Ворон

Свежий воздух пьянит, меня выпустили вместе с Ивой, когда у нее закончились дополнительные двое суток. Не знаю сколько сейчас времени, но судя по всему, нас вытащили из карцера до общего подъема. Геббельс и Игнат похоже решили отоспаться, нас открыла одна из женских воспитателей. Утро сегодня туманное, видимость почти нулевая, тетка сразу учесала вперед и скрылась в белой пелене, а мы с Антоновой остановились у входа в женский корпус, перед тем, как разойтись по своим баракам.

- Ну, что, подельница, увидимся на зарядке? - я закидываю руку на ее плечо и некрепко притягиваю к себе.

По глазам вижу, что к тактильности она не привыкла и чувствует себя неловко, но по крайней мере не вырывается. Ничего не могу с собой поделать, хочу ее потрогать. За пять дней проведенных через стену, я проникся к этой девчонке сочувствием и странным теплом, карцер сближает, по крайней мере теперь у меня есть ощущение, что в отличии от всех остальных, Ива не чужая и незнакомая. И красивая. Не смотря на синяки под глазами, впалые щеки и немного болезненный вид. Не знаю, от кого из нас сейчас сильнее разит, но это тоже добавляет своего вайба, словно мы вместе прошли Афганскую войну.

- Пока, - говорит тихо и двигается в сторону двери.

Успеваю на несколько секунд зацепить ее ладонь, Антонова оборачивается на меня через плечо и смотрит на меня еще испуганней. Ну извини, надо привыкать. Надеюсь, она не из дерганых. Понятия не имею, как можно флиртовать в таких условиях, тут вообще нет желания думать о романтических приключениях и немного тянет повеситься, но желание прикоснуться пока перевешивает. Отец бы обязательно сказал, что не сомневался, что я и здесь смогу найти себе какую-нибудь телку, но таких у меня точно еще не было. Потому что она не телка. Петре обязательно надо было пропадать? Если бы не эта ситуация, можно было бы заморочиться и придумать сегодня какое-нибудь свидание на крыше, но вместо этого мы встретимся, чтобы продолжить расследование и поделиться, удалось ли что-нибудь выяснить, а такая атмосфера ни к чему хорошему не располагает.

Пацаны еще спят, я беру чистые вещи и иду в душ, радуюсь тому, что пока он не занят, но как только заканчиваю водные процедуры по коридору уже бегут голоса и выбираются первые заспанные люди. Чича встретил меня не очень радостно, все таки злится, что получил в лицо, но другого варианта у меня не было, мелкого жалко, а от Башни я бы прилично огреб, пришлось жертвовать татарчонком и провоцировать конфликт на ровном месте. То, что я похоже нажил себе врага понимаю чуть позже. Чича и Башня игнорировали меня за завтраком, на занятиях и на обеде, на отработке верзила немного со мной поговорил, но как только работы закончились и нас отправили на прогулку, эта пара демонстративно ушла в другой конец двора. Смотрю через плац на Иву, болтающую с девчонками и строю ироничное лицо, но почти сразу улыбаюсь, Антонова странно дергается, убирает за уши пушистые светлые волосы, краснеет и отворачивает голову. Я готов рассмеяться в голос. Она такая милая, когда смущается, я такого не видел лет с одиннадцати- двенадцати. Скорей бы отбой. Я тоже разворачиваюсь и сжимаю губы, чтобы перестать улыбаться, вижу как Котелок шлепает по бетону в обратную от пацанов сторону и решаю его притормозить.

- Эй, мелкий, иди-ка сюда.

- Чего тебе? - говорит недоверчиво.

- Курить хочешь?

- Хочу, - косится на меня очень подозрительно и останавливается.

Наверняка меня за это ждет карма, так как мелкому курить еще не по возрасту, но судя по тому, как он присосался к сигарете, попробовал он уже давно. Котелок выпускает в воздух густую струю дыма и строит важную мину, я кошусь на надзирателей, им начихать.

- Пацаны на меня обиделись? - спрашиваю невзначай.

- Ага, - кивает Котелок, - А че ты просто так на людей бросаешься?

- Да я не просто так, мне нужно было попасть в карцер.

- Зачем?

- Понравилось, работать не хочу, а спать на полу я привык.

