— Ты прекрасна… — повторяла я себе, пытаясь переубедить своих внутренних демонов, которые постоянно твердят мне, что я ужасна во всех смыслах этого слова. Как человек. Как дочь. Как подруга. Как невестка. И, наконец, как жена… бывшая. Может, я вообще не создана для брака и любви?

Такие обманщики и лгуны, как я, не имеют права на любовь в целом.

Расправляя складки на белом платье, я едва ощущала на подушечках пальцев аккуратные швы в области талии после ушивки. Мне нравилось, что верх Джули решила предложить приукрасить дорожкой камней — хоть так оно чем-то отличалось от другого моего свадебного платья. Да, я выбрала именно то самое платье, что очень уж походило на мое первое «несчастливое» свадебное платье. Зачем я взяла его? Неужели не было чего лучше? Конечно, было. Но сердцу не прикажешь, как бы этого не хотелось...

— Улыбайся, — шепнула я своему отражению, и в зеркале мгновенно возникла улыбка. Только выглядела она немного фальшиво…

— Вау… Элизабет…

Я резко обернулась на звук, встретив восторженный взгляд Оливера.

— Оливер? Почему ты еще не уехал? — спросила взволнованно я, испугавшись не того, что он увидел меня в свадебном платье, а скорее от ощущения, что он мог подслушать мои собственные мысли, которые я не хотела, чтобы он знал.

— Я подумал, что лучше нам будет поехать вместе, — произнес медленно Оливер, останавливаясь в пару шагов от меня.

Его взгляд скользил по подолу моего платья, поднимаясь вверх и задерживаясь на моих плечах, и стремительно двигался опять вниз…

Я старалась не вжиматься в плечи, держать осанку, но дикое напряжение сковывало каждую мышцу, как в тисках.

— Это плохо, когда жених видит невесту до свадьбы… — произнесла я вполголоса, опустив глаза к полу.

В поле моего зрения оказались лакированные черные мужские ботинки.

Я подняла голову, но все также смотрела куда-то вниз. Не на нас.

А в этот момент Оливер нежно обнял меня, положив руки на талию и притянув еще ближе к себе. Влажное дыхание защекотало мою шею, но ожидаемого всплеска эмоций и сердечного трепета, которые обычно сопровождают такие моменты, я не почувствовала и попыталась сосредоточиться на настоящих своих ощущениях.

Сердце стучало спокойно и размеренно, желудок не сжимался от волнения при каждом взгляде, которым мы обменивались, а дыхание оставалось ровным, несмотря на его прикосновения. Никакого волнения. Никакого желания.

Ровным счетом ничего не изменилось.

Все также ни-че-го…

— Во-первых, я не верю в приметы, — прошептал он мне на ухо, касаясь губами моей шеи. — А во-вторых, ты невероятно красивая…

Я попыталась улыбнуться в ответ, подняв взгляд на зеркало. Его безупречно красивые голубые глаза искрились счастьем и гордостью, и это меня просто убивало...

— Спасибо… — протянула слабо я, чувствуя тепло его ладоней. Но это нежное прикосновение лишь усиливало холод внутри меня.

— Машина подъехала. Я буду ждать тебя, — сказал он, не отрывая глаз от моего лица. Целуя меня в плечо, он добавил: — Не задерживайся, хорошо?

Он отошел на шаг и посмотрел мне в глаза с такой надеждой и любовью, что мне стало стыдно.

Я прокляла саму себя за то, что не могла дать ему того, чего он по-настоящему заслуживал...А заслуживал он много, хотя бы ответной заботы, любви и ласки.

Оливер ушел, оставив меня наедине со своими мыслями и подвешенными чувствами в пустом коридоре.

Я продолжала смотреть на себя в зеркало, в тысячный раз стряхивая с платья невидимые пылинки, и все еще ощущала на своей талии его прикосновения. А в своей душе его присутствие…

Проклятье!

Проклятье!

Проклятье!

— Кто-то есть? — неожиданно раздался голос, когда входная дверь резко распахнулась после двух коротких стуков.

Я не успела ничего ответить, когда вдруг в отражение зеркала за собой заметила мужской силует — Карстен.

На мгновение мир вокруг снова исчез.

