Элинор вздрогнула. Пророчество. Опять.

— Пророчество? — переспросила она. — То самое, о котором говорил лорд Вэллс? О женщине из другого мира, которая накормит голодных и возродит драконий род?

Дракон перевёл взгляд на неё. Его янтарные глаза смотрели сквозь молодое тело, сквозь резиновую шапочку, сквозь всё, прямо в душу семидесятидвухлетней женщины.

— Да, — сказал он. — Это пророчество. И ты та, о ком в нём говорится. Та, кто не владеет мечом, но чьё оружие любовь, вложенная в пищу. Та, кто объединила врагов за своим столом. Та, кто вернула к жизни последнего потомка нашего рода.

Элинор покачала головой.

— Я не героиня, — сказала она. — Я просто повар. Я готовлю еду. Иногда вкусно. Иногда не очень. В прошлом году я пересолила уху, и никто не умер. Но все пили воду три дня.

Дракон издал звук, похожий на низкий, рокочущий смех.

— Именно поэтому ты и есть героиня, — сказал он. — Настоящие герои не ищут подвигов. Они просто делают то, что умеют. И любят. И иногда пересаливают уху.

Элинор почувствовала, как к глазам подступают слёзы. «Только не плакать , — подумала она. —А то драконы подумают, что я слабая. И съедят ».

Дракон повернулся к Кайану.

— Ты пришёл с вопросами, потомок. Мы знаем. Ты хочешь узнать, кто ты. Достоин ли называться драконом. Можешь ли ты возродить наш род.

Кайан кивнул. Его лицо было напряжённым, но глаза горели.

— Да, — сказал он. — Я хочу знать.

Дракон посмотрел на него долгим взглядом.

— Ты дракон, — сказал он наконец. — Не полукровка. Дракон. Кровь наших предков сильна в тебе. Сильнее, чем ты думаешь. Ты не умеешь обращаться, потому что не верил в себя. А не верил, потому что считал себя изгоем. А считал себя изгоем, потому что... ну, ты понял.

— То есть, — медленно произнёс Кайан, — проблема была в моей самооценке?

— И в том, что ты боялся сжечь кухню, — добавил дракон. — Но это уже детали.

Элинор сжала руку Кайана.

— Я всегда говорила, что у него заниженная самооценка, — сказала она. — И что он боится сжечь кухню. Но он не слушал.

— Я слушал, — возразил Кайан. — Просто не верил.

— А теперь поверишь?

Кайан посмотрел на дракона. Потом на Элинор. Потом снова на дракона.

— Попробую, — сказал он. — Ради тебя. Ради... ну, в общем, попробую.

Дракон склонил голову.

— Этого достаточно, — сказал он. — А теперь дар.

Он приоткрыл пасть, и из неё вырвалась струйка золотистого дыма. Дым окутал Кайана, проник в него, и Элинор увидела, как его кожа на мгновение покрылась чешуёй не частично, как раньше, а полностью. Его глаза вспыхнули ярче, а из груди вырвался низкий, утробный рык.

«Как у моей кошки, когда она увидела огурца », — подумала Элинор. Только кошка была меньше.

Когда дым рассеялся, Кайан стоял на том же месте, но что-то в нём изменилось. Он стал больше. Не физически, а внутренне. Словно его настоящая суть, которую он так долго прятал, наконец вышла наружу.

— Теперь ты знаешь, кто ты, — сказал дракон. — Обращение придёт. Не сразу. Возможно, в самый неподходящий момент. Например, когда будешь чистить лук.

— Это уже случалось, — признался Кайан. — Дважды.

— В третий раз получится, — пообещал дракон.

Он повернулся к Элинор, и вторая струйка золотистого дыма окутала её.

Элинор почувствовала, как тепло разливается по телу, проникает в каждую клеточку. Перед глазами промелькнули образы: драконы, парящие в небе; древние битвы; рождение новых миров. И рецепты. Много рецептов. Таких, о которых она даже не мечтала.

Когда дым рассеялся, Элинор поняла: она изменилась. Не внешне — внутри. Она стала больше. И теперь знала, как правильно запекать мясо, чтобы драконы не жаловались.

— Это дар нашего рода, — сказал дракон. — Знание. Мудрость. Магия, которая течёт в нашей крови. Теперь она течёт и в вас. Берегите её. И не кладите в суп. Это не приправа.

Элинор поклонилась.

— Спасибо, — сказала она. — Я обещаю использовать дар во благо. И не пересаливать.

