Элинор поклонилась.

— Мы не подведём, Ваше Величество.

В коридоре её ждал Кайан. Он притянул её к себе и обнял.

— Я всё слышал, — сказал он. — Ты спасла его. Обоих.

— Я просто готовила.

— Нет. — Он покачал головой. — Ты приготовила справедливость. Искупление. Второй шанс. Ты невероятная, Элинор.

Она уткнулась лицом в его плечо и наконец позволила себе выдохнуть.

— А теперь — Драконий пир, — прошептала она. — Осталась неделя.

— Справимся, — сказал Кайан. — Я знаю.

Где-то в подвалах дворца открывалась дверь камеры лорда Вэллса. Стражник говорил: «Вы свободны, милорд. Его Величество ждёт вас». И лорд Аллард Вэллс, потомок Тёмного Повара, человек, всю жизнь боявшийся своего дара, поднимался с жёсткой скамьи и шёл навстречу свету.

А в опустевшей кухне, на столе, куда ещё не добрались слуги, стояло блюдо с одиноким кусочком пирога — его оставили специально для того, кого ещё не выпустили, но кто уже был свободен. Пирог ждал. Он пахнул надеждой. И этого было достаточно.

Глава 19

Лорд Аллард Вэллс вышел из темницы на рассвете. Тот самый рассвет, который Элинор встретила на кухне, замешивая тесто для Пирога Искупления. Он шёл по коридорам дворца, ещё не веря в своё освобождение, и щурился от яркого света, льющегося из окон. После нескольких дней в полумраке даже обычный утренний свет казался ослепительным.

Стражник, который сопровождал его, почтительно держался на шаг позади. Ещё вчера он смотрел на лорда Вэллса как на государственного преступника, а сегодня — как на несправедливо осуждённого героя. Таковы превратности придворной жизни: сегодня ты враг, завтра друг, а послезавтра снова враг. Лорд Вэллс знал это лучше многих.

У дверей, ведущих в его покои, его ждали. Элинор, Кайан, Лотти, Грета и Тобиас стояли полукругом, и на их лицах читалась смесь облегчения, радости и лёгкой неловкости. Никто не знал, что сказать человеку, который только что вышел из темницы, куда попал по ложному обвинению.

Первой тишину нарушила Лотти. Она бросилась к лорду Вэллсу и повисла у него на шее, совершенно забыв о придворном этикете.

— Милорд! — воскликнула она, всхлипывая. — Я так рада! Я знала, что вы невиновны! Я всем говорила! А они не верили! Но я верила!

Вэллс, явно не привыкший к таким бурным проявлениям чувств, растерянно похлопал её по спине.

— Спасибо, Лотти, — сказал он. — Твоя вера... она много для меня значит.

Грета, как обычно, ворчала, но в её глазах блестели слёзы.

— Ну наконец-то, — проворчала она. — А то я уж думала, придётся самой идти в темницу и вытаскивать вас оттуда за шкирку. Ишь, моду взяли — невиновных сажать.

Тобиас молча пожал лорду Вэллсу руку — крепко, по-военному, вложив в это пожатие всё, что не мог выразить словами.

Кайан шагнул вперёд и тоже протянул руку.

— Добро пожаловать обратно, лорд Вэллс, — сказал он. — Мы рады, что справедливость восторжествовала.

Вэллс пожал его руку и слабо улыбнулся.

— Справедливость, — повторил он. — Это редкий гость в Империи. Но благодаря вам... благодаря госпоже Брайтвуд... она всё-таки пришла.

Он повернулся к Элинор и поклонился — низко, почтительно, как кланяются только перед королями.

— Госпожа Брайтвуд, — сказал он. — Я не знаю, как вас благодарить. Ваш пирог... он спас меня. Не только мою жизнь. Мою душу. Я всю жизнь боялся своего дара. Скрывал его. Стыдился его. А вы показали мне, что он может быть благословением. Что я могу использовать его во благо. Я ваш вечный должник.

Элинор смутилась. Она не привыкла к таким похвалам.

— Перестаньте, лорд Вэллс, — сказала она. — Я просто приготовила пирог. Вы бы сделали то же самое на моём месте.

— Нет, — покачал головой Вэллс. — Не сделал бы. У меня не хватило бы смелости. А у вас хватило. И за это я буду благодарен вам до конца своих дней.

Он выпрямился и оглядел свою маленькую армию.

