Я резко отвела взгляд, отвернувшись от него, почувствовав, как в животе снова запорхали полуживые бабочки.
В следующую секунду мое сердце едва не вылетело из груди от неожиданного чего-то: «Элизабет»…
В голове мгновенно промелькнула надежда — может это он?!
Я резко подняла голову и увидела перед собой вытянутую руку с раскрытой ладонью. Мой взгляд медленно прошел от кончиков пальцев по предплечью, затем по шее, подбородку и волосам, и в конце концов встретился с глазами — холодными, грубыми и совершенно обычными для меня.
— Пойдем, — сказал Оливер.
Его белоснежная улыбка, немного пугающая и зловещая, ослепила меня.
Я опустила взгляд и заметила, что между нами остался всего один шаг.
Всего один, черт возьми.
К горлу подкатил предательский ком. Глаза противно защипало. Я резко отвернулась, зажмурившись, стараясь не дать слабину. Нельзя. Не сейчас. Не здесь.
Знакомый взгляд в спину обжигал: больно и очень-очень горячо.
Притворяться и улыбаться, изображая безмерное счастье перед сотнями незнакомых взглядов, было невыносимо тяжело. Я боролась с сильным желанием развернуться, сбросить фату и убежать отсюда далеко, где меня бы уже никто никогда не нашел и не увидел. Но, пока что я все еще оставалась тут, пытаясь убедить себя, что это не конец, а лишь начало. Дать еще один, последний шанс этому моменту, этой лжи, почувствовать хоть что-то… любую искру, намек на то, что я не совершаю самую большую ошибку в своей жизни.
Оставался последний шаг...Точка невозврата… Но как? Как я могла сделать этот последний, роковой шаг, зная, что он не тот, кого я действительно люблю? Не тот, кто сможет сделать меня по-настоящему счастливой, не тот, кто зажжет искру в моем сердце, не тот, ради кого я готова буду отдать все, что имею. Просто… не тот.
Тем не менее, это уже не имело никакого значения...
— Прекрасная невеста Элизабет Бэлл … — мелодичный, но отчего-то едкий голос Сары, нашей ведущей, пронзил наступившую тишину.
Именно в этот момент, когда мир, казалось, затаил дыхание, моя рука безысходно упала в мужскую ладонь. Вместо фейерверка, вспышки, электрического разряда, который, как твердили романтические фильмы и книги, должен был разорвать сейчас мою грудь от этого прикосновения, я почувствовала лишь леденящую пустоту. Отсутствие. Ничего. Ни единого трепета, ни малейшего намека на то самое "что-то", о котором шепчут влюбленные.
— И вот… — начала свою речь Сара, крутя своими русыми кудрями в стороны, пытаясь красиво их уложить на воздухе. Но резко замолчала, когда аппаратура вдруг дала сбой — зашипела, издав оглушающий хлопок, как выстрел.
Все испугались, разом охнув в один голос.
Я посмотрела за спину Оливера, заметив, как от большой металлической коробки, в которой соединялось несколько проводов пошел серый дым.
Я остолбенела, но в глубине души почувствовала странное ощущение — все же чудо существует?
— Стоп! Небольшой сбой! Сейчас мы все быстро уладим! — выскочила из ниоткуда тут же Джули, судорожно замахав руками перед лицом.
Я посмотрела на свои дрожащие руки, покрывшиеся холодными мурашками, заметив, что я утащила загадочную коробку с собой, которую я так и не открыла.
— Прошу всех оставаться на местах! Никуда не уходить! — но, судя по гулу в зале, слова Джули как будто остались незамеченными.
Гости начали подниматься со своих мест, куда-то расходиться, оживленно обсуждая неожиданный инцидент, интересуясь серьезностью поломки и меняясь местами, чтобы выбрать лучший ракурс для своих телефонов, что запечатлеть арку и нашу мимишную предстоящую церемонию. Которая, похоже, так и не начнется.
О да.
Я вдруг бросила взгляд на Оливера, наблюдая, как вокруг него суетливо бегала миссис Браун, размахивая руками в разные стороны. Гости проходили мимо, не обращая никакого внимания.
Никому не было до меня дела.
Ни одному из присутствующих.
Кроме него.
