Элинор хотела отказаться. Хотела сказать, что это безумие — выходить замуж за человека, которого знает несколько дней. Но посмотрела в его глаза — увидела там страх, надежду и что-то ещё, чего не видела со времён Генри. И поняла: она не хочет его терять. Даже если это безумие.

— Хорошо, — сказала она. — Я согласна.

Кайан удивлённо моргнул.

— Вы... согласны?

— Согласна. Но с одним условием: вы продолжите учиться готовить. Я сделаю из вас такого повара, что Император будет стоять в очереди за вашим рагу. Идёт?

Кайан улыбнулся — впервые по-настоящему, открыто.

— Идёт. Тогда начнём подготовку. Ритуал состоится завтра вечером. Нам нужно время.

— Завтра? — переспросила Элинор.

— Нужно найти место. Подготовить алтарь. Лотти сошьёт платье. Грета сварит очищающий отвар. Я объясню вам, что делать. Это не терпит спешки.

Элинор кивнула.

— А пока... у нас есть бульон, который нужно доварить. Свадьба свадьбой, а кухня по расписанию.

Они вернулись на кухню. Элинор помешала бульон, добавила соли и удовлетворённо кивнула.

— Бульон будет хорош, — сказала она.

Кайан стоял рядом, молчаливый, но уже не такой мрачный, как утром.

— И ритуал, тоже, — тихо произнёс он.

Элинор не ответила. Она смотрела в кастрюлю и думала о том, как странно устроена жизнь. Ещё вчера она учила этого человека чистить картошку. А завтра выйдет за него замуж.

Она не знала, хорошо это или плохо. Но почему-то не боялась.

Глава 5

Утро после разговора с лордом Вэллсом началось для Элинор рано. Она проснулась затемно, ещё до колокола, и долго лежала, глядя в потолок. За окном только начинался рассвет, небо над горами светлело, переходя из фиолетового в розовый. Сегодня вечером она выходит замуж. По-настоящему. За полудракона, которого знает меньше недели. Мысль была безумной. Но Элинор почему-то не хотела от неё отказываться. Она оделась и спустилась вниз. В зале уже суетилась Лотти, сбивая с ног Тобиаса.

— Мисс Нора! — воскликнула она, увидев Элинор. — Я уже всё приготовила! Платье! Тобиас, не стой на дороге!

— Я не стою, я сижу, — проворчал Тобиас, отодвигаясь в угол.

— Вот именно! — Лотти схватила Элинор за руку и потащила наверх. — Идёмте, нужно примерить.

Платье лежало на кровати. Изумрудное, с длинным рукавом, простое по крою, но элегантное. Рядом — серебряная цепочка с кулоном в виде крошечного драконьего когтя.

— Откуда? — спросила Элинор, касаясь пальцами ткани.

В дверях стоял Кайан.

— Это принадлежало моей матери, — тихо сказал он. — Она надевала его в день свадьбы с отцом. Лотти нашла его в старом сундуке. Я думал, оно утеряно.

Элинор посмотрела на него. В его глазах стояла та же тоска, что и вчера у камина, когда он рассказывал о матери.

— Вы уверены, что хотите, чтобы я его надела? Это память о вашей семье.

— Уверен, — ответил Кайан. — Мать хотела бы, чтобы его надела женщина, с которой я строю новую семью.

Элинор не стала спрашивать, что он хотел сказать на самом деле.

— Дайте мне время, — сказала она. — Я переоденусь.

Кайан вышел, притворив дверь. Элинор осталась одна. Она сняла свою потрёпанную куртку и аккуратно, почти благоговейно, надела платье. Оно село идеально, словно было сшито специально для неё. Она подошла к маленькому зеркалу и посмотрела на своё отражение.

На неё смотрела молодая, красивая женщина в изумрудном платье. Светлые волосы свободно падали на плечи. Глаза блестели. На губах играла неуверенная, но счастливая улыбка.

— Нора, — сказала она своему отражению. — Ты снова выходишь замуж. В семьдесят два года. В теле двадцатипятилетней. За полудракона. В другом мире. Если бы Генри это увидел, он бы, наверное, долго смеялся. А потом сказал бы: «Будь счастлива, Нора. Ты это заслужила».

Она смахнула слезу, поправила кулон и вышла. Кайан ждал в коридоре. Когда он увидел её, его лицо изменилось. Исчезла привычная мрачность. Осталось только удивление.

