Собравшись с мыслями, я в последний раз взглянула на нас — на двоих, которые когда-то верили в вечность.

Я не очень уверено подняла руку к небу, замерла, выдохнула и сделала глубокий вдох, по свежей памяти все еще вспоминая свои черты лица и до безумия счастливые глаза.

Ветер тихо шептал вокруг, словно уговаривая меня отпустить то, что уже не имело смысла. А я еще пыталась сопротивляться.

Но в какой-то случайный момент, я разжала кулак. В секунду ветер мгновенно вырвал легкую бумажку из моих рук и унес в неизвестность... Я простояла с вытянутой рукой еще некоторое время, не веря в то, что сделала это.

Но я не обернулась.

А это уже означало хотя бы что-то.

Покачав головой, которая вдруг стала невероятно тяжелой, я упала на песок, вытянув ноги к пенящимся волнам, желая вовсе раздеться и залезть в воду с головой. Я прислушивалась к звукам моря, стараясь впитать в себя его уникальный запах свободы, позволяя всей ненависти и обидам, накопившимся в моем сердце, ускользнуть вместе с этими волнами подальше.

Я знала, что мое сердце давно нуждалось в этом исцеление. Оно тихо умоляло меня о помощи, треща от множества шрамов и черных нитей, наложенных на них.

И вот, я наконец услышала его зов.

Рядом со мной вдруг неожиданно упали чьи-то тапки.

Я вздрогнула и резко подняла голову.

— Присяду? — Карстен стоял надо мной и смотрел куда-то вперед. Его голос звучал так, будто мы никогда в этой чертовой жизни не были знакомы.

Я сморгнула порядком еще несколько раз, не поверив, что это действительно был он…

Но это действительно был он.

— Да, — ответила неуверенно я, аккуратно подтягивая подол халата к себе, чтобы он случайно не сел на него.

Я хотела спросить, что произошло, но сдержалась. И так чувствовала, что что-то не так — ведь обычно люди не гуляют по утрам в одиночестве без причины.

Карстен сел рядом. Его взгляд был устремлен вдаль, куда-то дальше самого моря, как будто он смотрел сквозь него в бесконечность. На его лице не было никаких лишних эмоций, и не было ни единого намека на то, что происходит у него внутри в данный момент.

После той ночи, когда я уложила его спать, я не видела его ни разу в течение следующих дней и даже не слышала, как работает его автомобиль, что вызывало во мне какие-то странные чувства… Не то чтобы я его выслеживала, просто обращала внимание на то, что в его доме не загорается ночью свет, а днем никто не появляется во дворе...

Я предполагала, что, возможно, он так сильно переживает из-за расставания с Лили. Однако спросить напрямую не решалась.

Знала, что не расскажет.

Он никогда ничего не рассказывал, когда что-то где-то болело. А я только могла думать и предполагать.

Сердце неожиданно странно пошевелилось в груди, словно повернулось к его сердцу и уставилось на него, в ожидании чего-то — какого-то разговора.

Я снова посмотрела на него, но быстро отвела взгляд, стараясь избавиться от навязчивого волнения.

Мы были чужими друг для друга, просто незнакомцами, которые знали о жизни друг друга чуть больше, чем другие. Все ведь просто.

Я невольно ухмыльнулась от этой мысли, и, отпустив голову, почувствовала как все же притянула мужской взгляд к себе...

— Что смешного? — недовольно проворчал он.

— Ничего особенного, — отмахнулась я, встретив его взгляд. — Просто забавно, как мы делаем вид, что незнакомы, хотя на самом деле... — уголки моих губ растянулись в полуулыбке.

Внутри все дрогнуло, когда я заметила легкую ухмылку на губах Карстена.

Это снова каким-то волшебным образом растопило лед в моем сердце, освобождая меня от всех забот...

— Согласен, — сказал Карстен.

На мгновение мы оба замерли в новом для нас состоянии покоя. Это было что-то необычное.

Моя душа оцепенела от восторга.