Карстен сидел на последнем ряду второго ряда. Его взгляд был прикован ко мне, руки твердо сложены на груди, плечи расправлены, голова поднята вверх…
Он смотрел с такой пронзительной внимательностью, будто снова заглядывал мне в душу, пытаясь прочитать мои мысли, ни разу не моргнув и ни на дюйм не сдвинувшись со своего места. И, несмотря на толпу незнакомцев, проходящих мимо, толкающихся и возмущающихся, он, казалось, не замечал никого, оставаясь равнодушным ко всему этому хаусу, не позволяя себе отвести взгляд.
Он не оставлял мне выбора, принуждая смотреть в ответ: пристально, долго, глубоко...
Но, сдавшись, проиграв ему в который раз я резко отпустила голову вниз. Сделала глубокий вдох, затем выдох, взглянув на коробку, которая все это время неприятно впивалась углами в живот, отдавая тупой болью. Крепко зажмурилась. Еще раз выдохнула. А потом… осторожно открыла ее.
И вдруг, совершенно неожиданно, из кажущейся пустой коробки на меня уставились две пары знакомых глаз…
Я пошатнулась назад, осторожно сжимая в дрожащих пальцах помятую фотокарточку. Сердце провалилось на дно пустого желудка, завибрировав во всем теле.
Ловко отвернувшись от лишних глаз, я уставилась в покоцанное изображение, с заломанными углами и грязными пятнами, жадно исследуя каждую черточку, не веря… Всего лишь пару часов назад она была в моих руках, и я осознанно прощалась со всеми воспоминания, что она хранила в себе, пытаясь навсегда отпустить прошлое.
Примечание: не вышло .
Мелкие песчинки, прилипшие к бумаге, скользили между пальцами, напоминая, какого-то черта, о нашем разговоре. Удивительно, как люди могут годами жить во лжи, наивно веря только своей правде.
Я крепче сжала коробку в другой руке, чувствуя, как картон прогибается под моими пальцами. В груди разгорелось странное чувство нежности, которое сжимало меня за горло. Я закрыла глаза, глубоко вдыхая соленый морской воздух, который смешивался с холодным ветром, превращая меня в льдинку — и снаружи, и изнутри. Можно ли еще что-то изменить, когда кажется, что изменить уже ничего невозможно? Ведь никогда не поздно просто взять и начать все заново. Заново учиться любить, влюбляться, смеяться, доверять человеку… А если страшно? Можно ли тогда оставить все в прошлом или попытаться забыть?
Но как можно забыть того, кто однажды стал частью твоей души? Это ведь уже невозможно…
— Внимание! Всех гостей просим занять свои места! Мы начинаем! — раздался голос, и я вздрогнула.
Фотография, зажатая между пальцами, чуть не выскользнула из рук, но я успела поймать ее, пряча за спиной.
На глаза наворачивались предательские слезы от страха и непонимания, как быть и что делать дальше.
В голове звучало лишь одно: «страшно не попробовать, когда есть шанс на счастье».
— Сегодня здесь собрались самые близкие и дорогие люди, чтобы разделить этот невероятный момент. Момент, когда два сердца стучат в унисон, когда две души становятся единым целым…
Медленный вдох…
— …видели ли вы, как они смотрят друг на друга? В этих глазах — целая Вселенная, нежность, преданность и обещание быть вместе, в горе и в радости, в богатстве и в бедности, до конца своих дней…
Выдох…
Я закрывала глаза, открывала. Снова закрывала. Снова открывала. Делала глубокий вдох и медленный выдох. Мотала головой, пытаясь расслабиться. Напрягала и расслабляла мышцы.
И передо мной все равно оставался только он — Карстен.
— Каждый из нас приходит в этот мир с определенной целью, со своим путем. Но иногда, судьба сводит двух людей, и их пути сливаются в один, становясь намного ярче, полнее и значительнее...
Я не сводила с него глаз. Карстен делал то же самое в ответ. Может быть, все, что произошло между нами, все же имеет какое-то значение?..
— И представьте! Именно так произошло с нашими возлюбленными — Оливером и Элизабет… — прогремели последние слова Сары, словно гром среди ясного неба, и в воздухе повисло напряженное молчание.
