В последнее время мои подруги метались между сюжетом «от ненависти до любви» и атмосферой «начальник и подчиненная». Очевидно, они пытались мне что-то сказать.

— Выкладывай, — сказала Лив, закрывая за собой дверь.

— Ты встречаешься с Энцо, — мечтательно сказала Дилан, теребя кулон из розового кварца, который никогда не снимала. — Я знала. То, как он на тебя смотрит… Будто пума смотрит на окровавленный стейк.

— Фу.

— Прости. Уиллоу сейчас очень тянет на красное мясо. Не знаю, что с этим делать.

— Возможно, у нее дефицит цинка. Я куплю добавки, — предложила Шейла, опускаясь на диван.

— Не, мы в порядке. — Дилан отмахнулась от нее, и ее золотистые глаза горели любопытством. — Ты его поцеловала.

— Да, — сказала я, прячась за бокалом вина. — Я его поцеловала.

— Грязная лгунья, — сказала Лив, поджав под себя ноги на другом краю дивана. — Ты его не просто поцеловала. По твоему лицу вижу.

Я нахмурилась. Натянуто улыбаться было утомительно.

— Ладно. Мы переспали.

Все три мои подруги ахнули в унисон.

— Ты переспала с Энцо? — Глаза Лив стали круглыми, как блюдца.

У меня внутри все ухнуло.

— Да.

— О черт. Готова поспорить, это было потрясающе. — Дилан подняла огромный слаш, за которым, без сомнения, сбегал Кортни. — У него очень дикая мужская энергетика.

— А как же твой обет безбрачия? — хихикнула Шейла.

— Осознанно не искать секса с мужчинами — не безбрачие. Это самосохранение. — Ценность, которую я бережно хранила у самого сердца. До вчерашнего дня. Когда меня унесло темными глазами, бородой и широкими плечами. Днем, который отныне будет известен как день, когда я потеряла всякое самообладание.

— Думаешь, можешь сидеть, потягивать вино и увильнуть от подробностей, но ты ошибаешься. Рассказывай. — Лив скрестила руки на груди и одарила меня своим материнским взглядом, который оказался пугающе действенным.

Я поморщилась.

— Ладно. Вчера, когда вы все были на хоккейном матче, я вернулась домой и нашла Энцо. Его бригада закончила мою ванную, и он хотел сам мне ее показать. Это маленькое открытие вышло напряженным, а потом меня понесло.

Дилан запрыгала на диванной подушке, прихлебывая слаш, и взвизгнула.

— И… у нас есть кое-что с ванными. Три недели назад мы целовались в ванной.

Я смотрела, как у них одна за другой расширялись глаза и отвисали челюсти. Эти женщины знали меня больше пятнадцати лет, а я, как правило, не устраивала жарких, страстных поцелуев.

— Значит, это у вас уже какое-то время тянется? — спросила Лив, качая головой в неверии.

— Это не «это». — Я заломила руки на коленях. — Мы просто проводили какое-то время вместе. Разговаривали, ругались, иногда смеялись. Ничего не происходит. Просто был один из тех моментов, когда нас обоих накрыло влечением. — Когда я произнесла это вслух, все прозвучало очень разумно. Будто я аккуратно сложила свое влечение в коробку для хранения и наклеила на нее милую этикетку.

А на самом деле мои чувства переливались через край, как вода в моей ванной той ночью, когда сломался вентиль душа и началась вся эта катастрофа.

— Но вот в чем дело, — сказала Шейла, наклоняясь вперед и бросая на меня понимающий взгляд. — Ты так не делаешь.

— Именно. — Лив кивнула, и ее пучок подпрыгнул вместе с движением. — Ты не теряешь голову. Тебя вообще редко кто-то привлекает, и у тебя никогда не бывает случайного секса.

Покрываясь потом, я сделала глоток вина, чтобы избежать этой линии допроса.

Но все трое просто уставились на меня и явно не собирались позволить мне провалиться сквозь пол и сделать вид, что ничего не происходит.

— Ладно. Я в ужасе, — сказала я. — Это вы хотите услышать? Я так не делаю. У меня сексуальное влечение не возникает мгновенно. Ему нужно время, чтобы вырасти. Особенно после того, как я стала мамой. Мне нужны доверие, интерес и еще куча всего.

