- Не смотри так на меня, у меня сорок второй, из них ты выпадешь, - произносит Ворон с легкой ухмылкой, - У тебя что, нет обуви?

- Есть, - говорю мрачно, - Но она стала мала.

- Окей… - он странно мнется на месте, - Какая она должна быть? Цвет, модель, фасон?

- Ты издеваешься? - выпаливаю достаточно громко, - Она должна быть любой! Главное, чтобы тридцать седьмого размера, а лучше сразу тридцать восьмого.

Только потом понимаю, насколько жалко это звучит, но обратно уже не отмотать.

- Понял, - улыбается Ворон, - Через Башню можно купить?

- Наверно. Но будет дорого. Лучше взять чью-то старую.

- Ты издеваешься? - теперь громко ворчит Ворон, - Еще не хватало!

Он оборачивается по сторонам и низко ко мне наклоняется.

- Я не могу светить свои деньги и не могу подойти к Башне сам. Поговори с ним перед обедом, попроси чтобы тебе привезли что-нибудь со следующей доставкой. Скажи, что копила. Только у меня крупные купюры, их бы как-нибудь состарить, а еще лучше разменять…

У меня есть, где их разменять, деньги Петры я не трогаю и не собираюсь, там как раз накопилась пачка мятых, мелких купюр.

- Опять этот взгляд, - бубнит Ворон, - Я все записываю! Когда выберемся, выкачу тебе список требований, будешь исполнять мои желания!

- Грязные? - спрашиваю со смешком.

- Хотелось бы! - он улыбается мне в ответ, - Но будем смотреть по складывающимся обстоятельствам.

В кабинет возвращается наша бледно-зеленая училка в медицинской маске, значит пора рассаживаться по местам. Перед тем, как вернуться к своему столу, Ворон наклоняется ко мне еще раз.

- Хорошо выглядишь, - шепчет на ухо, медленно проводит пальцами по моей руке и удаляется на место, а я остаюсь сидеть за партой, с настоящим румянцем, а еще ловлю на себе кучу взглядов с разных сторон нашего кабинета.

Новые кроссовки у меня появились через три дня. Красные, с белой подошвой, тридцать восьмого размера. Башня взял за них почти четыре тысячи, хотя они были из искусственной кожи, но такой дорогой обуви у меня все равно никогда не было. До этого я ходила в чьих-то стертых кедах, Ворон притащил их на крышу мокрыми, сказал, что пришлось постирать, но они все равно выглядят жутко. В тот момент я была готова расплакаться, потому что это самая милая вещь, которую когда-то для меня делали.

Благодарю за подписку ♥️

График выхода глав: с понедельника по пятницу.

Ворон

Когда я увидел, какую туфту Башня втюхал Иве за четыре косаря, очень захотелось дать ему в башню. Какое-то дешевое китайское дерьмо со следами клея. Я, конечно, не ждал чего-то нормального за такие деньги, но это уже откровенный грабеж. Чичу немного отпустило, обстановка в комнате только начала налаживаться, но я все таки не стерпел и спросил у нашего гигантского друга, хорошо ли ему спится, обчищая тех, у кого и так нихрена нет. Теперь на меня обиделся Башня. Оказалось, что он только посредник, причем за довольно скромный процент, основную сумму забирает Кощей, который занимается закупом и доставкой. Башня местный, сначала его просто навещали друзья, перебрасывая по ночам через забор продукты и сигареты, а потом они решили раскрутить свой бизнес. Несмотря на дикие цены, желающих приобрести шоколадку или другую мелочевку было достаточно, посылки сюда приходят редко и не всем. Поэтому предъяву за плохие кроссовки кидать было некому, либо бери эти, либо ходи в резиновых шлепанцах, в которых невозможно выполнять упражнения и работать. Удивительно, но кроссовки Иве очень понравились, она буквально сияла от счастья, и очень гордо расхаживала в них по плацу. Мне показалось это очень милым, такой пустяк вызвал в ней целую бурю эмоций. Все таки, она необыкновенная девчонка. Пока ей везли обувь, ходить было не в чем, пришлось откопать в бесхозных вещах, хранящихся в кладовке чьи-то стертые кеды, выглядели они совершенно отвратительно, еще и воняли. Отдать их в таком виде я не мог, было стыдно, пришлось стирать, думаю, это было первое серьезное испытание в моей жизни, страшнее карцера, преодолеть брезгливость и отмыть голыми руками чужую грязь. Чуть не блеванул, но вроде почистил. Ива так смотрела на меня, когда я отдавал их, мне кажется, до этого на меня никто так не смотрел. С восхищением и благодарностью. Здесь определенно другой мир и другие люди. Дома любая моя подружка пришла бы в восторг только от хорошего, дорогого подарка, либо, если бы я закрыл большой, общий счет, угнал у бати машину и повез бы ее катать на тачке стоимостью семь миллионов. За кроссы со следами клея, меня бы убили, да их бы просто не взяли. Я молчу про чужие строптыши. А тут понятия денег словно обесценено, важнее проявление малейшей заботы, моральная поддержка и обещания, что все еще будет хорошо.