— Мы будем следить, — сказал дракон. — Во сне. Это легко.

Дракон закрыл глаза.

— А теперь идите. Вам предстоит долгий путь. И, пожалуйста, заберите свою резиновую шапочку. Она пахнет хлоркой.

Элинор подняла шапочку, сунула в карман и взяла Кайана за руку.

— Пошли, — сказала она. — А то Грета, наверное, уже суп сожгла.

— Я не сожгла! — донеслось снаружи. — Я его только перегрела!

— Это та же сожгла, но медленнее, — вздохнула Элинор.

Они вышли из пещеры.

У входа их ждали Лотти, Грета и Тобиас. Увидев их, Лотти ахнула.

— Вы... вы светитесь! — воскликнула она. — Оба! Золотым светом! Как моя кастрюля, когда Грета её начистила! Только кастрюля не светилась!

Элинор посмотрела на Кайана. Он действительно светился мягким, тёплым золотистым светом, который исходил откуда-то изнутри. Она посмотрела на свои руки они тоже светились.

— Это дар драконов, — сказала она. — Они приняли нас. И дали нам свою магию. И ещё много рецептов, которые мы теперь должны проверить.

— Проверим, — пообещал Кайан. — На Грете.

— На мне проверять будешь, — буркнула Грета. — У меня живот не казённый.

Грета хмыкнула.

— Магия магией, а жрать-то хочется, — проворчала она. — Я там котелок прихватила. Может, супчик сварим? А то от всей этой мистики у меня волчий аппетит разыгрался. И не спрашивайте, откуда волки. Просто аппетит.

Элинор рассмеялась.

— Сварим, — сказала она. — Я как раз знаю один новый рецепт. Драконий суп. Говорят, он обладает особой силой. И не пригорает.

— Проверим, — буркнула Грета. — Если пригорит, будешь сама есть.

Они развели костёр у входа в пещеру, и Элинор, используя новые знания, приготовила суп. Простой, но удивительный: с мясом, овощами, травами и маленькой капелькой золотистой магии, которая делала его не просто едой, а чем-то большим.

Лотти попробовала и заплакала.

— Ты чего? — испугалась Элинор.

— Вкусно, — всхлипнула Лотти. — Как у мамы. Только мама не умела готовить. Но я теперь знаю, каково это когда умеют.

Грета попробовала, помолчала и сказала:

— Перец перебил вкус мяса. Но в целом... съедобно.

— Это высшая похвала от Греты, — объяснил Тобиас. — Обычно она говорит «несъедобно».

— Молчи, — сказала Грета. — А то без супа останешься.

Они ели, сидя у костра, и смотрели, как над Северными горами разгорается золотистое сияние. Драконы проснулись и теперь парили в небе — огромные, величественные, прекрасные. И, кажется, один из них что-то жевал. «Надеюсь, не Тобиаса », — подумала Элинор.

— Ну вот, — сказала Лотти, облизывая ложку. — Теперь у нас есть драконы. Настоящие. И что дальше?

Элинор посмотрела на Кайана. Он смотрел на неё с любовью и благодарностью.

— Дальше? — переспросила она. — Дальше мы вернёмся в Столицу. Расскажем императору, что драконы не враждебны. А потом будем жить. Готовить. Любить. И менять мир. По маленькому кусочку. Одним вкусным обедом за раз.

Кайан взял её руку и сжал.

— Звучит как хороший план, — сказал он.

— Особенно про обед, — добавил Тобиас.

— Особенно про любовь, — поправила Лотти.

— Особенно про то, что я не сгорела, — буркнула Грета. — Но это уже детали.

Элинор улыбнулась и посмотрела на горы. Где-то там, в золотистом сиянии, парили драконы — её новые родственники. Её прошлая жизнь осталась далеко, в другом мире. А здесь, сейчас, у неё был дом. Семья. Любовь. И суп, который никогда не пригорал. Ну, почти никогда.

«А резиновую шапочку, — подумала она, —я всё-таки оставлю. Мало ли. Вдруг драконы попросят показать, как это работает ».

Глава 13

Возвращение в Столицу заняло меньше времени, чем путь на север. То ли дорога стала короче, то ли лошади шли быстрее, то ли сами путники, окрылённые успехом, не замечали усталости. Золотистое сияние, которое всё ещё исходило от Элинор и Кайана, помаленьку затихало, но что-то внутри них осталось. Что-то, что делало их преимущественно мощнее и увереннее.