперь слухи о том, что я «убрала» Майю ради места рядом с капитаном, вспыхнут с новой силой.

Я шагнул в её личное пространство, загораживая её от остального мира бортом автобуса.

— Пусть пишут. Ты здесь, потому что ты лучшая. И ты со мной, потому что я так решил.

Я пригнулся и коснулся её губ — на этот раз открыто, прямо здесь, у командного автобуса. Это был наш ответ всем слухам.

Ева

Дорога обратно в академию казалась бесконечной. В салоне автобуса было шумно: парни праздновали победу, кто-то громко пересказывал момент финального гола Райана, а девчонки из группы поддержки обсуждали реакцию трибун. Я сидела у окна, прислонившись лбом к холодному стеклу, и чувствовала, как внутри меня медленно оседает адреналин. Поцелуй Райана у всех на виду... это было безумие. Прямой вызов всему «Сент-Джуду».

Я достала телефон и, вопреки здравому смыслу, зашла в соцсети. Мои пальцы дрожали. Лента уже была забита видео с нашего выступления. Комментарии летели один за другим: «Это лучший джаз-фанк, что я видел», «Ева — королева», но среди них, как ядовитые змеи, проскальзывали другие: «Посмотрите, как она вешается на Гринвуда», «Теперь понятно, почему Майя "случайно" выбыла с травмой». Каждое такое сообщение кололо под дых, заставляя меня снова и снова прокручивать в голове тот злополучный день тренировки.

Я знала, что Майя сама совершила ошибку при приземлении, но толпе не нужна была правда. Им нужна была драма. Красивая история о коварной хореографше, которая убрала конкурентку ради внимания капитана. Я закрыла глаза, пытаясь отогнать эти мысли, но в темноте перед глазами всё равно стояло лицо Райана, когда он подхватил меня на руки на льду.

Тихий шорох одежды заставил меня открыть глаза. Райан, проигнорировав восторженные оклики своих сокомандников, пробрался в конец автобуса и сел на свободное место рядом со мной. В полумраке салона его силуэт казался еще более внушительным.

— Перестань читать это дерьмо, Ева, — тихо произнес он, кивнув на экран моего телефона. — Ты же знаешь, как всё было на самом деле. Майя получила травму из-за собственной неосторожности, и Бритни, которая вообще не имеет отношения к чирлидингу, подтвердит это любому, если потребуется.

— Ты не понимаешь, Райан, — выдохнула я, убирая телефон в сумку. — Для них я теперь та, кто идет по головам. И этот поцелуй на парковке... он только подтвердил их догадки. Миссис Харрис ждет безупречности, а я подставила под удар не только свою репутацию, но и наш проект.

Райан накрыл мою ладонь своей. Его кожа была горячей, и это тепло странным образом успокаивало.

— Наш проект был безупречен. Ты слышала зал? Ты видела реакцию команды? Ты сделала то, что не удавалось никому до тебя — превратила чирлидинг в искусство. Остальное — шум.

Мы въехали на территорию академии глубокой ночью. Окна учебных корпусов тускло светились в темноте, и «Сент-Джуд» казался мне огромным, молчаливым судьей. Когда автобус остановился, я первой вскочила со своего места. Мне нужно было одиночество, нужно было смыть с себя этот день, запах льда и чужое внимание.

— Ева, подожди, — окликнул меня кто-то.

Я обернулась и увидела Майю. Она стояла у дверей общежития, опираясь на костыли. Её нога была в гипсе, а лицо казалось непривычно бледным в свете уличных фонарей. Сердце ушло в пятки. Вот оно. Сейчас она скажет всё то, что пишут в комментариях.

— Я видела трансляцию, — начала она, и её голос слегка дрогнул. — Твой танец... это было нечто. Я бы никогда так не смогла. Даже если бы не эта чертова травма.

Я замерла, не зная, что ответить. Вина, которую я несла всё это время, навалилась с новой силой.

— Майя, я... мне правда жаль, что так вышло.

