Ева

Новый город пах дождем, кофе и дорогим парфюмом. Я стояла перед коваными воротами Академии Сент-Джуд и чувствовала себя так, будто меня забросили на другую планету.

«Рассудительность, Ева. Только рассудительность», — твердила я себе, сжимая лямку рюкзака. Родители были в восторге от переезда, а я… я оставила в прошлом всё. Свою танцевальную студию, своих девчонок и парня, который за неделю до отъезда заявил, что «устал ждать». Его слова «Ты слишком сложная, Ева, жизнь должна быть проще» до сих пор неприятно покалывали где-то под ребрами. Быть девственницей в девятнадцать лет в нашем мире — это как носить на лбу мишень. Но я не была готова отдавать себя просто «для галочки». Я ждала чего-то настоящего, а получила лишь разочарование.

Я выпрямила спину. Годы вога и хип-хопа научили меня: даже если земля уходит из-под ног, держи лицо.

Я уткнулась в телефон, пытаясь найти на карте корпус искусств, как вдруг мир сошел с орбиты.

Мощный удар в плечо. Я даже не успела выставить руки — просто отлетела в сторону, и через секунду мои светлые брюки-карго впитали в себя всю грязь из лужи у газона. Мой телефон, описав дугу, с противным всплеском приземлился следом.

— Черт! — выдохнула я, чувствуя, как ярость поднимается от самых кончиков пальцев.

— Смотри, куда прешь, новенькая! — раздался сверху голос, от которого зазвенело в ушах. Густой, уверенный и до тошноты высокомерный.

Я подняла голову. Над мощными плечами, обтянутыми курткой с эмблемой «Saints», красовалось лицо, которое могло бы принадлежать греческому богу, если бы боги были такими самовлюбленными придурками. Его темно-синие глаза смотрели на меня с ленивым пренебрежением.

— «Новенькая»? — Я вскочила быстрее, чем он успел моргнуть. Внутри всё кипело, но голос был холодным, как сталь. — Это ты сейчас несешься как стадо бизонов, не видя ничего перед своим породистым носом.

Его ухмылка дрогнула. Позади него заржали трое таких же амбалов, но он быстро их заткнул одним взглядом.

— Ты, кажется, не поняла, малявка, — он сделал шаг вперед, вторгаясь в моё пространство так бесцеремонно, что я почувствовала запах его одеколона. Мороз и цитрус. — Это моя территория. Когда видишь команду, просто отходи в сторону. Сэкономишь на химчистке.

— Бесплатный совет, капитан, — я подошла к нему еще ближе, почти касаясь его груди. — Купи очки. Или научись пользоваться мозгами, а не только мышцами. Твоя масса явно превышает возможности твоего интеллекта.

Я увидела, как в его глазах вспыхнул опасный огонек. О, он не привык, чтобы ему отвечали. Прекрасно.

Я подняла свой телефон из грязи, вытерла его и, не удостоив этого «короля» даже взглядом, прошла мимо, намеренно задев его плечом. Мои руки дрожали от адреналина.

«Сент-Джуд, добро пожаловать в ад», — подумала я. Потому что я не собиралась быть тихой новенькой.

Райан

— Ого, Кэп, тебя только что размазали, — заржал Маркус, когда девчонка скрылась за углом.

Я стоял и смотрел ей вслед, не в силах сдвинуться с места. Плечо, которое она задела, горело. Эта мелкая… как она меня назвала? Бизоном?

— Заткнись, Марк, — бросил я, чувствуя, как внутри закипает странное раздражение, смешанное с азартом.

Обычно девчонки в этой академии делятся на два типа: те, кто вешается на шею, стоит мне только снять шлем, и те, кто краснеет и заикается, когда я прохожу мимо. Но эта… У неё был взгляд профессионального киллера. Рассудительный, острый и совершенно равнодушный к моему статусу «золотого мальчика» хоккея.

— Она красивая, — заметил Зак, рассматривая свои ногти. — Дерзкая. И походка… ты видел? Она двигается так, будто под её ногами не асфальт, а подиум.

Я видел. Я видел всё. То, как плотно сидел на ней топ, открывая вид на подтянутый живот танцовщицы. То, как она вскинула подбородок, когда я попытался её придавить своим авторитетом.

