Элинор улыбнулась.

— Хорошо. Вы будете моим дегустатором.

Вэллс рассказал много полезного. О том, что в Южном Султанате не принято подавать свинину. Что они любят сладкие и пряные сочетания, обожают финики и миндаль. Что у них есть традиция: первое блюдо должно быть лёгким, чтобы «разбудить аппетит, но не насытить».

Об островитянах он рассказал, что они помешаны на свежести. Что любят простоту: рыба, соль, травы, лимон. Никаких сложных соусов.

О северных кланах он добавил: они ценят не только качество мяса, но и то, как оно подано. Мясо должно быть на кости. Если подать без кости — сочтут неуважением.

Элинор слушала, записывала, иногда задавала уточняющие вопросы.

— А напитки? — спросила она.

— Вода, — ответил Вэллс. — Драконы не пьют алкоголь. Только холодную воду. Или есть один древний рецепт — эликсир из горных трав и ягод.

Он порылся в свитках и вытащил пожелтевший от времени лист.

— Вот. Драконий эликсир. Травы, ягоды, родниковая вода и капля драконьей магии.

Элинор взяла свиток и пробежала глазами по строчкам.

— Ингредиенты можно достать?

— Я знаю торговцев. Закажем.

— Спасибо, — искренне сказала Элинор. — Вы снова меня выручаете.

Вэллс отмахнулся.

— Мне это интересно. Я всю жизнь изучал драконов. А теперь у меня есть шанс прикоснуться к ним через вашу еду. Это бесценно.

Он ушёл, оставив Элинор с головой, полной идей.

Следующие дни пролетели в экспериментах. Элинор пробовала разные сочетания, готовила пробные версии блюд, пробовала, морщилась, выбрасывала, начинала заново.

На второй день Кайан попытался помочь, но протянул не ту специю.

— Нет, кардамон, а не корица, — сказала Элинор, чуть раздражённо. — Ты что, не чувствуешь?

Кайан виновато пожал плечами.

— Связь — это не чтение мыслей. Я чувствую твои эмоции, а не список покупок.

Элинор вздохнула, но улыбнулась.

— Ладно. В следующий раз буду говорить вслух.

На четвёртый день они поссорились.

Элинор сама не поняла, как это произошло. Они обсуждали десерт. Она предложила что-то лёгкое, с финиками и мёдом. Кайан возразил.

— Вы не понимаете, — сказала Элинор, чувствуя, как внутри закипает раздражение. — Десерт должен быть завершением ужина. Лёгким, воздушным.

— А вы не понимаете, — возразил Кайан, и в его голосе впервые за всё время прозвучала сталь. — Для южан десерт — это отдельное произведение искусства. Если он будет слишком простым, они сочтут это неуважением.

— Я готовлю сорок лет! Я знаю, как составлять меню!

— А я дракон! Моё чутьё говорит мне, что вы ошибаетесь!

Элинор открыла рот, чтобы ответить, но в этот момент из печи повалил дым.

— Чутьё ваше, — сказала она, хватая прихватку, — а пирог горит. И угадайте, чей?

Кайан виновато схватился за лопатку.

— Молчание засчитано за извинение.

Они стояли друг напротив друга, и воздух между ними, казалось, искрил. Повара старались сделаться незаметнее.

А потом Элинор замолчала. Она почувствовала через связь его эмоции. Он не злился. Он боялся. Боялся, что приём провалится, что она ошибётся, что Император разочаруется.

— Простите, — сказала она тихо. — Я не должна была кричать.

Кайан выдохнул.

— Я тоже прошу прощения. Я просто хочу, чтобы у вас всё получилось. Чтобы у нас всё получилось.

Элинор подошла к нему и взяла за руку.

— У нас получится. Но мы должны слушать друг друга. У вас отличное чутьё, Кайан. Просто давайте искать компромисс.

Кайан сжал её руку в ответ.

— Давайте попробуем совместить наши идеи. Лёгкая основа — как вы хотите. И пряный акцент — как предлагаю я.

Элинор задумалась.

— Давайте попробуем. Прямо сейчас.

Они провели на кухне ещё три часа. Пробовали разные сочетания специй, разную консистенцию. И в конце концов нашли идеальный баланс. Нежный, тающий во рту мусс из местных ягод с добавлением кардамона, корицы и капельки розовой воды.