Внутри меня все перевернулось, как будто встало на свои места. Сердце забилось так сильно и быстро, что я на несколько мгновений забыла как дышать.

Грустные, но восхищенные глаза, смотрели на меня с недоумением. И мне казалось, что я должна сейчас оправдать это недоразумение, в которое была одета...

— Отлично выглядишь, — сказал Карстен, подняв взгляд на мое лицо. — Красная помада тебе очень идет.

Он улыбнулся. Его улыбка — это было что-то знакомое и чуждое одновременно. Что-то — что приносило за собой противную и знойную боль в груди.

— Спасибо. — Я сглотнула комок в горле, стараясь подавить нахлынувшие эмоции.

Необычная улыбка забегала на моих губах, и я даже не подумала бы о том, что это из-за обычного комплимента, которых за этот день я уже услышала уйму...

— Что ты здесь делаешь? — спросила я, стараясь придать голосу уверенность, но он предательски дрожал.

Наши взгляды вновь столкнулись по ту сторону отражения.

Карстен опустил голову, перешагнув порог, и я ощутила, как пространство между нами словно, само подталкивая нас друг к другу.

— Я пришел… — начал он, но остановился, словно не зная, как продолжить. — Я хотел увидеть тебя.

Я обомлела.

Эти слова резонировали во мне так сильно, что мне показалось, будто во мне взорвалась Вселенная. Огромная, красивая…

— О черт, я просто хотел сказать, Элизабет, что ты выглядишь прекрасно. И… что я очень рад за тебя…

— Ты действительно считаешь, что я красивая? — спросила я с легким сарказмом, встретив в отражении его темные глаза, что бродили по моей спине. — Или это просто комплимент для невесты?

— Я действительно так считаю. Ты очень красивая, — он улыбнулся уголками губ, будто что-то вспоминая. — Ты всегда была красивой, Элизабет.

Я больно укусила себя за нижнюю губу, вглядываясь в отражение, которое вызвало во мне лишь неутолимую ненависть.

К черту все это. К черту! К черту! К черту!

Дом подозрительно стал пустым и тихим. Даже шум улицы стих, словно весь мир замер в ожидании.

Я не дыша, очень сосредоточено считала в мыслях каждый его шаг, медленно приближающий его ко мне.

Один.

Два.

Три.

Вдох.

Четыре.

Пять.

Шесть.

Семь.

Выдох.

Восемь.

Девять.

Ровно девять шагов на пути ко мне.

И еще один — мой собственный шаг навстречу к нему.

Мы стояли, уставившись друг на друга. Я больше не злилась. Хотя нет, злилась. Очень сильно на нас двоих. Я ведь уже тысячу раз представляла себе в голове наши подобные встречи... Как он приползает ко мне на коленях и молит о прощении; как страдает; как обещает все исправить и умоляет меня вернуться, потому что без меня ему плохо… А я стою, такая непостижимая, невозмутимо вскидывая брови, смотрю на него и думаю: а нужно ли это еще мне?

По моему выдуманному сценарию я должна была бы таердо сказать: «нет» — и уйти гордо расправив плечи (но в жизни такой вариант даже не рассматривался).

Я сжала лацканы на его пиджаке так сильно, что пальцы онемели. Слезы жгли глаза, но я сдерживалась — как я могла еще что-то чувствовать к нему? После всего, что узнала, разве можно было испытывать хоть каплю нежности? Почему я до сих пор не могла его ненавидеть?

— Будь проклят тот час, когда ты появился на пороге этого дома. Будь проклят тот день, когда в моей жизни появился ты… — сквозь слезы, яростно рычала я, дрожа от собственного бессилия.

«Урод. Урод. Урод», — пульсировало в голове, как бешеная барабанная дробь, пока я умоляла себя поверить в то, что Карстен — это не тот человек, по которому так страдает мое сердце.

— Будь проклят, будь проклят… — продолжала шипеть я. Стуча кулаком по его сердцу, я так словно старалась отомстить или хотя бы достучаться до него, как будто это могло что-то изменить.

Его пальцы, нежно, но властно, обхватили мой подбородок, заставляя поднять голову, несмотря на мое твердое сопротивление. Карстен заглянул мне в глаза так, как делал это обычно — глубоко, как будто собираясь прочесть все мои мысли.