Вэллс терпеливо вздохнул:

— Госпожа Брайтвуд, я расшифровывал эти руны десять лет.

— А вы покажите оригинал, — потребовала Нора. — Я хочу проверить, не наврали ли древние жрецы с запятыми. У нас в столовой была повариха Зина. Она тоже говорила, что у неё пророчество. Оказалось инструкция к мясорубке.

Кайан, сидевший рядом, закрыл лицо рукой. Вэллс моргнул и впервые за долгое время улыбнулся:

— Вы единственная, кто просит показать оригинал пророчества, чтобы проверить орфографию.

— А что, древние жрецы грамотные были? — удивилась Нора. — У нас в школе двоечник Петров тоже писал сочинения как заклинания. Страшно было читать. Но смысл был. Где-то глубоко

Элинор прочитала. Перечитала. Потом спросила:

— Там ничего не сказано про налоги? Или про то, что у меня спина болит после дежурства у плиты?

Вэллс моргнул.

— Нет.

— Ну, тогда пророчество неполное. Но ладно, работаем.

Он замолчал. Элинор смотрела на него, пытаясь осознать услышанное.

— Вы думаете, это обо мне? — спросила она недоверчиво. — Обо мне, поварихе из заводской столовой?

— О вас, — подтвердил Вэллс. — О женщине из другого мира, которая в семьдесят два года получила молодое тело, чья еда заставила плакать сурового воина, растрогала надменную аристократку и вызвала уважение у искушённого южанина. Женщине, которая вышла замуж за последнего потомка драконьего рода и возродила в нём веру в любовь. Всё сходится, госпожа Брайтвуд. Всё.

Элинор молчала. В её голове роились мысли, одна противоречивее другой. Пророчество. Древняя драконья магия. Она — избранная? Она, которая всю жизнь просто готовила еду, и это было единственное, что она умела делать по-настоящему хорошо?

— Это безумие, — сказала она наконец. — Я не героиня. Я не спасительница. Я просто повар.

— Именно поэтому вы и есть та, о ком говорится в пророчестве, — мягко сказал Вэллс. — Герои и спасители приходят с мечами и магией. Они разрушают, чтобы построить новое. А вы... вы созидаете. Вы кормите. Вы объединяете. Вы даёте людям то, что им действительно нужно: тепло, заботу, чувство дома. Это гораздо важнее, чем любые подвиги.

Элинор покачала головой. Она не была готова принять это. Не сейчас. Возможно, никогда.

— Почему вы рассказываете это мне? — спросила она. — Вы могли бы доложить Императору. Он коллекционирует всё необычное. Я стала бы ещё одним экспонатом.

Вэллс усмехнулся.

— Император при всех его недостатках неглуп, — сказал он. — Он понимает, что некоторые вещи нельзя запереть в клетку. Они должны быть свободными, чтобы исполнить своё предназначение, кроме того, — он замялся, — я не всегда был советником императора. Когда-то я был учёным. Исследователем. Я искал знания ради знаний, а не ради власти. И это пророчество... оно заворожило меня. Я хотел увидеть, сбудется ли оно. И теперь я вижу, что сбывается. Вы живое доказательство того, что древняя магия ещё работает. Что судьба существует. Что в мире есть смысл.

Он замолчал, глядя на Элинор с каким-то странным, почти благоговейным выражением.

— Я не жду, что вы прямо сейчас поверите и примете это, — сказал он. — Просто знайте. И будьте готовы. Потому что, если пророчество продолжит сбываться, вас ждут большие перемены. И, возможно, большие опасности.

— Какие опасности? — насторожилась Элинор.

— В пророчестве говорится, что драконий род воспрянет через вас, — напомнил Вэллс. — Но не все хотят, чтобы драконий род воспрянул. Есть силы, которым выгодно, чтобы драконы оставались в прошлом. Чтобы полукровки вроде вашего мужа были последними. И когда эти силы узнают о пророчестве, а они узнают, рано или поздно, они попытаются вас остановить. Любой ценой.

Элинор почувствовала, как внутри всё холодеет. Только-только её жизнь начала налаживаться. Только-только они с Кайаном признались друг другу в любви. И вот опять. Новая угроза. Новые враги. Новая битва, к которой она совершенно не готова.

— Что мне делать? — спросила она.

