— Мне не важна скорость.

— Когда срок?

— Десятого марта, — тихо сказала я.

Я бы ни за что не призналась, но этот крайний срок преследовал меня. Дилан и малышка Уиллоу заслуживали всего, включая стены. А я пока так и не нашла подрядчика нужного уровня.

Он кивнул.

— Мы успеем к этому сроку. Эти планы отличные. Уже одно это сэкономит нам время. Нам не придется делать свои. Завтра утром мои люди будут здесь и уточнят детали. Моя помощница позвонит тебе, чтобы согласовать выбор отделки. А контейнер для мусора я доставлю, как только получу на него разрешение.

Живот у меня перевернулся так, как еще никогда. Наверное, все из-за текилы.

— Я тебя не нанимаю.

— Нанимаешь. Я приведу этот дом в идеальное состояние к появлению ребенка.

— Правда? — Я фыркнула. — Может, сделаем это интереснее?

— С удовольствием. — Он опустил подбородок и шагнул ближе. — Как насчет такого? Если я не закончу в срок, оплачу все сам. Полностью. До последнего гвоздя и каждой кисточки.

Я ахнула. Это было возмутительно. Проект тянул на шестизначную сумму. Я уже сменила нескольких подрядчиков. На одного даже пришлось подать в суд, чтобы вернуть аванс после того, как он пропал. Так что цены я знала слишком хорошо.

— Мне не нужна работа наспех, — сказала я, расправила плечи и уставилась на него в упор.

В ответ он ухмыльнулся. Козел.

— Я знаю, когда нужно торопиться. — Он наклонился ближе. Он был таким чертовски высоким, что ему пришлось склониться, чтобы говорить со мной, и от этого у меня в груди творилось что-то странное. — И знаю, когда лучше не спешить.

Живот снова перевернулся, и там же разлилось тепло. Он стоял слишком близко и слишком хорошо пах. Текила творила странную хрень с моими мозгами и телом.

— Уходи.

— Ты меня наймешь. Судя по тому, что мне рассказали, всех остальных ты терпеть не могла. И я гарантирую: все потому, что они были не мной.

Я фыркнула.

— Ты даже не подрядчик.

— Я лучше подрядчика, принцесса. Я мужчина, который решает дела. Каждый день. — Он замолчал и не отвел взгляда, пока я хмуро смотрела на него. — А тебе именно это и нужно. Мужчина, который умеет решать дела.

Я запрокинула голову и резко рассмеялась. Этот тип был не в себе.

— Мы с подругами вообще-то съехались именно потому, что мужчины ни хрена не умеют.

Он несколько мгновений смотрел на меня, скользя взглядом по моему телу.

— Не терпится доказать, что ты ошибаешься.

Я открыла дверь и жестом велела ему выйти.

— А я с удовольствием посмотрю, как ты провалишься.

Энцо

— Я не понимаю. — Оуэн бросил заявки на разрешения себе на стол. — Натали занесла их мне и сказала, что лично отнесла в мэрию, потому что, по твоим словам, они «высший приоритет».

Конечно, он не понимал. Оуэн был логичным, дотошным и чертовски хорошим специалистом. Он поправил очки и откинулся на спинку кресла, пока я мерил шагами его кабинет.

— Я думал, с этой реконструкцией таунхауса тебя просто разводят те богатенькие типы.

Я пожал плечами.

— Не шутка. И время поджимает. Работы нужно закончить к марту.

— Ты, блядь, совсем с ума сошел. У нас и так работы больше, чем мы можем вывезти, а выборы мэра в следующем году угробят все наши муниципальные тендеры. Не говоря уже о том, что я рву на себе волосы из-за бюджетных прогнозов по третьей фазе кампуса GeneSphere.

Проект GeneSphere уже два года доставлял мне головную боль, а мы прошли только половину пути. Одна из крупнейших фармацевтических компаний мира решила перенести свою глобальную штаб-квартиру исследований и разработок в Бостон. Мы работали над двумя шестидесятиэтажными зданиями в Сипорте. В основном там должны были быть лаборатории, а значит, особые строительные нормы и требования. Эти здания изменили бы и силуэт города, и нашу местную экономику.

Мэр постоянно наседал на меня из-за этого проекта. Когда он вступил в должность, затащить их в Бостон было его главной целью. И я мог только предполагать, что через несколько лет он использует экономический эффект, чтобы баллотироваться в губернаторы.