Легкий ветерок игриво трепал его волосы, а волны тихо шептали свои секреты, незаметно погружая нас в тот самый вечер первой наши встречи…

– Помню, как мама чуть не упала в обморок, когда я сказала ей, что собираюсь выйти замуж за человека, которого знаю всего год с небольшим. А на самом деле и то обманула, добавив нам пару месяцев… Она сказала, что я чокнутая! — я коротко рассмеялась, пытаясь осознать, как эти слова сорвались с моего болтливого языка… И почему таким он становится только рядом с ним?!

– Да, — услышала добрый смешок. — И что, этот опыт тебя чему-то научил? Сколько ты уже с этим... как его...Оливером?

Я обернулась, заметив, как Карстен нахмурился.

– Мы знакомы чуть больше года, — неожиданно призналась я, поджав губы.

– Значит, ничему не научил, — не отрывая глаз от моего лица, сухо подтвердил он, как будто так и знал.

— Не-а, — махнула волосами. — Поболит — пройдет, — задрав голову к небу, почувствовав, как ноги окатило теплыми волнами, буркнула я.

— Но болеть может очень долго. Зачем позволять кому-то ранить себя?

— Но разве можно всю жизнь провести в клетке, не подпуская никого к себе? Это тоже своего рода страдание.

Что-то подтолкнуло меня обратно повернуться лицом к мужчине и заглянуть в его знакомые мне глаза, но я не могла понять, что именно — какая-то часть меня, оставшаяся в прошлом и верившая в это «что-то».

Мы обменялись взглядами и отвернулись дру от друга, обратно уставившись на море, которое, казалось, успевало поддерживать зрительный контакт с каждым из нас.

В голове вертелись множество мыслей: о будущем, о прошлом, о настоящем...Я исподтишка наблюдала за Карстеном, пытаясь угадать, о чем сейчас он может думать. О Лили или, как обычно, о своей работе? А может он все же думает о нас?

А что он может думать о нас?

«Нас» ведь больше нет…

— А ведь когда-то мы выбирали имена нашим детям… — вырвалось у меня, и лишь спустя некоторое время я сообразила, что сказала это в слух. Идиотка!

— Было время.

Я обернулась к Карстену, немного ошарашена теплотой его произнесенных только что слов…

— А нашу свадьбу? — спросила я с вытаращенными глазами, чувствуя, как сердце замирает от ностальгии. — Помнишь, как мы чуть не опоздали?

— Помню, — усмехнулся он.

— А как мы здесь познакомились? Это было так неожиданно… — продолжала я, погружаясь в воспоминания. Они топили меня, накрывали, как волны, одна за другой… Я не хотела это признавать, но мне это безумно нравилось. Это было что-то особенное, что-то, что заставляло сердце биться чуточку быстрее, чем обычно.

Клянусь, это был в последний раз, когда я позволила этим воспоминаниям затопить меня!

— Конечно.

— А когда ты меня первый раз поцеловал?

— Я все помню, Элизабет.

Я повернулась и почувствовала, как мое сердце запело от счастья.

Он помнил...

Внутри разлилось приятное тепло, словно я снова вернулась в тот момент, когда все только начиналось. Воспоминания о нашем первом поцелуе неожиданно захватили меня: легкий ветерок, шепот волн и его губы, касающиеся моих. Я вспомнила, как трепетала от волнения и страха, но в тоже время как сильно я этого хотела…

И вот теперь мы снова оказались вдвоем на берегу того самого моря.

Именно здесь же встретились, здесь же впервые поцеловались, расписались, обменявшись клятвами, и, глядя на него тогда, расстались.

Это синие море стало свидетелем всего в моей жизни.

— Карстен, — окликнула я его, и он обернулся ко мне. — Почему у нас все было так просто? Я никогда не боялась показаться глупой или наивной рядом с тобой. Я могла быть собой и не бояться... Но с Оливером... Я чувствую, будто должна играть какую-то роль, соответствовать его ожиданиям. С ним я не могу расслабиться.

Я прикусила язык, не понимая, зачем вообще заговорила об этом — о своих мыслях…

Мне было необходимо просто выговориться. Я просто искала свой спасательный круг. И мне показалось, что Карстен идеально подходил для этой роли — моего спасательного круга…

— Ты права, у нас все было как-то странно легко, — ответил он с невеселой ухмылкой.