Лотти, ехавшая поблизости от Элинор, то и дело бросала на неё восхищённые взгляды.

— Мисс Нора, — произнесла она на второй день пути, — вы теперь как дракон? Ну, почти что?

Элинор улыбнулась.

— Нет, Лотти. Я всё та же. Попросту сейчас я знаю немножко больше. И умею чуть-чуть больше. Но я всё ещё повар. Просто повар с драконьими секретами.

— Это звучит как название книги, — хихикнула Лотти. — «Повар с драконьими секретами». Я бы такую прочла!

Кайан, ехавший чуть впереди, обернулся и усмехнулся.

— Может быть, когда-либо напишем, — произнёс он. — А пока что у нас есть дела значительнее. Император ожидает доклада.

Грета, как обычно, ворчала. Она сидела в повозке, которую они заполучили в маленьком городке по пути, и перебирала остатки продовольствия.

— Драконьи секреты, — бурчала она. — А жрать всё равно нечего. Одни сухари остались. Нужно было больше говядины брать.

— В Столице наедимся, — угомонил её Тобиас, который правил повозкой. — Госпожа Нора нам такого наготовит, что пальчики оближешь.

— Это да, — согласилась Грета и, к удивлению всех, улыбнулась. — Это она умеет.

Элинор почувствовала, как тепло разливается в груди. Эта разношёрстная компания: Лотти с её беспокойной энергией, Грета с её ворчанием и золотым сердцем, Тобиас с его военной выправкой и отеческой заботой, стала ей семьёй. Настоящей семьёй, которую она приобрела в этом постороннем мире. И Кайан. Её муж, любовь, дракон.

Она взглянула на него, высокого, сильного, с вечно взлохмаченными волосами и янтарными глазами, которые теперь светились ещё ярче, и почуяла, как сердце наполняется признательностью. За то, что судьба привела её сюда, что она поскользнулась в том бассейне и встретила его.

Кайан, будто бы почуяв её взгляд, обернулся и улыбнулся своей необыкновенной улыбкой, которая делала его лицо мягким и молодым. Элинор улыбнулась в ответ.

— Скоро будем дома, — сказал он. — В Столице.

— Дом, — повторила Элинор. — Да. Дом.

И это слово больше не казалось ей чужим.

Столица встретила их оживлённым гулом. Весть о пробуждении драконов и о том, что потомок древнего рода Кайан Ир'Талаш и его благоверная Элинор Брайтвуд установили с ними контакт, пронеслась по городу стремительнее лесного пожара. Люди выходили на улицы, чтобы поприветствовать возвращающийся отряд. Вопили приветствия, швыряли цветы, дети размахивали ручками.

— Ничего себе, — прошептала Лотти, ошарашенно глядя на толпу. — Они точно, нас встречают?

— Похоже на то, — ответил Тобиас, поправляя усы. — Свыкайся, девочка. Мы теперь герои.

Грета фыркнула.

— Герои, — проворчала она. — А героиня жрать хочет. И спать. И чтобы никто не орал под окнами.

Элинор рассмеялась. Как же она скучала по этому ворчанию.

У ворот дворца их уже ждали. Император лично вышел на ступени, чтобы поприветствовать вернувшихся. Рядом с ним стоял лорд Аллард Вэллс, и его лицо, обычно непроницаемое, выражало искреннюю радость и облегчение.

— А чего это народ цветами кидается? — спросил Тобиас, поймав букет, предназначенный явно не ему, и растерянно повертел его в руках. — У меня аллергия на лилии. Чихаю потом три дня.

— Это не тебе, — сказала Лотти. — Это мисс Норе. И Кайану. И вообще, цветы — это символ любви и уважения. Ты бы хоть раз в жизни цветы дарил?

— Дарил, — обиделся Тобиас. — Моей тёще. Она сказала, что они «не те». Я с тех пор дарю только веники. Практично и не обидно.

— Тёще — веники? — переспросила Грета. — Это символично. Она тебя ими, наверное, и гоняла.

— Не угадала, — вздохнул Тобиас. — Она их ела. С майонезом. Я поэтому и ушёл из дома. Спасал свою психику.

Нора покачала головой:

— Вы как дети, честное слово. А ну прекратили. Мы при параде, нас император встречает, а вы про веники с майонезом.

— Я молчу, — сказал Тобиас. — Это я не вслух.