Шей мягко положила руку мне на предплечье.

— Значит, ты доверяешь Энцо?

— Я доверяю ему свой дом. — Я опустила голову и пожала плечами. — А с учетом моего послужного списка это довольно большой шаг.

— Значит, ты ему доверяешь, он тебе нравится, и ты с ним спишь, — восторженно выпалила Дилан, положив одну руку на живот. — А еще он целует тебя на крыльце и ведет тебя с близняшками ужинать. — Она хлопнула в ладони и резко выпрямилась на диване. — Девочки, я заявляю прямо сейчас: она пропала.

— Или, — возразила я, — из-за стресса у меня помутился разум, и мне нужна компьютерная томография, чтобы исключить раннюю деменцию.

— Нет. — Она четко выделила «т». — Он тебе нравится.

— О да. — Шей ухмыльнулась. — Он ей нравится-нравится.

— А что в нем может не нравиться? — добавила Лив. — На него приятно смотреть, он умеет все чинить…

— И у него эта энергетика большого начальника, — перебила Дилан. — Словно с ним никто не посмеет связываться. И, по-моему, тебе это заходит.

Лицо у меня горело, а сердце так прочно застряло в горле, что было трудно дышать. Обычно я дорожила тем, насколько мы вчетвером близки. Но прямо сейчас я любила бы этих женщин гораздо сильнее, если бы они перестали читать мои мысли.

Или вообще сменили тему, потому что, как бы ни сходила с ума моя лимбическая система рядом с этим мужчиной, моя романтическая история была короткой, жестокой и довольно неудовлетворительной. Я не видела, как все может так кардинально измениться к лучшему.

Все началось, когда мне исполнилось двенадцать и я вступила в переходный возраст. Еще до старшей школы я уже была ростом сто семьдесят восемь сантиметров и с третьим размером груди. Вдруг мне словно больше не разрешали быть девочкой. Жуткие мужчины пялились и отпускали непристойные замечания. Ровесники без конца надо мной издевались.

Мое тело меня предало. Из-за него я чувствовала себя уязвимой и неловкой, и я ненавидела внимание, которое оно привлекало.

А дальше стало только хуже.

От первого парня до последнего мужчины приносили мне одни разочарования. Мой парень в колледже, Джош, казался достаточно неплохим. Умный и хорошо говорил, пусть и немного чопорный, но я же не требовала совершенства. Мы встречались год, когда он изменил мне на вечеринке «вокруг света» в студенческом братстве.

После этого мне один за другим попадались лжецы и изменщики, а мерзкие мужчины постарше продолжали отпускать сальные намеки. Показательный пример — Джим Янсен. Из-за моего паршивого отца у меня и так выработалось здоровое недоверие, но дальше все становилось только хуже.

В конце концов я решила, что оно того не стоит. Я не из тех, кто способен довериться человеку настолько полно, чтобы отдать ему свое сердце. Черт, я настолько разуверилась в мужчинах, что не могла отдать им даже свое тело. Даже на одну ночь. Продолжать попытки ради ничтожного шанса, что где-то существует мужчина, достойный такого доверия, не казалось мне разумной тратой времени.

Так что я сосредоточилась на карьере, дружбе, а потом на детях.

Но теперь я по уши втрескалась в своего подрядчика. Я гордилась тем, что во всех сферах жизни оставалась логичной и рассудительной. Так почему мои гормоны сошли с ума? Почему моя лобная доля вдруг решила уступить миндалевидному телу и гипоталамусу? Почему я постоянно думала о нем?

Одно только влечение к нему пугало достаточно сильно. Но внезапная потеря контроля над собственным чертовым мозгом уже заставляла меня задуматься о полном психиатрическом обследовании.

Лив хлопнула в ладони.

— Дамы, кто знал, что это случится так скоро?

— Я знала. Почувствовала в первый же раз, когда он вошел в дом. Я поняла, что он здесь надолго, — сказала Дилан. — Тебе уже пора знать: вселенная посылает нам то, что нам нужно. Нам нужен был мужчина, который придет и починит наш дом, а теперь он чинит Делию.

В груди вспыхнуло раздражение, и я стиснула зубы.

— Меня не нужно чинить.

— После девяти лет, по-моему, твоей киске как раз нужно, — съязвила Шейла и получила от Лив пять.