— Перестань, — она слабо улыбнулась. — Я знаю, что ты тут ни при чем. Я сама виновата, что не дотянула прыжок. А те, кто пишет гадости про тебя и Гринвуда... они просто завидуют.

Слова Майи эхом отдавались в моей голове, когда я наконец зашла в свою комнату. Напряжение, державшее меня в тисках последние дни, начало медленно отпускать. Я подошла к зеркалу и начала расстегивать ворот своего винного костюма. Ткань, в которой я чувствовала себя такой сильной на льду, теперь казалась просто одеждой.

В дверь тихо постучали. Я знала этот ритм.

— Райан, уже поздно. Нас могут поймать, — прошептала я, открывая дверь.

Он стоял на пороге, всё еще в своей командной куртке, взъерошенный и чертовски уверенный. Без слов он шагнул внутрь и притянул меня к себе.

— Я не мог оставить тебя одну после всего этого. Тем более, когда ты такая... — он запнулся, глядя на меня.

— Какая? — я подняла на него глаза.

— Настоящая. Без этой твоей ледяной брони.

Я прижалась к нему, слушая мерный стук его сердца. Впервые за долгое время хаос, о котором он постоянно говорил, не пугал меня. Напротив, в этом хаосе я наконец-то нашла свой дом. Завтра будут новые статьи, новые проблемы с деканом и, возможно, новые интриги от Бритни, но сейчас, в тишине этой комнаты, был только он. И этого было достаточно.

Райан

Дверь в её комнату закрылась с глухим щелчком, отсекая нас от реальности. Ночник бросал на стены неровные, дрожащие тени. В воздухе всё ещё висело эхо арены, но здесь, в этом крошечном пространстве, оно сменилось другим гулом — шумом крови в ушах. Я сделал шаг к Еве, и она не отступила. В её глазах, обычно холодных и расчетливых, сейчас плескался тот самый хаос, который она так отчаянно пыталась скрыть.

Я медленно начал теснить её к постели. Каждый мой шаг был намеренным, тяжелым. Ева отходила назад, пока её колени не коснулись края матраса, и она мягко опустилась на него, не разрывая нашего взгляда. Я навис над ней, упираясь руками по обе стороны от её бедер, и почувствовал, как от неё исходит жар.

— Райан… — выдохнула она, и в этом звуке было больше мольбы, чем запрета.

Я прижался своими губами к её шее, вдыхая аромат её кожи — смесь духов и ледяной прохлады. Мои руки скользнули к её талии, нетерпеливо избавляя нас от лишней одежды, мешавшей чувствовать кожу к коже. Когда мои пальцы коснулись её бедер, а ладонь накрыла влажное, пульсирующее лоно, Ева издала тихий, надрывный стон. В ту же секунду её рука скользнула вниз, уверенно и крепко сжимая мой напряженный член.

Мы двигались в унисон, охваченные сумасшедшим, первобытным ритмом. Это было неистово и пугающе реалистично. Мои пальцы ласкали её, находя самый чувствительный центр, ускоряя темп в такт её рваному дыханию, в то время как её горячая ладонь двигалась по всей моей длине, заставляя мир вокруг рассыпаться на искры. Я чувствовал, как её тело выгибается навстречу моим пальцам, как она судорожно сжимает ноги и цепляется ногтями в мои плечи. Напряжение росло с каждым толчком, с каждым скольжением рук. Каждое движение было пропитано тем самым джаз-фанком — тягучим, глубоким и невероятно горячим.

Кульминация накрыла нас одновременно. Ева резко всхлипнула, её тело содрогнулось в мощной волне оргазма, а внутренние мышцы судорожно запульсировали вокруг моих пальцев. В этот же миг от её откровенных, быстрых движений меня самого прошибло острой вспышкой — я кончил, сдерживая стон в её губы, чувствуя, как горячая волна выплескивается на её пальцы и живот. Мы тяжело дышали, содрогаясь от остаточных спазмов, полностью растворившись в этом стихийном порыве.