- И снова, здравствуйте! - бодро говорит Ворон из-за стены, и в моей камере опять звучит тихое шкрябанье.

- Ты чего опять тут делаешь? - я резко поднимаюсь на ноги, его появление меня слегка шокировало и придало моему организму небольшую встряску.

Поднимаю глаза, за окном темно и нет лунного света, день подошел к концу.

- Да вот, поесть тебе принес, - заявляет с гордостью, из стены валятся последние ошметки нашего самодельного гипса и я подхожу поближе к отверстию.

Почти сразу из него высовывается тонкий конец пластиковой трубочки и я, ни о чем не спрашивая, вгрызаюсь в него зубами. Я глотаю громко и жадно, издавая булькающие звуки, и совсем не замечаю вкуса, напиток заканчивается очень быстро, буквально за несколько больших глотков, и только отпустив трубочку, я понимаю, что скорее всего это был маленький яблочный сок из картонной коробочки. Не знаю, нужно ли было оставлять что-то Ворону, дикая жажда все сделала за меня.

- Спасибо, - говорю хрипло и облизываю губы, пытаясь поймать последние сладкие капли.

- Что будешь на ужин? Есть Твикс и ореховые трубочки.

- Что угодно, - бормочу тихо, меня опять качает от внезапного прихода сахара.

- Тогда трубочки, мне кажется, они скоро развалятся.

Из соседней камеры появляется белая, тонкая, круглая вафля с ореховым кремом, она и правда очень хрупкая, разваливается прямо в руках, и я с сожалением смотрю на упавшие под ноги крошки. Я громко чавкаю, с удовольствием жую приторно-сладкую трубочку, вслед за ней сразу еще одну, с надеждой смотрю в стену и жду появление третьей, но видимо, в упаковке было всего две штуки.

- Могу отдать Твикс сразу, но их всего два, - говорит Ворон, - Ты прикинь, как тебе будет проще, поесть нормально один раз или растянуть. Прости, но второй я оставлю себе, еще не понятно насколько меня сюда отправили.

- Что ты опять сделал? Почему ты снова здесь? - меня отпускают животные инстинкты и я начинаю соображать яснее.

- С Чичей подрался, и вот я снова в своей «одиночке», - произносит со смешком.

- Зачем? Что случилось?

- Ива, ты тупая? - недовольно цокает Ворон, - Надо было дать тебе сдохнуть?

- Ты что, это специально? - бормочу очень удивленно.

- Нет, меня просто раздражает его болтовня! Вообще-то, мы оказались тут из-за меня, если бы я не потащил тебя в постройку, нас бы не поймали, поэтому, хотелось, чтобы ты выбралась отсюда живой, и я не испытал вину всю оставшуюся жизнь.

- Ну… спасибо… - чувствую себя так неуютно и неловко, что даже не могу подобрать слов.

- Да и тут, похоже, самое безопасное место… - говорит Ворон странным голосом.

- Что ты имеешь ввиду?

- Короче, дело такое… Я решил не палиться так сильно с дракой, выждать немного времени, заодно посмотреть, как обстоят дела. В хозблоке все чисто, народ спокоен, никто ни о чем не подозревает и все ведут себя, как обычно. Как бы невзначай спросил у Башни про Петру, он промямлил что-то невразумительное, но это не важно. Важно, что его глаза подозрительно быстро забегали, я прекрасно вижу, когда люди врут, и этот чувак точно что-то скрывает. Потом вспомнил, что у меня здесь есть отличный, болтливый друг, и спросил еще и Чичу, как он думает, куда делась Петра? Все пересказывать не буду, но именно по этому поводу, у него совсем нет идей, зато есть какие-то нервные ужимки и желание перевести тему. Почему их обоих так перекосило от обычных вопросов? Они точно что-то знают! И знаешь, какая мысль пришла в мою голову?

- Какая? - говорю испуганно.

- Это мог сделать кто угодно… Просто представь, девчонка пропала, но ее находят убитой в хозблоке, у Геббельса паника, нужно вызывать полицию и проводить расследование. Начнут опрашивать местных жителей и искать. А у нас тут просто праздник, Чича со сломанными ребрами, Котелок с подбитым глазом и вообще целая куча людей с разными травмами, которые с удовольствием сдадут Игната, Геббельса и всех на свете. Непонятные карцеры, странная еда, никаких условий… Это же школа, а не зона, но она больше похожа на концлагерь… Еще и Петра, которая оказывала услуги прямо здесь… Гебелльса же точно посадят! А если ее вывезти куда-то в лес, подальше от Клетки, вытряхнуть, сообщить, что она сбежала, здесь искать никого не будут. Да и вообще не понятно, найдут ли. Вдруг, она ничего с ней не делала, а просто решила избавиться от проблем? Ты подумай, зачем директрисе ее убивать? Петра же пошла к кому-то на встречу, явно же не к ней, тогда к кому?

