— Знаешь, — сказала Лив, остановившись в дверях. — Ты здесь отлично вписываешься.

Я пожал плечами.

— Просто делаю свою работу.

Она посмотрела на меня тем самым материнским взглядом, который говорил: «Со мной это не прокатит».

— Мы оба знаем, что это полная чушь. Но твой секрет со мной в безопасности.

Делия

На скамье перед залом суда, с ноутбуком на колене, я залпом допила четвертый стакан дерьмового кофе из здания суда и ждала начала следующего заседания.

Сегодня утром я проснулась потная и сбитая с толку — меня снова мучил сон. Такое случалось регулярно. Странно, но во многих из них фигурировал Энцо с поясом для инструментов. Вот как раз такое и стоило бы разбирать с психотерапевтом. Только у меня больше не было времени на такие излишества, как терапия. А мой дерьмовый государственный страховой план все равно делал ее недоступной.

Но черт. Энцо из снов был воплощенным совершенством. Он не только с легкостью приводил в порядок мой дом, но еще и отлично готовил, любил романтические комедии девяностых и обожал часами ласкать меня ртом. Все это — с поясом для инструментов.

Я никогда особо не фантазировала о мужчинах. Особенно в последние годы. Обычно, когда возникала потребность, я брала вибратор и делала дело. А потом возвращалась к своим спискам задач.

Но эта проклятая ноющая тяга никак не проходила. Как и он сам. Ради бога, он спал через комнату, и это явно причиняло мне серьезные душевные страдания.

Иначе почему меня без конца мучили эротические сны о моем подрядчике?

Да, он меня привлекал. Уже само по себе это было для меня редкостью. Такое случалось лишь изредка и обычно быстро проходило.

По крайней мере, я могла рассчитывать, что мои мучения закончатся через несколько недель. Когда он уедет, выкинуть его из головы будет легко.

Я потерла виски и долго выдохнула, собирая последние остатки сил перед слушанием по назначению наказания. К счастью, мы заранее согласовали диапазон приговора, а служба пробации передала судье отчет. Если все явятся вовремя, мне останется только стоять и повторять позицию обвинения.

Нужно будет найти новые источники энергии на тот случай, когда я снова столкнусь с Джимом Янсеном лицом к лицу. Этот ублюдок все еще не унимался. Подавал ходатайства, дополнения и угрожал обжаловать решение по слушанию об исключении доказательств, хотя оно было вынесено в мою пользу.

Он был неутомим. А я не могла и не собиралась позволять ему до меня добраться. Он, наверное, каждый вечер пил вино по пятьсот долларов за бутылку, вспоминал, как разрушил мою карьеру, и смеялся над моей новой должностью жалкого прокурора. Каждый раз, когда я думала о других женщинах-юристах, с которыми он мог так поступить или которых, возможно, прямо сейчас продолжал подминать под себя, кровь у меня закипала.

На миллионеров-мудаков вроде Янсена почти не было управы. За плечами у него была блестящая карьера, а вокруг — другие богатые ублюдки, которые прикрывали его и играли в те же игры. Но у таких мужчин есть одна огромная слабость. Самолюбие. Он считал, что сможет вытащить своего говенного клиента-уголовника, потому что он хороший адвокат. И да, свое дело он знал отлично. Но я была лучше. И, как назло, правосудие было на моей стороне.

Так что я не облажаюсь.

Главное — наконец-то нормально, мать его, выспаться.

Я закрыла глаза и прислонилась затылком к стене за спиной. Боже, как же мне хотелось долго валяться в ванне, когда его клиент окажется за решеткой с приличным, долгим сроком. Если, конечно, к тому времени ремонт в ванной закончится.

Но посреди моей тщательно продуманной фантазии о ванне с пеной — да, там были свечи и тихая музыка; похоже, я все-таки становилась человеком, которому нравится расслабляться в ванне, — зазвонил телефон.

Сердце у меня остановилось, когда на экране высветилось название школы девочек.

Я ответила паническим «алло» и услышала спокойный голос доктора Уорд.

— Мисс Мастерс? Не волнуйтесь. Все в безопасности.

