— Портал? Это магия. Магией только благородные владеют. Простому люду запрещено.

— Ладно, — вздохнула Элинор. — Проехали. Как мне добраться до ближайшего селения?

— Деревня Дубки в часе ходьбы, — сказал Бран. — Там и еда, и крыша. Только люди там простые. А вот таких, как ты, вряд ли видали. С неба падающих.

— Я не с неба падала, — возразила Элинор. — Впрочем, долгая история. Вы меня проводите?

Бран кивнул.

— Провожу. Всё равно нам по пути.

Элинор шагнула. Трава под ногой предательски скользнула, и она, не удержав равновесия, взмахнула руками и едва не рухнула лицом в костёр. Бран успел подхватить её за локоть. Потом она попыталась сесть на пенёк, чтобы перевести дух, но пенёк под ней развалился, и она плюхнулась на землю. Том тихо посмеивался, но без злобы.

— Осторожнее, — сказал Бран. — Тут корни повсюду.

— Спасибо, — выдохнула Элинор. — Я вообще-то очень ловкая. Просто сегодня день такой.

Они двинулись в путь. Лес вокруг был странным и завораживающим. Фиолетовые листья тихо шелестели. Синяя трава мягко пружинила под ногами. В кустах что-то шуршало и попискивало. Один раз Элинор заметила, как с ветки на ветку перепрыгнула белка не рыжая, а ярко-бирюзовая, с пушистым хвостом.

— Красота-то какая, — прошептала Элинор.

— Ага, — отозвался Том. — Только ночью тут лучше не ходить. Волколаки.

— Кто?

— Звери такие. Вроде волков, только крупнее и с шипами. Но ты не бойся, мы до темноты в Дубках будем.

Час пути пролетел незаметно. Элинор несколько раз оступалась на ровном месте, но Бран каждый раз ловил её за шиворот. Наконец деревья расступились, и Элинор увидела деревню. Два десятка домов, разбросанных по берегам реки. Из труб вился дымок. Где-то мычала корова. Всё выглядело до ужаса мирно.

— Вот и Дубки, — сказал Бран, останавливаясь. — Тут есть таверна «У старого пня». Хозяйка Марта, добрая женщина. Скажешь, что от Брана, она тебя приютит.

Он хлопнул её по плечу с такой силой, что Элинор едва не улетела в кусты. Элинор осталась стоять на краю деревни.

— Ну что ж, Нора, — сказала она сама себе. — Ты хотела приключений? Получи и распишись.

Она поправила волосы, глубоко вздохнула и решительно зашагала в сторону таверны.

Глава 2

Следующие десять дней пролетели для Элинор как одно мгновение. Она работала. Работала так, как не работала уже много лет: с азартом, с огоньком, с тем самым чувством, когда каждое блюдо получается именно таким, каким ты его задумал, а благодарные едоки смотрят на тебя как на божество.

Таверна «У старого пня» преобразилась. Марта, поначалу отнёсшаяся к странной гостье с изрядной долей скепсиса, теперь смотрела на Элинор с благоговейным ужасом, смешанным с обожанием. Грег, молодой помощник, и вовсе ходил за ней хвостом, ловя каждое слово и старательно записывая рецепты на клочках грубой бумаги. Он, кажется, решил, что Элинор какая-то легендарная повариха из далёких земель, и теперь мечтал стать её учеником.

— Мисс Нора, а вот этот соус, он на чём настаивается? — спрашивал Грег, заглядывая через плечо Элинор.

— На терпении, Грег, — отвечала она, помешивая в котелке ароматное варево. — Хороший соус, как и хороший человек, требует времени. Нельзя торопить. Торопливость — враг вкуса.

Грег кивал с таким видом, словно ему только что открыли великую истину бытия, и снова склонялся над своими записями.

Через два дня после появления Элинор в таверне первые восторженные отзывы посетителей начали распространяться по деревне. К концу первой недели слух о том, что в «У старого пня» появилась невероятная повариха, готовящая еду, от которой «плакать хочется от счастья», разлетелся по окрестностям со скоростью лесного пожара. В Дубки потянулись люди из соседних деревень. Приходили крестьяне, ремесленники, охотники.