Ворон останавливает свой страшный монолог и мне очень жутко, в его словах очень много здравого смысла, все выглядит вполне логично, но от этого только хуже, ведь, это и правда мог сделать, кто угодно.

- Что Башня и Чича делали в ту ночь? - спрашиваю осторожно.

- Я не знаю, я спал, - отвечает Ворон, - Моя кровать стоит у двери, но я не могу быть уверен, что никто не выходил, накануне я не спал несколько суток, и меня просто вырубило.

- Плохо… - произношу мрачно, - Но мы можем исключить из списка подозреваемых Хворь, она точно храпела, как убитая.

- Минус одна, какое счастье! С остальными что будем делать?

- Не знаю… не знаю… - я мотаю головой, - Будем думать.

- В любом случае, я бы пока отсюда не рвался, если выйдешь раньше, никуда не суйся и веди себя, как обычно, жди меня и ничего не делай.

- Хорошо, - вздыхаю и соглашаюсь.

- Только если меня не будет слишком долго, ты можешь тоже с кем-нибудь подраться и принести мне еду? - спрашивает Ворон тонким, почти детским голосом.

- Принесу обязательно, - впервые за долгое время я улыбаюсь.

- Много сюда не пронесешь, знала бы ты, куда я прятал эти трубочки…

- Только не говори! - выкрикиваю резко.

- Нет, я скажу! - он смеется.

- Пожалуйста, не надо! - ржу и кричу еще громче.

- Ну ты меня хотя бы похвали! Скажи, что рада, что я тебя здесь не бросил!

- Я рада, что ты меня здесь не бросил, спасибо, Ворон, я твоя должница! - успокаиваюсь и говорю серьезнее.

- Чем планируешь отдавать? - говорит очень странным, серьезным тоном.

- Пронесу к кармане горсть сухих макарон, чтобы тебя покормить.

- Жуткая несправедливость! - произносит ворчливо.

Из-за стены снова появляются шкрябающие звуки, теперь они громче и интенсивнее, сразу видно, Ворон поел в местной столовой и набрался сил. Я хмурю брови и удивленно смотрю в ту сторону, где он должен стоять.

- Что ты опять делаешь?

- Дыру побольше, - отвечает невозмутимо.

- Зачем?

- Да пошли они нахер! Они сюда даже не проходят, в темноте и так ни черта не видно, потом как-нибудь заляпаем.

- И для чего нам дыра побольше?

- Пока не знаю, пусть будет, с ней хотя бы можно будет друг на друга смотреть. И вдруг, ты все таки захочешь отблагодарить меня как-нибудь нормально?

- Ты охренел, петух? - выпаливаю возмущенно.

- Посмотрим, как ты будешь меня называть, когда захочешь пить… И давай уже помогай, я гвоздь принес.

Работа прерывается на пару секунд и в моей темной клетке звучит стальной лязг, я ощупываю ладонями бетонный пол и нахожу здоровенный шуруп с острой резьбой. Даже не знаю, для чего я это делаю, но начинаю скрести им по стене, расширяя отверстие. Сил у меня все еще мало, меня хватает ненадолго, зато Ворон активно отколупывает куски шпаклевки, останавливается он через пару часов. Дыра вышла не очень большой, примерно в четыре пальца, мы просунули их внутрь и почти поздоровались кривым рукопожатием. Было странно и необычно. Потом отошли подальше и посмотрели друг на друга, в темноте было плохо видно, но я все равно разглядела, как сверкнули его зубы и Ворон мне улыбнулся. Это тоже было странно, и еще более не обычно. А потом мы разошлись спать, я на пол, а он на кровать, и тогда меня посетила самая странная мысль, из тех, что сегодня меня посещали, потому что я подумала о том, что если бы дыра вышла такой большой, что через нее можно было бы пролезть, я бы забралась в его камеру и тоже спала бы на кровати. И вдвоем было бы не так холодно, наверно, меня бы это не пугало, не смотря на то, что мы здесь заперты, и в случае чего, мне никто не поможет. Мне хочется верить, что Ворон нормальный и если бы между нашими камерами не было стен, я бы чувствовала себя комфортнее не только физически.