— Поздравляю, капитан, — выдохнула она, утыкаясь носом в мою мокрую джерси. — Скауты весь третий период не сводили с тебя глаз. Ты сделал это.

— Мы сделали это, Новак, — я крепко прижал её к себе, целуя в макушку. — Без твоего джаз-фанка на трибунах я бы не бегал так быстро.

Ева

Жизнь в академии «Сент-Джуд» неслась со скоростью экспресса. К концу моего обучения студенческий вестник превратился в настоящую хронику наших побед. Моя подруга Лина, которая теперь вела официальный блог академии, чуть ли не в каждом выпуске писала о моих хореографических идеях, победах на танцевальных фестивалях и о том, как группа поддержки «Сент-Джуда» признана самой стильной и инновационной в штате. Лина делала это с таким упоением, что мне иногда становилось даже неловко от такого количества дифирамбов в сети.

Декан Харрис, как и обещала в тот памятный день нашего бунта, больше никогда и ни в каком виде не вмешивалась в наши отношения с Райаном. Каждый раз, встречая нас в коридорах административного корпуса держащимися за руки, она лишь сдержанно кивала и проходила мимо. Мы сдержали свое слово: спорт и репутация академии ни разу не встали под удар, а наши личные дела оставались за закрытыми дверями.

Конечно, мы не были идеальной картинкой из глянцевого журнала. Иногда мы с Райаном ссорились — сказывался мой упрямый характер и его капитанские замашки лидера, который привык, чтобы всё было по его команде. Мы могли громко спорить из-за пустяков прямо в его комнате, отстаивая каждый свое.

Но эти редкие вспышки всегда заканчивались одинаково. Райан просто молча подходил, сгребал меня в свои огромные объятия, лишая возможности спорить, и мы жарко, до умопомрачения мирились под тихий шелест зимней вьюги или весеннего дождя за окном. В этих примирениях было столько страсти и накопленной нежности, что любые обиды таяли за секунду.

В день нашего выпускного на кампусе «Сент-Джуда» снова шел мягкий, пушистый снег, словно возвращая нас в тот самый день, когда всё только начиналось. Мы стояли на центральной аллее в черных мантиях и академических шапочках. Вокруг смеялись парни из хоккейной команды, Майя кружилась вместе с девчонками из группы поддержки, празднуя окончание учебы, а родители Райана о чем-то мирно беседовали с профессорским составом.

Райан подошел ко мне со спины, обнимая за талию и утыкаясь подбородком в мое плечо. В его руке был диплом, а в кармане куртки — подписанный контракт со сборной высшей лиги, куда мы уезжали уже через неделю. Вместе.

— Ну что, тренер Новак, — тихо произнес он мне на ухо, и от его теплого дыхания по моей коже побежали привычные мурашки. — Университетский лед официально остался позади. Ты готова перевернуть следующий город?

Я повернулась в его руках, забрасывая руки ему на шею, и посмотрела в его штормовые, самые любимые глаза. Больше не было страхов, сомнений и неуверенности. Были мы — Райан и Ева, прошедшие сквозь интриги, запреты, лед и пламя.

— С тобой — готова на всё, капитан Гринвуд, — улыбнулась я.

Райан наклонился и поцеловал меня — уверенно, глубоко и победно, прямо посреди заснеженного кампуса, под громкие крики и аплодисменты нашей команды, ставшей для нас настоящей семьей. Наш самый главный, самый запрещенный прием в этой жизни сработал на полную мощность. И эта книга была официально завершена, открывая двери в нашу новую, бесконечную историю.