Синди в тени стеллажей вздрогнула и попыталась вжаться в стену, но я зафиксировал её взглядом.

— О, капитан Гринвуд… — замямлил охранник, отпуская руку Евы. — Тут такое дело, вот, поступило заявление…

— Заявление от кого? От этой дешёвой сталкерши? — я указал пальцем на Синди, делая шаг в её сторону. Она пискнула и отступила назад. — Томас, ты работаешь здесь двадцать лет и до сих пор ведешься на разводки девчонок, которым не дали автограф после матча?

Я подошел к Еве, бесцеремонно забрал из её рук сумку, открыл её и перевернул вверх дном прямо на железный стол. Из неё посыпались ключи, помада, кошелек и… аккуратно сложенный бланк с багровой печатью академии.

— Вот! Видали?! — выкрикнула Синди, выбегая из своего укрытия. — Она украла бланки строгой отчетности из кабинета миссис Харрис! Она преступница!

Я поднял листок, скользнул по нему взглядом и на моих губах появилась зловещая, ледяная улыбка, от которой даже Томас сделал шаг назад.

— Томас, посмотри на дату. И на подпись. Бритни так торопилась подделать почерк Харрис, что использовала бланк старого образца, который списали еще в прошлом семестре. А Синди… — я повернулся к фанатке, и мой взгляд буквально пригвоздил её к месту. — Твой телефон сейчас у тебя в руке. Наша будущая звезда журналистики Лина видела, как вы шептались, и у неё, в отличие от вас, мозги работают отлично. Если я сейчас заберу твой мобиль и передам его декану, как думаешь, через сколько минут ты вылетишь из «Сент-Джуда» за соучастие в подлоге?

Ева

В подвале главного корпуса пахло сыростью и старой бумагой, но этот запах напрочь перебивал тяжелый, удушливый аромат дешевых духов Синди. Я смотрела на Райана, который стоял передо мной, загораживая от охранника своей широкой спиной, и чувствовала, как внутри всё дрожит от смеси ярости и запоздалого испуга. Если бы Лина не успела вовремя заметить этих змей и не набрала Гринвуда — моя жизнь в «Сент-Джуде» закончилась бы прямо сегодня, в этой грязной подсобке.

— Ну что, Томас? — Райан сделал шаг к попятившемуся охраннику, крутя в руках поддельный бланк. — Всё ещё хочешь вызвать полицию и устроить проверку, в которой сам же окажешься крайним за пособничество в подлоге? Или мы решим этот вопрос прямо сейчас, и ты забудешь, как выглядит мисс Новак?

Старик Томас шумно сглотнул, бросил трусливый взгляд на побелевшую Синди, а затем выставил ладони вперед.

— Ладно, Гринвуд… Капитан, остынь. Вижу я, что девки тебя не поделили, а старого человека впутали. Забирайте свои шмотки и проваливайте. Но чтоб я вас в архиве больше не видел.

— Мы-то уйдем, — Райан резко обернулся к Синди, которая судорожно пыталась спрятать телефон в карман куртки. — А вот она останется. И напишет Бритни, что план провалился. Живо.

В этот момент за нашими спинами раздался быстрый стук каблуков, и в дверях подсобки появилась запыхавшаяся Лина. Её куртка была расстегнута, а в руках она крепко сжимала свой включенный телефон.

— Я всё записала, — с порога выдохнула Лина, переводя дух и победоносно поднимая мобильник. — Каждое слово Бритни на парковке, где она говорила Синди про этот старый бланк строгой отчетности. И то, как Синди побежала к Томасу. Так что, Гринвуд, можешь не тратить время на эту фанатку. У нас есть кое-что получше.

Синди тихо пискнула, осознав, что её прижали со всех сторон. Лина подошла ко мне, крепко взяла за локоть и внимательно осмотрела, словно проверяя, цела ли я после этой облавы.

— Ты как, Ева? — тихо спросила она, и в её глазах читалась искренняя, глубокая тревога. — Эти твари совсем берега попутали. Бритни после визита к декану окончательно сорвалась с катушек.

