- Никто, - шепчет Ворон.

- А зачем ты рассказал об этом мне?

- Ну ты же здесь местный авторитет, - отвечает язвительно, - Ставлю тебя в известность, что эта малышка денег больше не принесет, пора вербовать новую!

- Да ты совсем офигел! - я опять его хлопаю и в его куртке снова что-то шуршит.

- Прости, - он вздыхает, - Просто у меня от всей этой ситуации дикий стресс, еще и ты на меня гонишь… Я как на допросе у следователя…

- А в куртке что? - я не свожу с него глаз.

- А… - Ворон тянется к замку ветровки и тащит собачку вниз, расстегивая его, а мое сердце замирает еще раз, - Это тебе…

Он опускает глаза и протягивает мне шоколадный батончик Твикс, я хмурюсь, не беру его, а этот придурок так и стоит на коленках, протягивая мне шоколадку.

- Возьми, - тянет его еще ближе.

- Да не надо мне! С какой стати? - я удивленно таращу глаза.

- Просто так.

- Не надо мне просто так! Просто так- ничего не бывает!

- Ты права! Пятихатка для меня слишком дорого, ищу варианты дешевле! - от этого ехидного шепота хочется треснуть ему еще раз, уже сильнее.

- Засунь его обратно, - отвечаю в той же манере.

- Капец, ты дикая! - цедит сквозь зубы, а потом пододвигается ко мне и засовывает батончик мне за шиворот, - Сделай паузу, скушай Твикс!

Острые края обертки царапают мою кожу, я вообще чувствую себя неловко, вытряхиваю его снизу и засовываю себе в карман. По местным меркам, это шикарный подарок. Если покупать шоколадки через Башню, цена будет втрое дороже, поэтому никто из нас никогда не съедал самостоятельно целую шоколадку, всегда приходилось делиться, хотя бы с соседями по комнате. То что Ворон так просто разбазаривает ценности, говорит о том, что он полный придурок и еще не понял, куда попал, еще не успел соскучиться по вкусностям и не знает, что скоро о такой шоколадке придется мечтать. Ну либо он очень богат, тогда вообще не понятно, что он тут делает…

- Что делать дальше? - он внимательно смотрит на меня.

- Понятия не имею, надо подумать, но точно нельзя никому об этом говорить, здесь куча крыс, которые могут сдать надзирателям и даже у стен есть уши. Чича вообще везде и повсюду…

- Может слазаем в хозблок? - шепчет Ворон, - Посмотрим что там происходит. Вдруг там кровь или погром или есть какие-то улики…

- Давай, - говорю нерешительно, - А когда?

- Сейчас!

- Нет, спасибо, - я опять мотаю головой, - Уж слишком подозрительно ты пытаешься вывести меня из относительно безопасного места. А Петре ты случайно шоколадку не дарил?

- Ну какая же ты дура! - Ворон хлопает себя ладонью по лбу и громко вздыхает.

- Никому нельзя доверять!

- Почему? - он поднимает на меня глаза, - Нельзя доверять, нельзя дружить, нельзя принимать угощения, в каком обществе ты выросла, что в твоей голове все так плохо?

- У меня к тебе аналогичный вопрос! Откуда же ты такой взялся?

- Я же сказал, как-нибудь расскажу, но только после тебя! - нагло заявляет Ворон.

- Не дождешься, - бурчу под нос.

- Значит, не настолько тебе и интересно, - он улыбается, - Короче, сиди здесь, я сгоняю вниз, потом все тебе расскажу. Очень жаль, что не удастся посмотреть самой и опять придется сомневаться, вру я или нет…

Ворон окидывает меня злорадным взглядом, а потом медленно, низко согнувшись, крадется в сторону пожарной лестницы, а я тихо рычу и лезу вслед за ним.

- Только попробуй меня убить! - шепчу, переставляя ноги по железным ступеням.

- Постараюсь держать себя в руках, - он негромко хихикает.

Ворон спрыгивает вниз, я собираюсь сделать то же самое, но дергаюсь, потому что чувствую на себе его руки, оборачиваюсь через плечо и очень гневно на него шиплю, в ответ он непонимающе хлопает глазами и убирает с меня свои культяпки. Похоже, собирался помочь спуститься. Вот чудик! Нашелся джентельмен! Спрыгиваю и мы осторожно идем вдоль забора, практически успеваем добраться до хозблока, и когда нам остается до него буквально три метра, дверь постройки распахивается и я испуганно замираю на месте.