Мы с Ивой провели на крыше еще несколько ночей, я заметил, что разговоры о будущем и рассказы о том, как обстоит жизнь за пределами Клетки, ей очень нравятся, не смотря на то, что она старается реагировать на них иронично. Но я вижу, как меняются ее глаза, Антонова становится мягче и смешливее, наверно, такой она и должна была быть, если бы ее жизнь складывалась, как у любого нормального человека. Забавно, что она почти не знает ни фильмов, ни игр, ни музыкальных групп. Как представлю, сколько всего ей еще придется узнать, даже берет небольшая зависть, ведь ничего не сравнится с первым впечатлением, которое нельзя испытать дважды. Еще Иванка сказала, что никогда не ела чипсы и не пила колу, что стоили они всегда дорого, покупать на заработанные деньги было жалко, а воровать глупо, ведь делать это и так стыдно, но если вынуждали обстоятельства, тащить нужно было что-то сытное.

Вместе с кроссовками, Башня сразу получил еще один заказ, Лейс со сметаной и зеленью, и две маленькие баночки колы. Еще я хотел взять пару шоколадок, но подумал, что наверняка Ива не пробовала MMs и добавил к заказу желтую пачку с орехами и черную с шоколадом. Кажется, Башня о чем-то догадывается, пришлось врать, что деньги у меня есть, но осталось мало, а еще у меня низкий сахар и без таких вещей, я могу отъехать. Это чтобы не воровали. Хорошо, что он туповат и просто сдержанно кивнул мне.

Как и в предыдущие дни, сегодня мы с Ивой договорились встретиться на крыше. Я очень хочу ее порадовать и почти уверен, что ей и правда понравятся угощения, только внутри все равно сидит дурацкое чувство вины , что я устраиваю свидание с пачкой чипсов. Дома можно было бы пригласить ее в нормальное место, а тут придется ночью, втихаря, на грязной крыше есть грязными руками херню, от которой у нее точно заболит желудок. Но, наверно, ей тоже нужно через это пройти. Почему-то волнуюсь, хотя до этого, перед нашими встречами не волновался, видимо сказывается, что уже с порога всё будет выглядеть не так, как обычно. Я пришел раньше и притащил из комнаты свое одеяло, рассыпал у изголовья съестные запасы и улегся на живот, а не на спину. Если попадемся в такой обстановке, нас закроют в карцере минимум на неделю, но я надеюсь пронесет, воспитатели и Геббельс все еще болеют и соревнуются за унитаз.

Когда крышка крыши негромко скрипит, внутри все замирает, и я напряженно и взволнованно смотрю на то, как Ива выбирается наружу. Она зависает на четвереньках, удивленно вскидывает брови, опускает глаза вниз и ползет к одеялу.

- Привет, - говорю немного смущенно.

- Привет, - отвечает так же, заправляет за ухо волосы, в свете луны в них блестит какая-то новая заколка, я такую еще не видел, - Что это?

Она забирается рядом со мной, ложится на живот и рассматривает яркие пачки.

- Газировка, чипсы и конфеты…

- Это я поняла, - бормочет скованно, - По какому поводу такой пир?

- Решил устроить тебе романтический ужин, - я глупо и нервно улыбаюсь, - Ты же не пробовала, надо исправлять. С чего начнем? Я бы рекомендовал с соленого, чтобы потом закусить сладким.