На восьмой день в таверну заглянула пара гномов-торговцев. Они попробовали пирожки с мясом, одобрительно закивали и предложили Элинор «золотые горы» за то, чтобы она переехала к ним в подгорное королевство и открыла там таверну. Элинор вежливо отказалась, но запомнила их лица, кто знает, может, эти связи ещё пригодятся, если понадобятся редкие ингредиенты.

Элинор даже почти перестала спотыкаться на ровном месте. Вчера, правда, она опрокинула на себя миску с мукой, пытаясь одновременно помешивать суп и объяснять Грегу принципы замеса теста. Но это уже были мелочи. Главное, никто не пострадал. Ну, кроме самой Элинор, которая потом ещё час вытряхивала муку из волос и ворчала себе под нос о «неуклюжести, которая не лечится даже омоложением».

О том, что с ней произошло, Элинор старалась не думать. Ну, то есть она думала, конечно, но откладывала эти мысли на потом. На «когда будет время спокойно сесть и разобраться». Кулинария была её якорем. Пока она стояла у плиты, всё было правильно.

Но беда пришла оттуда, откуда её совсем не ждали.

На десятый день пребывания Элинор в Дубках, ближе к вечеру, когда таверна была полна посетителей, а сама она колдовала над очередным кулинарным шедевром, пирогом с местными ягодами, отдалённо напоминающими чернику, но с лёгким мятным привкусом, дверь таверны распахнулась с грохотом, заставив всех присутствующих вздрогнуть и обернуться.

В зал вошли трое. Они были одеты одинаково: в длинные тёмно-серые плащи с капюшонами, отороченными серебристым мехом. На груди у каждого красовалась эмблема: глаз, вписанный в треугольник, а под ним скрещённые меч и свиток.

— Инквизиция, — прошептала Марта, и её лицо побледнело как мука. — Пресвятые угодники, Инквизиция Магического Надзора...

В зале мгновенно воцарилась мёртвая тишина. Элинор, выглянувшая из кухни на шум, ничего не поняла.

— Марта, что случилось? — спросила она, вытирая руки о передник.

— Тсс! — зашипела Марта, хватая её за руку. — Молчи! Это Инквизиция. Они ищут незаконных колдунов. Мы уже неделю слышали, что они рыщут по округе — говорят, кто-то из соседней деревни написал донос. Добрались и до нас...

— Колдунов? — переспросила Элинор. — А я-то тут при чём? Я не колдую. Я готовлю.

Марта посмотрела на неё с выражением глубочайшего отчаяния.

— Твоя еда, Нора. Она слишком вкусная. Люди говорят, что так готовить может только маг. Что это кулинарная магия. А кулинарная магия запрещена в Империи с указа от тысяча сто двадцать седьмого года.

В этот момент один из инквизиторов, высокий, худой мужчина с неприятным, словно вытянутым лицом, поднял руку, призывая к тишине.

— Добрые жители деревни Дубки, — произнёс он скрипучим голосом. — До нас дошли слухи, что в вашем поселении объявилась колдунья, использующая запрещённую магию для приготовления пищи. Мы прибыли, чтобы провести расследование.

— Мы просто выполняем свою работу, — добавил он, и в его голосе послышалась привычная, заученная формула. — Если слухи не подтвердятся, мы уйдём. Если подтвердятся, виновная будет арестована.

Элинор, услышав это, только покачала головой и вышла из кухни в зал, уперев руки в бока.

— Добрый вечер, господа. Я слышала, вы ищете колдунью?

Инквизитор уставился на неё.

— А ты, значит, и есть та самая повариха?

— Я — Элинор Брайтвуд. Шеф-повар этой таверны. И я не колдунья. Я просто умею готовить. Умею так, как умели моя мать, моя бабушка и моя прабабушка до неё. Это семейное, опыт, а не магия.

Инквизитор усмехнулся.

— Семейное, говоришь? А давай проверим. Съедим твою еду. Если она обычная мы уйдём. Если в ней есть магия... мы заберём образцы на экспертизу в Столицу. И тогда посмотрим.

— Забирайте на здоровье, — пожала плечами Элинор. — У меня как раз пирог с ягодами готов.

Она вынесла румяный пирог. Инквизиторы отрезали по куску. Попробовали. Прожевали. И замерли. Их лица начали меняться. На лицах двух младших расцвели блаженные улыбки.

— Это невероятно... — прошептал один.

— Так вкусно, как у мамы, — выдохнул второй.

Но главный инквизитор не улыбался. Его лицо стало ещё мрачнее.