Да ни хрена подобного.

Шейла вошла на кухню и нахмурилась, глядя на куски теста для печенья, которые Дилан разложила на противне. Ее взгляд смягчился, когда она заметила открытую бутылку пино-нуар на столешнице. Я подвинула ей стакан, и она благодарно кивнула.

— К тому же еще рано, — задумчиво сказала я. — Наверняка скоро все закончится, и он сможет уехать домой.

Шейла, наша самопровозглашенная начальница по безопасности и человек с наименьшим опытом вождения по снегу, ахнула и прижала руку к груди.

— Мы не можем так поступить. Губернатор сказал, что никому нельзя садиться за руль как минимум до завтрашнего полудня.

Я нахмурилась. Черт. Теперь, когда у нее появился Роуэн, она обычно спокойнее. Даже когда он уезжал из города, у нее имелся смехотворно богатый выбор вибраторов, чтобы не скучать.

Конечно, секс по телефону не сравнится с настоящим, но дофамина должен выбрасывать прилично. Видимо, все же недостаточно, чтобы стереть ее паранойю насчет смертей на дорогах.

— Он нам так помог. Самое малое, что мы можем сделать, — накормить его и дать место для ночлега. На улице правда кошмар, — рассудила она. — Мы ему должны.

— Мой Самсон получил свои стены, — сказала Дилан, покачиваясь из стороны в сторону с мечтательной улыбкой. Кортни был помешан на благополучии своей семьи, и эти стены стали для него главным делом с того дня, как он переехал.

Они были правы. С Энцо все здесь двигалось с бешеной скоростью. Каждое утро приходили приветливые, вежливые подрядчики и принимались за работу. Сантехника, каркас, шлифовка полов, покраска. Его план — начать с первого этажа и постепенно подниматься выше по дому — оказался разумным. Никто надолго не оставался без своего места, а мусор, пыль и запахи можно было держать в одной зоне и не подпускать детей.

Не то чтобы я не радовалась. Черт, я испытывала огромное облегчение. Особенно когда видела, как моей семье нравятся перемены.

Но из-за этого мне становилось все труднее держать под контролем растущее влечение к Энцо. Он был такой… умелый. Во всем, что делал, он проявлял аккуратность и внимание, без лишней показухи. При нем всегда были рулетка, фонарик и карандаш. Он доводил дело до конца, держал слово и следил, чтобы каждая деталь была идеальной.

— Ты видела нашу ванную? Роуэн и я…

— Стоп, — сказала Лив, подняв руку. — Поблизости маленькие уши, а я сейчас не выдержу еще одну историю про Киану.

Шейла закусила губу, ее щеки чуть порозовели, и кивнула. Мы все радовались, что она нашла любовь, но у нее появилась привычка делиться лишним, и ее пора было пресекать.

— Пойду проверю детей, — сказала я, зная, что ей хватит тридцати секунд или меньше, чтобы снова свернуть к восторгам о Роуэне.

В гостиной дети вовсю трудились над своим фортом, а Энцо стоял перед эркерным окном и смотрел на снегопад.

— Эй, Красавчик, ты останешься ночевать? Можешь прийти к нам в форт, — сказала Винни.

Он повернулся и улыбнулся ей так тепло, что у меня сжался живот. С каждым днем становилось все хуже.

Он оценил форт с места, где стоял, потом обошел его кругом, почесывая подбородок.

— Как насчет того, чтобы я помог вам построить форт получше? — спросил он, приподняв бровь. — Ему не помешает укрепить конструкцию.

Все взгляды тут же устремились на него. Черт. Двух предложений хватило, чтобы он их покорил. Засранец.

— Принесите мне лист бумаги, — сказал он. — Начнем с этапа проектирования. Потом найдем материалы по дому.

Когда Винни принесла ему альбом для рисования, а Фиби вручила фиолетовый мелок, он опустился на диван и принялся чертить.

— Давайте добавим горку! — крикнул Финн, запрыгивая на подушку рядом с Энцо.

— А я хочу бассейн, — сказал Кай куда тише Финна.

Энцо поднял глаза от работы и улыбнулся.

— Начнем с основ. Потом всегда можно будет достроить, но крепкий дом начинается с прочного фундамента.