— Вы прекрасны, — сказал он хрипловато.

Элинор смутилась.

— Спасибо. А теперь ведите. Показывайте, что там у вас за драконий ритуал.

— Для начала нужно найти место, — сказал Кайан. — Тобиас уже ищет. И нужно объяснить вам, что будет.

Они спустились в зал. Кайан усадил Элинор у камина.

— Ритуал состоит из трёх частей. Клятва. Обмен кровью. Поцелуй. После этого наши души будут связаны. Вы всегда будете чувствовать меня, а я вас.

Элинор задумалась.

— Это... навсегда?

— Навсегда, — подтвердил Кайан. — Вы можете отказаться. Я не буду настаивать.

Она посмотрела на него. На этого мрачного, ворчливого полудракона, который стоял перед ней и боялся её ответа.

— Я не отказываюсь, — сказала она. — Просто... хочу понимать.

Кайан кивнул. В его глазах мелькнуло облегчение. Тобиас вернулся через час. Он нашёл поляну за таверной: ровное место, защищённое от ветра, с видом на горы.

— Там и алтарь старый есть, — сказал он. — Каменный. Драконий. Наши предки ставили.

Кайан кивнул.

— Тогда за дело. Лотти, цветы. Грета, отвар для очищения. Тобиас, помоги мне с алтарём.

До вечера они готовились. Элинор чувствовала себя странно, как будто это была не её свадьба, а что-то из фильма, где она случайно оказалась в главной роли. Лотти носилась вокруг неё с какими-то травами. Грета ворчала, но гладила платье с особой тщательностью. Кайан не подходил к ней весь день. Элинор видела его то на поляне, то в конюшне, то на крыше. Он проверял, как падает свет двух лун, и был сосредоточен и молчалив.

К вечеру всё было готово. Поляна за таверной преобразилась. В центре стоял каменный, древний, покрытый рунами алтарь. Вокруг были цветы, которые собрала Лотти. Грета расставила плошки с травами. Солнце уже почти скрылось за горизонтом, окрашивая небо в алый и золотой. На востоке поднималась первая луна. Вторая, красноватая, только начинала показываться из-за гор.

Лотти, Тобиас и Грета стояли в стороне. Лотти утирала слёзы. Кайан взял Элинор за руки. Его ладони были горячими.

— Повторяйте за мной, — сказал он тихо.

— Я, Элинор Брайтвуд, принимаю тебя, Кайан Ир'Талаш, как своего супруга перед лицом двух лун и древних богов драконьего рода.

Элинор повторила. Слова звучали странно, но с каждым слогом она чувствовала, как в груди разливается тепло. Кайан взял кинжал с алтаря. Быстрым движением проколол палец и выдавил каплю крови в чашу. Потом передал кинжал Элинор.

— Не бойся, — сказал он. — Это не больно. Всего лишь капля.

Элинор проколола палец. Кровь смешалась с его кровью в одной чаше.

— Пей, — сказал Кайан, протягивая ей чашу.

Жидкость была тёмной, пахла чем-то терпким. Элинор зажмурилась и выпила одним глотком. И сразу почувствовала, что где-то глубоко внутри появилось ощущение присутствия Кайана. Она чувствовала его тепло, спокойствие, лёгкую тревогу. Чувствовала так же ясно, как собственное дыхание.

— Теперь поцелуй, — сказал он.

Он наклонился. Его губы коснулись её губ легко, почти невесомо. А потом она почувствовала магию, которая хлынула в неё тёплой волной, наполняя каждую клеточку. Перед глазами вспыхнули образы: горы, укрытые снегом; огромные крылья, рассекающие облака; женщина с добрыми глазами, поющая колыбельную; мальчик, бегущий по лугу, и его смех, чистый и звонкий. Воспоминания Кайана. Его жизнь и суть. А потом она поняла, что он тоже видит её жизнь. Её детство. Запах свежеиспечённого хлеба из пекарни отца. Генри. Свадьбу. Рождение детей. Внуков. Тысячи обедов. Одиночество последних лет. Поцелуй прервался. Они стояли, держась за руки, и смотрели друг на друга.

— Теперь ты моя жена, — сказал Кайан. — По драконьим законам. Навсегда.

— Навсегда, — эхом повторила Элинор.

Пир удался на славу. Грета расстаралась. Стол ломился от угощений. Лотти весь вечер не отходила от Элинор, задавая вопросы. Тобиас после третьей кружки эля пустился в пляс.