- Ааааа, вон оно че, - мелкий опять кивает, - Так ты в следующий раз мне втащи, мне сразу освобождение дадут, я тоже работать не хочу.

- Договорились!

- Только чтобы с кровью или с синяком, а то не поверят…

- Ладно, - я жму плечами, - А девчонку эту еще не нашли? А то меня столько дней не было…

- Не-а.

- Жалко…

- Чего это? - удивляется Котелок.

- Хотел сходить с ней на свидание. Короткое.

- Ааа… Ты к Джоконде сходи.

- А что, она тоже? - смотрю на него круглыми глазами.

- Не, она нормальная, только по любви! Только влюбляется очень часто…

- А Антонова часто влюбляется?

- Салтычиха? Ты че? Она же жаба!

От этих слов становится очень смешно, но я держусь. Мелкий вообще не разбирается в таких вещах.

- Почему жаба?

- Командирша! То нельзя, это нельзя! Да ну ее нафиг!

- Согласен, - с улыбкой мотаю головой, - И все таки интересно, куда делась Петра.

- Куда… куда… Понятно куда… На аборт поскакала!

- Она что, беременна была? - спрашиваю еще более ошарашено, - От кого?

- А я- то откуда знаю!

- А с чего ты взял, что она беременна?

- Ну слышал, она у Башни таблеток каких-то просила.

Ты ж мой маленький, ценный шпион. Похоже я вообще не там искал информацию.

- И чего? Достал он ей таблеток?

- Не, они по рецепту, - отмахивается Котелок.

- Странно все это, - я чешу затылок, - Салтычиха такой кипиш навела, как будто об этом не знала, и как Петра могла отсюда вылезти без ее помощи?

- Может через ворота вышла? Ее мог выпустить Игнат, зря что ли она к нему столько раз моталась. Я сам видел.

- Охренеть… Ему лет- то сколько? - говорю с ужасом.

- Кто его знает, на вид четыреста.

Нет, мелкий ошибается, этому хрену под сорок. Наверняка, есть жена и дети. Картинка с бешеной скоростью раскручивается в моей голове.

- Ну ладно тогда… - я делаю вид, что эта тема мне больше не интересна, - Чеши, Котелок. Ты намекни Чиче за ужином, чтобы не дулся…

Подаю ему еще одну сигарету, мелкий радостно кивает, убирает ее за ухо и со спокойной совестью бежит дальше, а я остаюсь стоять у столба, погруженный в свои мысли. Теперь мне хочется, чтобы ночь наступила, как можно скорее, нужно срочно рассказать обо всем Иве.

***

- Это отличная версия, - мрачно говорит Ива, - Если Петра забеременела от Игната, он мог побояться, что правда всплывет наружу и что-нибудь с ней сделать. Но он мог вытащить и вывезти ее сразу…

- Вдруг кто-то спугнул…

- Может быть… Или он принес ей таблетки, а ей стало от них плохо…

- И такое тоже может быть, - произношу грустно.

- Или он просто ее выпустил!

- Кого тогда несли в одеяле? - я поворачиваю на нее голову.

- Не знаю… Такая темень, как ты вообще это рассмотрел? Тебе точно ничего не привиделось?

- Теперь я уже ни в чем не уверен.

- Хочется верить, что Петра жива и с ней все в порядке, - Ива тяжело вздыхает.

- Ну давай будем думать так!

Я подкладываю свою ладонь под ладонь Ивы, приподнимаю ее в воздух, пружиню ей, Антонова делает несколько неуверенных хлопков и убирает свою руку. Мы лежим на крыше, небо сегодня темное и мутное, не видно ни одной звезды. У меня нет ни одной шоколадки. Надеюсь, в ближайшее время карцер нам не светит, а палить, что у меня есть деньги и я могу покупать их каждый день, я не хочу. Стоят последние погожие деньки, крыша довольно теплая, лежать на ней комфортно, наши плечи касаются, жаль, что тревожные разговоры портят момент.

- Если вдруг случится чудо и отец решит меня навестить, я расскажу ему, - говорю в пол голоса, - Батя точно сможет с этим разобраться, он при погонах. Только мне кажется, он именно по этому сюда не сунется, чтобы не позориться.

- Ты вел себя совсем плохо? - Ива смотрит на меня с интересом.