Это было огромное дело. Даже ежедневное управление стройкой требовало команды из десяти человек от DiLuca Construction. Из-за этого я потерял сотни часов сна, но на кону была наша репутация, так что я продолжал давить вперед. Отдохну, когда мы перережем ленту и сделаем фотографии. А до тех пор этот проект владел нами.

Я посмотрел на своего лучшего друга и финансового директора. На человека, которому доверял и которого любил как родного. Он был логичным, расчетливым и невероятно умным.

А еще верным. И никогда не молчал, когда мне пора было вытащить голову из задницы.

— Мне нужно взяться за эту работу, — сказал я. — Джейкоб клянется, что планы надежные. Команда уже готовит полную спецификацию и закупки, материалы мы сможем достать за неделю-другую. Проект маленький.

Он провел рукой по лицу и нахмурился. Это была одна из сверхспособностей Оуэна: сказать кучу всего, не произнеся ни слова.

— Мы таким не занимаемся.

— Знаю. — Я тяжело сглотнул. — Но я должен.

Он зажал переносицу, продолжая всем видом передавать свое неодобрение.

— Пожалуйста, пожалуйста, скажи мне, что это не из-за женщины.

Блядь. Оуэн знал меня лучше всех. В колледже мы жили в одной комнате и сошлись с первого дня. Мы оба были из больших семей. У меня три младшие сестры, и я всегда чувствовал, что должен взять на себя семейный бизнес. Он был одним из шестерых детей, и хотя у его семьи тоже был крепкий бизнес, он держался от него подальше.

После колледжа он решил остаться в Бостоне, а не возвращаться в Мэн к семейному лесозаготовительному делу. Пару лет назад он ушел из одной из трех крупнейших аудиторских фирм и пришел сюда моим финансовым директором. Он считал цифры, не давал мне съехать с катушек и был тем, с кем я обсуждал все решения. Но сейчас смотрел на меня с явным неодобрением.

— Господи, Энцо. — Он поднялся с кресла. — Мы наконец это делаем. То, о чем мечтали. Мы вместе строим этот город. Ты не можешь все просрать из-за женщины.

— Я не просираю. Ситуация странная, но это прямой выход и на Лэнгфилдов, и на Миллеров. Да, нестандартно, но это может открыть много дверей.

Засунув руки в карманы, он повернулся к гавани, не слушая мои оправдания.

— Давай вечером куда-нибудь сходим. Заглянем в Lookout, подцепим тебе кого-нибудь, чтобы ты снова включил голову. Это из-за Изабеллы? Ты все еще не отошел после нее?

При упоминании ее имени у меня дернулся глаз. Она была последним человеком, о котором я хотел говорить.

— Нет. Ты меня не слышишь. У нас контракт. Дело решено.

Я перелистал стопку бумаг, которую держал под мышкой, пока не нашел мятый договор, подписанный нами с Делией вчера вечером. Фиолетовые блестящие росчерки ручкой поверх всех строк, которые она вычеркнула, и нацарапанные дополнения заставили меня улыбнуться. Я понятия не имел, на что согласился, но я чертовски хорошо отремонтирую этот дом. А потом с удовольствием посмотрю, как она признает поражение.

Опустив плечи, Оуэн медленно повернулся. Лицо у него было осунувшееся и измученное. Дома, с семьей, у него творилась какая-то серьезная хрень. И на мгновение я почувствовал вину за то, что добавляю ему проблем своим дурацким побочным проектом. Но решение было правильным. С Делией или без, связи с Миллером и Лэнгфилдом были важны.

Он ничего не сказал. Просто положил ладонь на стол и нажал кнопку на телефоне.

Голос моей сестры тут же разнесся по комнате:

— Чего надо?

— Можешь зайти? У Энцо сносит крышу.

Я выдохнул, но не двинулся с места. Пытаться избежать Амары не было смысла.

Через две минуты в коридоре зацокали ее каблуки. Звук становился все громче.

Она вплыла в кабинет и села перед столом Оуэна, закинув ногу на ногу. Амара всегда носила самые новые фасоны и самые яркие цвета. В своей отрасли, среди моря черного и серого, она выделялась сразу. Сегодня она была в желтом с головы до ног.