К этому моменту они все уже облепили его на диване. И смотрели, как он работает, с завороженным вниманием. Мне пришлось отвернуться от этой умилительной картины. Даже Лиам, вечно угрюмый подросток, сидел на дальнем краю с Адди на коленях и поглядывал на них с плохо скрытым интересом.

Одновременно раздраженная и благодарная за то, что дети заняты, я продолжала смотреть. Видимо, так пристально, что даже не заметила, как Лив подошла ко мне, пока она не протянула мой забытый бокал.

— Я впечатлена, — сказала она, поднимая свой напиток. — Судя по всему, он может занимать их часами.

Я скривилась. Это было правдой. Очевидно, у него имелась какая-то волшебная способность ладить с детьми. Он не заискивал и не разговаривал с ними свысока. Он руководил ими так, будто перед ним профессиональная строительная бригада.

— Так, команда, — сказал он, поднимая чертеж, нарисованный мелком. — Теперь нам нужно найти материалы.

— Ты, рыжий, — обратился он к Лиаму. — Вы с мальчиками отвечаете за подушки, диванные подушки и все, что создаст каркас и опору.

— Картонные коробки? — спросил Кай.

— Отличная мысль.

Энцо протянул руку, и Кай стукнул по ней кулачком.

— Девочки, — сказал он, глядя на Винни и близняшек. — Одеяла, простыни, веревки или пряжа.

Все трое, прирожденные помощницы, серьезно кивнули и умчались. Наверное, потом нам понадобится две недели, чтобы разобрать устроенный ими разгром, но каждый ребенок вышел из комнаты с улыбкой, получив свой приказ.

Энцо продолжал править набросок, склонив голову, а Аделин нетвердо подошла к нему и прислонилась головой к его руке, заодно вытерев нос о рукав его рубашки.

Мужчина застрял здесь, и он не просто не унывал, а еще и занимал наших детей. Сволочь. С каждым днем мне становилось все труднее его не любить.

Лив ткнула меня локтем в ребра.

— Ты влипла по-крупному, — сказала она, и уголок ее губ дрогнул.

— Ты бредишь.

Я заставила себя отвести взгляд от этого мужчины. Черт. Я пялилась. Может, мне правда нужна ванна и расслабление. Ничто из того, что я пробовала, пока не смогло выгнать его из моей головы. Когнитивное угасание ведь не начинается так рано, правда?

— Я тоже так говорила, подруга. — Она развернулась и пошла обратно на кухню. — А теперь я замужем.

Энцо

С длинным выдохом я отказался пока открывать глаза и попытался не обращать внимания на настойчивую колющую боль в плече. Еще темно. Или мне так казалось. В этой комнате полно окон без штор, так что уличные фонари перед домом освещали ее всю ночь. Зато в обмен открывался впечатляющий вид на тихий район, укрытый снегом. Навалило знатно. И снег все еще шел, пусть уже не так яростно, как во время вчерашней бури.

Судя по виду, городу понадобится несколько дней, чтобы сделать дороги проезжими. Этот город строили для конных экипажей, а не для огромных снегоуборочных машин. И даже если рабочие смогут легко маневрировать по улицам на тяжелой технике, им все равно некуда будет девать весь снег. Я уже чувствовал, как подступает мигрень от одной мысли о вывозе снега со строительных объектов всю неделю. К счастью, большей частью занималась команда проектных менеджеров, но я знал: мне все равно придется принимать звонки от истеричных клиентов, помешанных на задержках.

Я пошевелился, и маленькая раскладушка подо мной застонала. Наверное, она была ровесницей мне и удобством не отличалась. Тротуар под снегом, пожалуй, дал бы мне выспаться лучше. Меня устроили в гостиной, а уединения тут почти не было: открытое пространство на втором этаже. По рисункам, приклеенным к стенам, — стенам, покрытым фресками, явно нарисованными детьми, — книгам, школьным принадлежностям и кусочкам чего-то вроде пластилина, прилипшим в случайных местах, я решил, что эту комнату используют и для уроков, и как игровую.

Со стоном я перекатился на спину и моргнул, глядя в потолок. Нос странно заложило, но только одну ноздрю. Сонно я поднес руку к лицу и сразу обнаружил виновника. Выдернул из носа твердый кусок пластика и поднял повыше, чтобы разглядеть. Это что, лего?