— Это оно, — выдохнула Элинор. — То, что нужно. Лёгкость и пряность.

Кайан попробовал и закрыл глаза.

— Идеально. Вы гений.

— Мы гении, — поправила она. — Мы.

Он посмотрел на неё, и в его янтарных глазах было столько тепла, что у Элинор перехватило дыхание.

— Элинор, — сказал он. — Я...

— Тсс, — перебила она, прижимая палец к его губам. — Не сейчас. Не здесь. У нас впереди приём. Давайте сначала справимся с ним. А потом... потом поговорим. О нас.

Кайан кивнул.

— Я подожду. Сколько потребуется.

Элинор улыбнулась.

— Я знаю. А теперь — спать. Завтра рано вставать.

В ту ночь она долго ворочалась, прокручивая в голове их ссору и примирение. А под утро, когда за окном начал брезжить рассвет, она наконец провалилась в сон. Без сновидений. Но спокойный. Потому что он был рядом. За стеной.

Завтра будет последний день подготовки. А послезавтра — приём. Она справится. Они вместе справятся.

Глава 10

Пиршественный зал Императорского дворца блистал. Сотни зажжённый огней в хрустальных подсвечниках отражались в начищенном до зеркального блеска паркете, образуя зрительную иллюзию, что пол усеян звёздами. Стены, задрапированные тёмно-бордовым бархатом с золотым шитьём, приглушали звуки, делая голоса гостей мягкими и таинственными. Три длинных стола, расставленных буквой «П», были накрыты белоснежными скатертями и уставлены фарфоровой посудой, серебряными приборами и хрустальными бокалами, в которых играло пламя свечей.

За главным столом, лицом к залу, сидел император Аларик Третий. Сегодня он выглядел иначе, чем в день первой аудиенции: парадный камзол из тёмно-синего бархата, расшитый серебряными драконами, корона не та тяжёлая, церемониальная, а лёгкая, изящная, усыпанная сапфирами. Его лицо, обычно выражавшее скуку и пресыщенность, сегодня светилось предвкушением. Он предвкушал этого ужина. Ждал, что скажут послы. Ожидал триумфа — или провала.

По правую руку от императора сидел посол Северных Горных Кланов — огромный, широкоплечий мужчина с рыжей бородой, заплетённой в две косы, и суровым, обветренным лицом. Звали его Торвальд Железный Кулак, и он был легендарным воином, который, по слухам, в одиночку убил горного медведя и съел сердце. Одет мужчина был просто, по меркам придворных — кожаная куртка, отороченная мехом, штаны из грубой ткани, — но на его груди сверкала массивная золотая цепь, знак его высокого положения. Он смотрел на окружающую роскошь с лёгким презрением человека, который привык к суровой простоте гор.

По левую руку от императора расположился посол Южного Султаната — стройный, смуглый мужчина с аккуратно подстриженной чёрной бородкой и умными, проницательными глазами. Его звали Хаким аль-Рашид, и известен был как искусный дипломат и тонкий ценитель прекрасного. Одет мужчина был в шёлковые одежды нежно-кремового цвета, расшитые золотыми нитями, а на голове красовался тюрбан с крупным изумрудом. Хаким аль-Рашид оглядывал зал с вежливым интересом, но в его глазах читалась настороженность — он привык, что северяне часто не понимают тонкостей южной культуры и допускают досадные промахи.

Рядом с ним сидел третий посол — из Островного Королевства. Леди Мариэлла дель Маре, высокая, стройная женщина с пепельными волосами, убранными в сложную причёску, украшенную жемчугом. Её глаза, цвета грозового моря, смотрели остро, оценивающе. Она была капитаном торгового флота, прежде чем стать послом, и в её жилах, говорили, текла кровь морских драконов — дальних родственников тех самых водных змей, потомком которых был Кайан. О её характере ходили легенды: говорили, что она может перепить любого мужчину, переспорить каждого дипломата и определить свежесть рыбы с закрытыми глазами, по одному только запаху.

Остальные места за столами занимали придворные, высшие чиновники, маги и несколько особо приближённых гостей. Лорд Аллард Вэллс сидел неподалёку от императора, и его взгляд то и дело устремлялся к дверям, ведущим на кухню. Он ждал и знал, что сегодня произойдёт нечто особенное.