Все случается в какую-то секунду. Ворон дергает меня за руку, резко разворачивает, прижимает спиной к холодному забору, обхватывает мое лицо двумя руками и нахально впивается в меня губами. У меня перехватывает дыхание от такой наглости, от прикосновения чужих губ, от горячего дыхания по моей коже, от того, как быстро, испуганно и взволнованно бьется сердце в моей груди, а потом я слышу разъяренный голос за его спиной и от паники вцепляюсь пальцами в его ладони.

- Что здесь происходит? - верещит Геббельс.

- Упс, - Ворон отходит от меня в сторону и виновато опускает голову. Ну какой актеришка!

- Антонова? - Геббельс продолжает возмущаться, - Вот от тебя вообще не ожидала!

Пока я ошарашено смотрю на нее и на растерянного Игната, стоящего прямо за ее спиной, в дверях постройки, и краснею, директриса никак не может заткнуться.

- Воронов, я тебя предупреждала! Связи с девочками категорически запрещены!

- А с кем тогда разрешены? - отвечает ей нагло, - С мальчиками? Мы с вами живем в Российской Федерации, тут такое карается законом!

- Ты совсем опух, щенок? - басит Игнат и дергается в нашу сторону.

Успеваю только попятиться вбок, надзиратель тут же лупит Ворона по печени и скручивает в очень несуразную позу.

- Да что мы сделали? - болюче пищит Ворон, - Мы же просто целовались! Это же даже не связь! Такое тоже нельзя? Надо было изъясняться понятнее!

- Карцер! - командует Геббельс и смотрит на меня, как удав на кролика, - Обоим!

- А можно один на двоих? - этот придурок еще и ржет, откуда-то снизу и быстро перебирая ногами, семенит за Игнатом.

Других надзирателей нет, а Геббельс никогда не марает руки, поэтому я послушно иду сама, знаю, что пререкаться сейчас бесполезно. Интересно, сколько суток нас ждет… В любом случае, мне есть о чем подумать… Ворон не соврал, эти двое и правда мутят какие-то дела по ночам, значит он не обманул по поводу Петры… Похоже, теперь я не сомкну глаз даже сидя, мне предстоит переварить много нового, от первого поцелуя, до гибели соседки по комнате. Хорошо, что на этот раз я не буду голодать, потому что у меня есть с собой шоколадка.

Ворон

Вот я и добрался до своего первого карцера. Вышло, конечно, очень тупо, но главное, что Геббельс и Игнат подумали, что мы с Иванкой просто тискались в интимной обстановке на свежем воздухе. Чую, за этот поцелуй мне еще прилетит, и возможно придется слушать угрозы все трое суток, что нам дали. Неплохая цена за поцелуй, таким темпом не разгуляешься. К моему удивлению, нас обоих повели в женский корпус, в подвал, но развели по разным камерам. Почему меня не запихнули в карцер в мужском корпусе- для меня загадка, Чича в красках мне его описывал, но на деле все оказалось байками для устрашения. Помещение и правда очень тесное и прохладное, зато есть кровать, пусть и без постельного белья и подушки, но с матрасом, кран с раковиной, из которого тонкой струйкой льется вонючая вода, а в углу алюминиевый поддон с дырой внизу, из которого очень воняет канализацией. Но в целом, терпимо. Судя по удаляющимся шагам по лестнице и звуку закрывающегося замка, нас с Иванкой оставили вдвоем, но вариант слежки исключать нельзя, надеюсь, она не такая глупая, чтобы начать обсуждать случившееся через стену. Но на всякий случай подхожу поближе к серой бетонной кладке между нашими камерами и говорю погромче.

- Дорогая, давай договоримся, разговаривать здесь только о любви!

- Да иди ты, петух! - из-за стены звучит глухой недовольный голос, - Ушли они, я видела в окно их ноги!

- Ну мало ли, - бормочу обижено, - Ты как там?

- Как всегда потрясающе! Садись и спи!

- Не, я лучше лягу, - говорю немного тише, но Иванка видимо все равно меня расслышала.

- Не надо ложиться, бетон ледяной, не заметишь, как замерзнешь, а лечить тебя тут никто не будет.