— А теперь, — сказал он, и в его голосе зазвучали знакомые нотки — нотки человека, который привык действовать, а не ждать, — у нас есть Драконий пир. До него осталось чуть больше недели. И у нас много работы. Я готов помочь. Всем, чем смогу.

Лотти захлопала в ладоши, Грета одобрительно хмыкнула, Тобиас кивнул, а Кайан улыбнулся — той самой редкой улыбкой, которая делала его лицо мягким и юным.

— Тогда за работу, — сказала Элинор. — Добро пожаловать в команду, лорд Вэллс. Снова.

Следующие дни превратились в настоящий вихрь. Лорд Вэллс, освобождённый и восстановленный в должности, с головой погрузился в подготовку к Драконьему пиру. Его знания драконьих традиций, его связи с торговцами редкими ингредиентами, его способность читать древние руны — всё это оказалось бесценным. Он работал не покладая рук, словно пытаясь наверстать упущенное время и доказать, что достоин своего второго шанса.

Кухня превратилась в настоящую лабораторию. Элинор, Кайан, Густав — чью отправку в Северные горы по личной просьбе лорда Вэллса отложили до окончания пира, — Лотти, Грета и Тобиас трудились с утра до ночи. Густав, лишённый звания шеф-повара, но не сломленный, работал с удивительным смирением и усердием. Он чистил овощи, мыл посуду, выполнял любые поручения и ни разу не пожаловался. Казалось, он находил в этой простой работе искупление, которого так жаждал. Элинор иногда ловила его взгляд — благодарный, почти благоговейный, — и чувствовала, как в душе теплеет. Она не простила его до конца, но уже не злилась. Он заплатил свою цену. И продолжал платить.

Селена, Хранительница Драконьих Снов, сидела в углу и наблюдала, иногда давая советы, основанные на её древней памяти. «Добавь ещё щепотку шалфея», — говорила она, и Элинор добавляла, и блюдо приобретало недостающую глубину. «Убавь огонь, мясо должно томиться, а не жариться», — и Элинор убавляла, и мясо становилось нежнее. Казалось, Селена знает всё о драконьей кулинарии, хотя сама никогда не готовила. Возможно, она видела это в своих снах. Возможно, помнила из тех времён, когда драконы были многочисленны и устраивали пиры, длившиеся неделями. Но иногда её взгляд становился отсутствующим, устремлённым куда-то вдаль, — и тогда Элинор знала: Селена видит что-то за пределами этой кухни. Что-то, о чём она пока не говорит.

А лорд Вэллс носился между кухней, библиотекой и покоями Императора, согласовывая меню, список гостей, церемониал подачи блюд.

Меню Драконьего пира было окончательно утверждено. Оно состояло из семи перемен — по числу древних драконьих кланов. Семь блюд, каждое из которых несло свой смысл, свою историю, свою магию.

Первая перемена: «Пробуждение». Лёгкий салат из свежих трав и съедобных цветов, собранных на горных лугах, с капелькой драконьего мёда и лимонного сока. Символизировал весну, начало новой эры, пробуждение драконьего рода от векового сна.

Вторая перемена: «Память». Суп на основе бульона из горной дичи, с кореньями и травами, которые использовали драконы в древности. Рецепт нашёл лорд Вэллс в Книге Драконьей Кулинарии. Суп символизировал связь с прошлым, уважение к предкам, память о тех, кто погиб в Великой Войне.

Третья перемена: «Сила». Запечённая говяжья нога на кости, маринованная в драконьем мёде и горных травах, приготовленная на открытом огне. То самое блюдо, которое Элинор впервые создала с использованием драконьей магии. Символизировало силу, мужество, готовность защищать свой дом.

Четвёртая перемена: «Мудрость». Форель, фаршированная лесными орехами и диким чесноком, запечённая в глине. Рецепт, который Элинор адаптировала из древней книги. Рыба символизировала мудрость, связь с водной стихией, способность плыть против течения.

Пятая перемена: «Радость». Пирог с северными ягодами — тот самый, который Элинор готовила для спасения лорда Вэллса, только в уменьшенном варианте, индивидуальный для каждого гостя. Символизировал радость, надежду, сладость жизни.

Шестая перемена: «Единство». Блюдо, которое Элинор придумала сама, без подсказок из древних книг. Овощное рагу, в котором сочетались ингредиенты, характерные для человеческой кухни, и специи, любимые драконами. Символизировало единство двух рас, их способность создавать что-то новое вместе.