— Готовьте, — просто ответил Вэллс. — Продолжайте делать то, что вы делаете лучше всего. Кормите людей. Объединяйте их. И берегите своего мужа. Он ключ ко всему. Последний потомок драконьего рода. Через него драконы могут возродиться. Или исчезнуть навсегда.

Он встал, давая понять, что разговор окончен.

— Я буду следить за событиями, — сказал он. — И, если смогу, помогу. Не потому, что я добрый. Потому что я хочу увидеть, чем всё закончится. Это самое захватывающее приключение в моей жизни. А теперь идите. Ваш муж, наверное, уже волнуется.

Элинор встала. Её ноги были ватными, голова кружилась от обилия информации.

— Спасибо, лорд Вэллс, — сказала она. — За честность. И за предупреждение.

— Не за что, — ответил он. — И... госпожа Брайтвуд. Если вам когда-нибудь понадобится любая помощь, вы знаете, где меня найти.

Мужчина поклонился и ушёл, оставив Элинор одну в пустой библиотеке, наедине с древним пророчеством и мыслями, которые отказывались укладываться в голове.

Она не помнила, как дошла до кухни. Ноги сами принесли её туда в единственное место во дворце, где она чувствовала себя по-настоящему дома.

Кайан был там, стоял у разделочного стола и, высунув язык от усердия, нарезал овощи для какого-то блюда. Густав, стоявший рядом, давал указания уже не враждебным, а почти отеческим тоном. Увидев Элинор, оба замолчали.

— Что случилось? — спросил Кайан, откладывая нож. Его лицо стало встревоженным. Он чувствовал её состояние через связь: смятение, страх, растерянность.

— Ничего, — ответила она. — То есть... много чего. Но не здесь. Позже. Дома.

Кайан кивнул, не задавая лишних вопросов. Он понимал: если она не хочет говорить при Густаве, значит, так надо.

— Я почти закончил, — сказал он. — Ещё полчаса, и можем идти.

— Я подожду, — сказала Элинор и села на скамью в углу, наблюдая за ним.

Элианор смотрела, как он уверенно, сосредоточенно работает, с той самой страстью. Её муж, ученик, последний потомок древнего драконьего рода. Ключ к возрождению драконов или к их окончательному исчезновению.

И она та, кто должна помочь ему. Не мечом, не магией, а едой, любовью, вложенной в каждое блюдо.

Это было так нелепо, так абсурдно, так в её стиле.

Элинор улыбнулась. Страх отступил, уступая место знакомой решимости. Она не знала, что будет дальше. Не знала, какие опасности их ждут. Но она знала одно: что бы ни случилось, она будет рядом с ним. Готовить. Кормить. Любить.

И этого было достаточно.

Вечером в своих покоях, она рассказала Кайану всё. О встрече с Вэллсом. О пророчестве. О том, что её появление в этом мире было неслучайным, и он ключ к возрождению драконьего рода.

Кайан слушал молча не перебивая. Его лицо было непроницаемым, но через связь Элинор чувствовала бурю эмоций: удивление, недоверие, страх, надежду.

Когда она закончила, он долго молчал. Потом взял её руку и сжал.

— Я не знаю, правда ли это, — сказал он наконец. — Пророчества, вещь туманная. Их можно толковать по-разному. Но одно я знаю точно.

— Что? — спросила Элинор.

— Я люблю вас, — сказал он. — И я не позволю, чтобы с вами что-то случилось. Пророчество или нет, враги или нет я буду защищать вас.

Элинор улыбнулась и положила голову ему на плечо.

— А я буду кормить вас, — сказала она. — И научу готовить так, что вы сами сможете накормить кого угодно. Даже врагов. Может быть, тогда они перестанут быть врагами.

Кайан усмехнулся.

— Вы верите, что еда может изменить мир?

— Я знаю это, — ответила Элинор. — Я видела это сотни раз. Голодный человек зол. Сытый — добреет. А если его накормить чем-то, приготовленным с любовью... Он может измениться навсегда.

Они сидели в тишине, думая каждый о своём. О пророчестве. О будущем. О том, что их ждёт.

Глава 12

Весть о неожиданном пробуждении спящих драконов пришла через три дня после разговора Элинор с лордом Вэллсом. И принесла её, как ни странно, Лотти. Элинор и Кайан как раз заканчивали утреннюю смену на кухне, когда в дверях показался запыхавшийся гонец в ливрее Императорского дворца и без лишних слов сообщил, что госпожу Брайтвуд и господина Ир'Талаша ждут в Малом тронном зале. Немедленно.