Но я годами оттачивала инстинкт самосохранения именно для таких моментов. Мы заходили на опасную территорию. Я не могла рисковать и позволить девочкам привязаться к нему. Он здесь, чтобы выполнить работу.

Да, недавно мы перешли черту между профессиональными отношениями и периодической наготой, но я ни за что не позволю девочкам влюбиться в этого парня.

— Прости, — сказала я, натянув на лицо вымученную улыбку. — Сегодня мы не можем.

— Почему? — спросила Фиби, поникнув плечами.

Я смерила ее взглядом. А потом вспомнила, что на моих детей взгляды не действуют. Не поймите меня неправильно, я бы многое отдала, чтобы стать одной из тех мам, которые одним выгнутым бровью могут поставить детей на место. Но моим маленьким чертятам было глубоко плевать на мое недовольство.

— Да, мам. Ну пожалуйста. Мы такие голодные, — захныкала Колетт.

По мне прокатилась досада. Мои дети были неумолимы.

— У вас домашнее задание.

— Мы его сделали. — Она уперла руки в бока и расправила плечи.

— Ага. Это было даже обидно. Линейные уравнения — почти математика для детского сада.

— Серьезно, тебе надо поговорить с доктором Уорд. Они нас почти не нагружают.

— Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста?

Они подпрыгивали передо мной, умоляя с такими очаровательными лицами, что дергали за струны сердца, существующие только для них. И вопреки всем доводам здравого смысла я сдалась.

— Ладно, хорошо. Только дайте мне переодеться. Возьмите в прихожей шапки и перчатки. Здесь холодно.

Ликуя, они побежали по лестнице в дом.

Энцо двинулся ко мне, и его ухмылка стала шире.

— Это ничего не значит, — сказала я, прежде чем он успел открыть рот и разозлить меня еще сильнее.

Он качнулся на пятках.

— Конечно, принцесса.

— Каски? Серьезно?

— Безопасность важна. — Он подошел ближе. — И они такие милые.

Фыркнув, я затопала вверх по лестнице, раздраженная его заботливостью. Этот мужчина жил ради того, чтобы выводить меня из себя.

Когда я вышла на крыльцо, он уже был у меня за спиной. Я резко обернулась и ткнула пальцем ему в грудь.

— Тебе не обязательно так стараться. Ты уже залез ко мне в трусы, — выдохнула я.

В ответ он прижал меня к двери и провел костяшками пальцев по моей челюсти.

— И это будет не последний раз. — Он хрипло произнес это и наклонился, чтобы нежно поцеловать меня под ухом.

Мое глупое тело выгнулось ему навстречу. Этот мерзавец разбудил во мне что-то, что мне совсем не нравилось. Потому что я хотела его поцеловать. Нет, мне нужно было его поцеловать. И из-за этой потери контроля мне хотелось броситься бежать по улице и никогда не оглядываться.

Но вместо этого я вцепилась в воротник его пальто и притянула его к себе для сумбурного поцелуя.

Это была ужасная идея. Потому что теперь, когда его губы оказались на моих, а его руки — на моем теле, я уже не была уверена, что смогу остановиться.

Поцелуи Энцо не были приятными или нежными. Они были грязными, голодными и чуточку порочными.

Как я раньше не знала, что мне нравится такая хрень?

— Я так и знала. — Голос заставил нас вздрогнуть, и мы отпрянули друг от друга. — Шейла должна мне вишневый слаш! — Дилан, в длинном свитере с бахромой по подолу, высунулась из окна гостиной и ликовала.

Меня накрыло жгучим стыдом. Черт.

Теперь мне придется объяснять подругам, почему я перехожу все возможные границы. Они меня сожрут.

Они заставят меня произнести это вслух. Что Энцо мне нравится все больше. Что он не тупой, не бесполезный и не скучный. На самом деле он милый, трудолюбивый и чертовски хорош в постели.

И тогда все станет настоящим. Осязаемым. Проблемой, которая неизбежно укусит меня за задницу. А когда это случится, я не была уверена, что смогу после этого оправиться.

— Да ты издеваешься. — Я отступила еще на шаг и закрыла лицо руками. Вот что случается, когда я позволяю своей вагине принимать решения.