— Господин Ир'Талаш! Госпожа Брайтвуд! — Император развёл руки в приветственном жесте. — Добро пожаловать домой! Мы ждали вас с нетерпением!

Кайан и Элинор спешились и поклонились. Император подошёл ближе и, к удивлению, всех присутствующих, пожал Кайану руку, а Элинор — по-отечески похлопал по плечу.

— Вы справились, — сказал он. — Вы не просто установили контакт с драконами. Вы вернули Империи надежду. Надежду на союз с древней расой, на мир и процветание. Я горжусь вами.

Элинор почувствовала, как краснеет. Она не привыкла к таким похвалам. Особенно от императора.

— Это не только наша заслуга, Ваше Величество, — сказала она. — С нами были наши друзья. Лотти, Грета, Тобиас. Без них мы бы не справились.

Император перевёл взгляд на троицу, которая стояла чуть поодаль, смущённо переминаясь с ноги на ногу.

— Друзья героев — тоже герои, — сказал он. — Вы будете награждены. Все. А теперь — прошу во дворец. Вас ждёт отдых, еда и... разговор.

Разговор состоялся в Малом тронном зале, в более узком кругу: император, лорд Вэллс, Кайан и Элинор. Император сидел на троне, но на этот раз без короны и в простом камзоле — он явно хотел создать атмосферу доверительной беседы, а не официального приёма.

— Расскажите мне всё, — попросил он. — Всё, что видели. Всё, что слышали. Всё, что чувствовали.

Кайан рассказал. О путешествии в горы. О пещере, наполненной золотым светом. О трёх древних драконах, которые спали века и проснулись, почувствовав приближение пророчества. О даре, который они получили.

Император слушал не перебивая. Его лицо было сосредоточенным, но в глазах горел интерес.

— Значит, пророчество, — сказал он, когда Кайан закончил. — То самое, о котором говорил лорд Вэллс. О женщине из другого мира, которая возродит драконий род.

— Да, Ваше Величество, — подтвердила Элинор. — Драконы верят, что это пророчество — обо мне. И о Кайане.

Император задумался.

— Это меняет многое, — сказал он наконец. — Если драконы верят в это пророчество, значит, они видят в вас не просто посланников, а... ключевые фигуры. Тех, кто определит будущее не только драконьего рода, но и всей Империи. Возможно, всего мира.

Он встал и прошёлся по залу.

— Я хочу укрепить союз с драконами, — сказал он. — Не просто договор о ненападении. Настоящий союз. Чтобы драконы и люди жили в мире, торговали, обменивались знаниями. Чтобы наши дети росли, не зная страха перед драконьим огнём. И чтобы драконы не боялись людской жадности и жестокости.

Он остановился перед Элинор и Кайаном.

— Для этого нужно что-то особенное, — продолжил он. — Что-то, что покажет драконам: люди готовы к миру. Готовы уважать их культуру, их традиции. Готовы учиться у них.

Он сделал паузу.

— Я хочу, чтобы вы организовали пир, — сказал он. — Драконий пир. Праздник в честь пробуждения древних драконов и заключения союза между Империей и драконьим родом. На этот пир будут приглашены не только люди, но и драконы. И еда на этом пиру должна быть такой, чтобы понравилась и тем, и другим. Чтобы она объединила две расы за одним столом.

Элинор и Кайан переглянулись.

— Это... сложная задача, Ваше Величество, — осторожно сказала Элинор. — Драконы и люди едят разную пищу. У них разные вкусы, разные традиции. Приготовить блюда, которые понравятся и тем и другим...

— Я знаю, что это сложно, — перебил император. — Именно поэтому я прошу об этом вас. Вы женщина из другого мира, которая умеет готовить так, что её еда объединяет врагов. Вы жена потомка драконьего рода, который сам является мостом между двумя расами. Кто, если не вы?

Элинор вздохнула. Император был прав. Если кто и мог справиться с этой задачей, то только она и Кайан.

— Хорошо, Ваше Величество, — сказала она. — Мы попробуем.

«Главное, чтобы Грета не ворчала, Лотти не разбила посуду, Тобиас не уснул на посту, а Кайан не поджёг кухню в процессе обучения», — добавила она про себя. Вслух же сказала только первое.

Император улыбнулся.

— Я не сомневался. У вас есть месяц. Месяц на подготовку. Ресурсы — любые, какие потребуются. Помощники — любые, кого выберете. Я отдам распоряжение, чтобы вам предоставляли всё необходимое без проволочек.