«Райан, забудь. У тебя сезон на носу», — приказал я себе. Мой отец спит и видит меня в НХЛ, и любые отвлечения — это риск. У меня нет постоянной девушки не потому, что я монах, а потому, что мне некогда возиться с их драмами. Хоккей — это моя жизнь, мой воздух.

Но почему-то, когда я закрывал глаза, я снова видел эти разъяренные карие глаза и чувствовал запах её духов — ваниль и что-то горькое, похожее на миндаль.

Я привык к победам. На льду мне нет равных, и в жизни я всегда получаю то, что хочу. Но эта девчонка не выглядела как приз, который можно легко выиграть. Она выглядела как крепость, которую нужно брать штурмом.

— Кто она вообще такая? — спросил я, садясь в машину.

— Кажется, та самая новенькая из Европы, — отозвался Маркус. — Говорят, она какая-то крутая танцовщица. Поступает на искусство.

— Искусство, значит… — я завел мотор, и рокот двигателя отозвался в груди. — Посмотрим, как её искусство выстоит против моего льда.

Я знал, что мы еще встретимся. В академии Сент-Джуд пути всегда пересекаются, особенно если я сам этого захочу. Я еще не знал, что эта встреча в луже была началом конца моего привычного, понятного мира.

И уж точно я не знал, что эта «ледяная принцесса» скрывает за своей дерзостью чистоту, которую я никогда раньше не встречал.

Ева

Кабинет деканата был залит мягким светом, но мне казалось, что я на допросе. Миссис Харрис, женщина с глазами цвета переспелой оливы, с восторгом изучала мои документы.

— Ева, твои рекомендации из Европы... это нечто. Современная хореография, все стили, победы на баттлах. Нам очень повезло, что твой отец переехал именно к нам.

— Я просто хочу учиться, — ответила я, рассматривая корешки книг на полках. — Искусство и музыка. Я хочу на время оставить сцену.

— Понимаю. Но у нас есть одна... деликатная проблема. — Она замялась. — Группа поддержки нашей хоккейной команды. Старый состав распался, там царит хаос. А спонсоры требуют шоу. Тренер по черлидингу увидел твои видео с вогом и хаусом и буквально умолял меня уговорить тебя.

Я едва не поперхнулась воздухом.

— Вы хотите, чтобы я... черлидерша? Трясти помпонами и улыбаться парням, которые не могут связать двух слов?

— Нет, Ева. Мы хотим, чтобы ты стала иххореографом. Полная свобода действий. Нам не нужен классический черлидинг, нам нужно что-то современное, дерзкое. То, что ты делаешь. Это покроет твою социальную практику и даст тебе доступ в лучшие залы.

Я уже хотела сказать твердое «нет», но перед глазами вдруг всплыло лицо того парня у ворот. Гринвуд. Капитан. Его территория. Его правила.

«Значит, ты думаешь, что я малявка, которая мешается под ногами?» — прошептал мой внутренний голос.

Внезапно идея оказаться в эпицентре его мира — на ледовой арене — перестала казаться ужасной. Это была возможность. Возможность показать ему, что настоящая сила — это не только мышцы, но и контроль, дисциплина, искусство.

— Ледовый дворец? — переспросила я, чувствуя, как внутри разгорается азарт.

— Да. Тренировки сразу после их практики.

— Хорошо, — я хищно улыбнулась. — Я согласна. Но предупреждаю: я перепишу их программу с нуля. И никакой «милой» классики. Будет жестко.

Выходя из кабинета, я чувствовала, как адреналин бежит по венам. Я знала, что иду в логово зверя. Но я не была добычей. Я была охотником, который собирался превратить его жизнь в один сплошной баттл.

Райан

Тренировка прошла паршиво. Я дважды пропустил пас, который мог бы закрыть даже первокурсник, и один раз чуть не врезался в Маркуса на ровном месте.

— Кэп, ты сегодня как во сне, — буркнул Тайлер, снимая защиту в раздевалке. — Всё еще думаешь о той девчонке из лужи?

— Отвали, Тай, — огрызнулся я, стаскивая пропитанное потом джерси.

На самом деле он был прав. Я не мог выкинуть из головы её взгляд. Тот момент, когда она подошла вплотную... Я до сих пор чувствовал запах её духов. Ваниль? Нет, что-то более сложное. Горькое, как её слова.