Я выдохнула, только сейчас поняв, что задерживала дыхание. Доктор Уорд была директрисой Академии Фокскрофт. Это была лучшая школа Бостона для одаренных детей. На то, чтобы устроить туда девочек, ушли годы. Они прошли строгие тесты и собеседования, а когда их приняли, мне пришлось найти деньги на безумно дорогую учебу. И никаких скидок «два по цене одного» в таком месте, как Фокскрофт, не предлагали.

Но оно того стоило. Теперь девочки там расцветали.

В местной государственной школе нам настоятельно посоветовали поискать другое место после того, как Фиби «заскучала» во время чтения и выскользнула из здания. Она прошла несколько кварталов до станции метро, потом села на поезд в сторону Бостонской публичной библиотеки. В то время она переживала очень долгий и очень подробный период увлечения черными дырами и отправилась искать новые книги по этой теме. К счастью, с тех пор она переросла свою одержимость времен детского сада.

Нет, большинство шестилеток не смогли бы самостоятельно разобраться с городским транспортом. Но мои девочки выросли в городе. И, честно говоря, школе стоило бы лучше следить за безопасностью.

В итоге они оказались слишком неугомонными и слишком продвинутыми, так что мы отправились искать альтернативу.

— Доктор Уорд, как вы? — пропела я сладким голосом, прекрасно зная, что мне не стали бы звонить в час дня без причины.

— Мисс Мастерс, — прохладно произнесла она. — Мы не увидели вас на последнем родительском завтраке.

Я зажмурилась. Для школы, чья стоимость обучения соперничала с ценой люксовой машины, меня поражало, что там исходили из предположения, будто у родителей нет работы. Но там все было устроено именно так. Все встречи и школьные мероприятия назначали на рабочее время.

— Жаль, что я не смогла прийти, — сказала я с приклеенной к лицу фальшивой улыбкой. Слушать, как соревнующиеся альфа-мамочки сравнивают расписания и спорят, чей ребенок лучше играет на скрипке или в теннис, было моим личным адом. Когда я остановилась на варианте частной школы, я думала, что оплата обучения избавит меня от любых обязанностей волонтера и посещения собраний. Как же я ошибалась.

Живот у меня скрутило, пока я ждала, когда доктор Уорд сбросит бомбу. Я могла только гадать, во что они вляпались. Черт. А ведь третий класс шел так гладко. Отчасти из-за жилищной ситуации и потому, что Дилан была дома и занимала их. Но еще и потому, что они действительно любили школу. В Фокскрофте учеников распределяли по уровню, а не по возрасту, когда дело касалось предметных занятий. И подавляющее большинство уроков были практическими. Фиби могла строить роботов сколько душе угодно, а Коллетт — писать стихи и решать сложные алгебраические уравнения с детьми похожего уровня.

Именно такого школьного опыта мне самой когда-то хотелось. Вместо этого меня запихнули в форму, заставили целыми днями сидеть за партой и зубрить. Потом, в четырнадцать, меня отправили в «Мисс Портерс», где обратили в религию жесткой конкуренции и одержимости совершенством. Поэтому видеть, как мои девочки расцветают, развивают свои увлечения и получают подходящие возможности для своих сильных сторон, было глубоко приятно. Неважно, как сильно мне приходилось ужиматься, чтобы за все это платить.

Я уж точно решила стать матерью-одиночкой не потому, что думала, будто это будет легко.

— У меня хорошие новости, — сказала доктор Уорд.

Я выдохнула, даже не осознав, что задерживала дыхание.

— Как вы знаете, девочки еще в декабре представили свой осенний исследовательский проект. И, учитывая впечатляющий масштаб их научного исследования, результаты и анализ, школа выдвинула их работу на премию юных ученых Массачусетского технологического института.

Сердце у меня подскочило к горлу.

— Правда? — выдохнула я. — Но им восемь.

— Да. Там несколько возрастных категорий. Церемония для финалистов пройдет в Массачусетском технологическом институте в начале марта. Это очень волнующее событие. Финалисты и их семьи смогут посетить исследовательские лаборатории и познакомиться с учеными с мировым именем.