— Не раскисай, принцесса. В этом доме все равно никто не умеет хранить секреты.

Рыкнув, я размахнулась и ударила его по плечу.

— Я умею, — сказала я, и глаза заволокло слезами. Боже, я все портила. Почему я не могла просто завести интрижку, как нормальный человек? Нет, мне обязательно надо было по-настоящему влюбиться в этого парня.

— Правда? — Он навис надо мной, заставляя меня пятиться ближе к дому. — Потому что скрывать свое влечение ко мне у тебя получалось не слишком хорошо. Это уж точно. — Его улыбка была такой самодовольной, что мне захотелось стереть ее с его лица пощечиной.

— Ты просто невыносимо самоуверенный, — прошипела я.

Он поставил ладони на крепкую деревянную дверь, запирая меня в ловушке, и медленно наклонился ближе.

— Сегодня ночью ты будешь полна мной, если правильно разыграешь свои карты. А теперь иди переодевайся. Я голоден.

Делия

Я никогда бы не сказала Энцо, но бургеры и картошка вафельками оказались почти такими же хорошими, как его компания. Девочки были им очарованы. За весь ужин они то и дело выпрашивали у него одну безумную строительную историю за другой.

Звезд в их глазах стало только больше, когда они узнали, что у него диплом инженера-строителя из Массачусетского технологического института. Месяц назад я устроила ему глубокую проверку биографии, но как-то забыла эту деталь. Значит, помимо мужественного, красивого, невозмутимого директора с широкими плечами и большим членом, он еще и математический гений? Нечестно.

Давно мы с девочками так не веселились. Теперь у меня редко находилось время просто побродить по городу, и, несмотря на лютый холод, это стало приятной передышкой от привычной рутины.

Но, увы, теплое, пушистое чувство в груди не собиралось задерживаться надолго.

Потому что был четверг.

В ту же минуту, как я открыла дверь, на меня налетели три мои подруги с бутылками вина в руках.

— Девочки, ванна, вино и время для чтения. Беккет присмотрит, — сказала Лив близняшкам, пока те сбрасывали зимние вещи в прихожей.

— А ты, — сказала Дилан, дернув меня так сильно, что я едва не споткнулась о собственные ноги, — идешь с нами.

Энцо стоял в дверях, нахмурившись и переводя взгляд с одной моей подруги на другую. Потом он стер это выражение с лица и подмигнул мне.

— Полагаю, увидимся завтра.

У меня внутри все упало, когда он отступил к двери. Но почему? Если бы он остался, он все равно ни за что не спал бы в моей постели. Но от мысли, что почти каждую ночь он находится всего в одной комнате от меня, мне почему-то становилось спокойнее.

Может, ему приятнее вернуться домой, в свой пентхаус, чем спать на кривой раскладушке в гостиной без дверей. И как я могла его за это винить? Это место не совсем Тадж-Махал.

— От тебя пахнет трансжирами, — сказала Шейла, принюхиваясь. — Достать соковыжималку?

Я покачала головой.

— Только вино, пожалуйста.

Она пожала плечами и пошла обратно на кухню. Лив следила за каждым моим движением, пока мы все шли за Шей. Черт. Значит, Дилан уже им все рассказала.

Мы спустились в кабинет Шей, наше обычное зимнее место для книжного клуба. После того как прошлой весной Беккет переделал крышу в качестве грандиозного жеста для Лив, мы перенесли еженедельные встречи туда. Но даже с камином, раскочегаренным вовсю, в феврале там было слишком холодно, чтобы долго сидеть.

До прошлой весны я выбирала книги о вдохновляющих женщинах прошлого или пособия по саморазвитию, которые должны были нас окрылять. Но после того как Лив проснулась в Вегасе и обнаружила, что по пьяни вышла замуж за Беккета, а потом Беккет, соответственно, переехал к ней, Дилан вбила себе в голову, что нам стоит выбирать чтение полегче. Я яростно возражала, но меня переиграли голосованием, и с тех пор мы читали неприличные любовные романы. Я все еще злилась, что они объединились против меня, но втайне мне даже нравились счастливые финалы. Не то чтобы они были хоть сколько-нибудь правдоподобны. Но ведь в этом и смысл художественной литературы, разве нет? У персонажей может быть то, чего не существует в настоящем мире.