— Готова? — спросил я, вскинув бровь.

— Да. — Она скрестила руки на груди. — Это всего лишь ванная.

Я приложил руку к сердцу и пошатнулся на шаг назад.

— Ты меня ранишь. Это ванная, достойная трех принцесс, большое спасибо.

Она улыбнулась, когда я открыл дверь.

Помещение было большим, но прежняя планировка съедала слишком много места, поэтому я все перенес. Проект из-за этого вышел дорогим, но оно того стоило. Теперь вместо обычной ванны, скромной столешницы по обе стороны раковины и унитаза здесь стояли двойная тумба с раковинами, отдельная туалетная комната и просторная паровая душевая. А прямо под окном из стеклоблоков располагалась огромная ванна для долгого купания, над которой сияла люстра.

— Ты сказал, что огромную ванну мы сделать не можем. Слишком дорого, — произнесла она, широко распахнув глаза.

— Я кое-что устроил.

Пространство получилось потрясающим: все белое, с оттенками синего по всей комнате. Пол с подогревом, тропический душ, полный набор.

Я смотрел, как Делия все это разглядывает, и едва не подпрыгивал на месте от нетерпения. Я ждал, что она ахнет и хотя бы улыбнется. Вместо этого ее лицо сморщилось. С рыданием она закрыла лицо руками, пряча слезы, и вся задрожала.

О черт. Желудок рухнул вниз. Да, я переборщил, но в целом придерживался первоначального плана. Просто немного его украсил. И я был уверен, что ей понравится. Я хотел создать для нее тихое убежище, но каким-то образом умудрился все проебать.

Мозг мгновенно ушел в панику. Черт. Зачем ты так разошелся? Она это ненавидит, придурок. И, наверное, тебя тоже ненавидит.

— Прости меня, — сказал я, покрываясь потом. — Я завтра же все вырву.

Плач не прекращался, и мне показалось, что сердце сейчас взорвется в груди.

— Сегодня. Я снесу все сегодня. Это моя вина. Я облажался. Прости меня.

Я положил руки ей на плечи, мысленно умоляя ее хотя бы посмотреть на меня. Как я мог так сильно ошибиться? Блядь, какой же я идиот.

Наконец, после нескольких легких сердечных приступов, которые она мне устроила, Делия вытерла лицо и посмотрела на меня красными, опухшими глазами.

— Я не ненавижу ее, — тихо сказала она. Икнула. Потом бросилась вперед и обвила руками мою шею. — Я ее обожаю, — плакала она мне в грудь, промачивая слезами рубашку.

Я крепко прижал ее к себе, и давление наконец начало приходить в норму. Она не ненавидела ванную. Не ненавидела меня.

— Она идеальна. Поверить не могу, — сказала она, все еще уткнувшись лицом мне в грудь.

— Значит, ты счастлива? — спросил я, чувствуя, как в горле встал ком. Черт, я вообще ничего не понимал.

Она кивнула и сжала меня крепче. От этого движения я наконец выдохнул задержанный воздух.

Мы стояли, обнявшись, и разглядывали все детали. Я опустил подбородок ей на макушку и наслаждался тем, как она ощущается в моих руках. Каково это — быть рядом с ней без оскорблений, перепалок и угроз. Просто два человека, которые держатся друг за друга.

— Я вся раскисла, — сказала она, отстраняясь и вытирая слезы, которые все еще подступали к глазам. — Просто я так счастлива.

— Это, — она обвела рукой комнату, — просто невероятно. И гораздо больше, чем я заслуживаю. Я не знаю, что сказать.

— Даже не начинай, — прорычал я, сжимая ее бедра. — Это и близко не то, чего ты заслуживаешь. Но теперь это твое, и я хотел только одного: чтобы тебе понравилось.

Она нахмурилась, словно не верила мне.

— Делия, я вижу, как много ты работаешь. Вижу, сколько ты делаешь для всех вокруг. Я знаю, это всего лишь мелочь…

— Не мелочь, — горячо возразила она, вцепившись мне в бицепсы. — Никто никогда не делал для меня ничего подобного.

— Очень жаль. Потому что ты заслуживаешь хорошего. И ты сказала, что хочешь ванну, поэтому я сделал так, чтобы у тебя была самая большая и глубокая ванна, какую только можно было сюда вписать.

— Почему? — спросила она, вглядываясь в мое лицо. — Зачем столько лишних хлопот?