— Я в порядке, Лина, — ответила я, хотя пальцы всё ещё подрагивали, когда я собирала свои вещи со стола обратно в сумку. — Спасибо тебе. Если бы не твой звонок Райану…

— Для того и нужны подруги, Новак, — Лина слабо улыбнулась, а затем перевела взгляд на Райана, который с мрачным удовлетворением наблюдал за тем, как Синди едва не плачет от страха. — Ну что, капитан, каков наш следующий шаг? Оставим эту макулатуру здесь или отнесем миссис Харрис, чтобы Бритни с треском вылетела из академии со штампом «за мошенничество» и подделку документов?

— Нет, к Харрис мы не пойдем, — неожиданно для всех произнесла я, застегивая сумку и выпрямляя спину. Ледяная уверенность, которая на секунду покинула меня, возвращалась с новой силой. — Декан предупредила: еще один скандал — и полетят все, независимо от того, кто прав, а кто виноват. Бритни рассчитывала именно на это. Даже если её отчислят, она заберет меня с собой.

Райан нахмурился, переводя на меня тяжелый взгляд.

— Ева, они подставили тебя под уголовную статью. Ты хочешь просто спустить это им с рук?

— Ни в коем случае, — я посмотрела на Лину, и на моих губах появилась холодная, расчетливая улыбка, которую моя подруга поняла без лишних слов. — Мы сыграем по их же правилам. Лина, ты ведь у нас будущая звезда расследовательской журналистики. И у тебя, кажется, есть доступ к главному студенческому порталу новостей кампуса в качестве стажера?

— О да, — глаза Лины азартно блеснули, и она тут же начала быстро стучать пальцами по экрану. — Я могу загрузить материал в раздел анонимных сливов, и главный редактор не сможет его удалить, пока не разберется ректорат.

— Отлично. Выложи туда аудиозапись их разговора на парковке. Без обвинений, без лишних слов. Просто чистый звук, где Бритни обсуждает подделку бланка и использование Синди. Пусть весь «Сент-Джуд», который с утра до вечера читает её блоги и верит каждому слову, увидит, какими методами пользуется их «независимый голос кампуса». К утренним парам Бритни сама не захочет выходить из комнаты. Райан молча наблюдал за мной, и в его глазах штормовая ярость медленно сменилась неприкрытым, диким восторгом. Он сделал шаг ближе, собираясь, как обычно, собственническим жестом приобнять меня за талию, но я резко отступила назад. Руки дрожали уже не от страха — от глухой, удушающей ярости, которая копилась во мне последние дни и сейчас окончательно прорвала плотину.

— Не надо, Райан, — выдохнула я, и мой голос прозвучал так надрывно, что он тут же замер, нахмурившись. — Не трогай меня.

Я повернулась к притихшей Синди и брезгливо швырнула поддельный бланк обратно на железный стол. Меня трясло. От этого грязного подвала, от липких взглядов Томаса, от бесконечной, нескончаемой гнили, которая лилась на меня со всех сторон только потому, что я посмела подойти к золотому мальчику «Сент-Джуда».

— Я так устала, — тихо, но отчетливо произнесла я, глядя прямо в потемневшие глаза Райана. — Ты даже не представляешь, как я чертовски устала от всего этого дерьма, Гринвуд. От Бритни с её безумной фиксацией на моей жизни, от Синди и её дешёвого преследования, от ледяного тона декана, которая готова вышвырнуть меня в любой момент просто ради тишины в кампусе! Вокруг тебя постоянно какой-то токсичный, удушающий кокон из чужой зависти и интриг. И каждый раз под удар попадаю я!

Лина и Райан молчали, пораженные этой вспышкой. Моя вечная маска идеальной, хладнокровной балерины треснула и разлетелась на куски.

— Ева… — Райан сделал еще один осторожный шаг, и в его голосе впервые проскользнула растерянность. — Всё уже позади. Мы их прижали.

— Да плевать мне на них! — я резко развернулась и пошла к выходу из подвала, на ходу бросив через плечо: — Я просто хочу побыть в нормальной, человеческой тишине. Хотя бы сегодня. Без заговоров, без блогов и без этого вечного давления, от которого у меня уже не хватает воздуха. Если мы сейчас едем в кино — мы едем молча. Пожалуйста.

Мы поднялись наверх. Лина, оценив мое состояние, лишь молча и крепко сжала мое плечо на прощание, не став отпускать никаких шуток. На улице я быстро села в Шевроле, сразу отвернулась к окну и прижалась лбом к холодному стеклу. Мне нужно было вернуть контроль над собственной жизнью. Нам обоим нужно было это затишье.