Я провел костяшками пальцев по линии ее челюсти.

— Потому что я тебя вижу. Мы с тобой очень похожи. И вопреки здравому смыслу я хочу заботиться о тебе и делать твои дни хоть немного лучше. Каждый раз, когда ты будешь забираться в эту ванну, я хочу, чтобы ты думала обо мне.

— Я и так думаю о тебе гораздо чаще, чем следует, — прошептала она, и в ее глазах смешались желание и опаска.

— И я буду очень гордиться тем, что каждый раз, когда ты будешь расслабляться здесь голая, у тебя в голове буду я.

В ответ она молчала и смотрела на меня. А я мог только так же пристально смотреть на нее, пока между нами вспыхивало понимание, а воздух густел от притяжения и напряжения.

А потом она меня поцеловала. Ее руки зарылись мне в волосы, рот жадно впился в мой.

Чистая похоть ударила в кровь, когда я подхватил ее и направил длинные ноги себе на талию. Это был не просто поцелуй. Это было приглашение. И я был готов ответить согласием.

Она потянула меня за волосы, меняя наклон моей головы и управляя поцелуем. Блядь, это было горячо. Она была такой уверенной, такой решительной, и ее желание ощущалось так же ясно, как мое.

Она застонала, когда я крепко сжал ее задницу и прижался к ней, чтобы она почувствовала, как сильно я возбужден.

Пульс грохотал в висках, пока она цеплялась за меня и прикусывала мочку уха.

— Мы правда это делаем? — спросила она, задыхаясь, и отстранилась, чтобы посмотреть на меня.

— Я дам тебе все, что захочешь, принцесса. — Это была правда. Оскорбления и угрозы сводили с ума мое сердце и разум. Но вместе с ее постоянными попытками скрыть уязвимость под жесткой броней? Черт, я пропал из-за этой женщины. Не было ничего, о чем она могла бы попросить и в чем я ей отказал бы. А прямо сейчас я точно знал, чего она хочет.

— Спальня, — приказала она и снова яростно меня поцеловала.

Я понес ее по коридору, захлопнул за собой дверь ногой и опустил ее на кровать.

Она поднялась на колени и сразу потянулась к пуговицам моей рубашки.

— Дай мне. — Она сосредоточилась на каждой, хотя руки у нее дрожали.

Я перехватил ее ладони и прижал к своей груди.

— Делия. Мы не обязаны ничего делать.

Она подняла на меня глаза. В этих широко раскрытых синих глазах было то, что я редко видел. Беззащитная честность.

— Я хочу этого, — тихо сказала она.

Мне показалось, сердце выскочило из груди, когда я поднес ее пальцы к губам и нежно поцеловал.

— Я сказал правду. Все, что угодно.

Она кивнула и снова принялась расстегивать мою рубашку.

— Я так не делаю, — продолжила она, когда ее руки опустились к моему ремню. — Уже девять лет.

У меня перехватило дыхание.

— Девять лет? — переспросил я, стараясь не прозвучать слишком потрясенно.

Она посмотрела на меня.

— С тех пор, как начала лечение, чтобы забеременеть близняшками. — Ее огонь понемногу возвращался, а вместе с ним появилась порочная улыбка. — Не переживай, Энцо, — сказала она, вытаскивая ремень. — Девственная плева у меня обратно не выросла. А даже если бы такое было возможно, мои фаллоимитаторы уже разобрались бы с проблемой.

— Фаллоимитаторы? Во множественном числе? — спросил я раньше, чем успел себя остановить.

Она замерла, перестав меня раздевать, и я мгновенно пожалел о своей реакции.

— Ты пропустил ту часть, где я сказала, что прошло девять лет? Я мужененавистница, а не мертвая.

Я наклонился и снова поцеловал ее.

— Мне все равно. Я просто хочу тебя.

Она улыбнулась у моих губ.

— Хороший ответ. Но просто чтобы ты знал: ставки высоки, здоровяк.

Я уложил ее на спину и уже стягивал юбку с ее бедер.

— Я готов к испытанию, принцесса. А теперь покажи мне это потрясающее тело.

Делия

Хотя именно я начала все это — поцелуй, раздевание, — Энцо быстро взял все в свои руки. Разум говорил, что меня это должно раздражать, но лимбическая система работала на пределе. Оказалось, я слишком возбудилась, чтобы возражать.