И даже если на мгновение показалось, что появились силы кричать, то все это сразу же изменилось, вместе со словами подруги, от которых стало намного легче дышать:
— Оливер сказал. — Кажется, Кейт кто-то из них сейчас точно помечал придушить за ее хреновую честность. Но, а я была только ей благодарна. — Это секрет был, да? — Прокашлявшись, неугомонно хлопая ресницами, она отпустила свои глаза к полу, а затем и вовсе спряталась за стойкой платьев до макушки, сделав вид, что словно ничего и не было.
— Да. — Недовольно повторила Нора, до последнего прожигая нехорошим взглядом ее. — Нам сказал Оливер, — без энтузиазма закончила она и подошла ко мне, с каким-то допыском заглянув в глаза. Похоже что-то почувствовала. Все таки, женская интуиция — это сильная вещь. — С тобой что-то не так, Элиз, — прошептала она мне в лицо, когда я упорно пыталась изобразить улыбку. — Что случилось? Ты плакала?
Джуди и Кейт не обращали на нас никакого внимания, что-то решали у стойки с платьями, дурачась, звонко посмеиваясь между собой, что сейчас позволяло нам уединится вдвоем в разговоре, в который я мечтала, чтобы кто-нибудь встрял.
— Все хорошо. Почему ты так думаешь? — отвечаю я заученным заранее текстом, усмехаясь, когда вижу как девочки за нашими спинами устроили друг для друга фотосессию среди пару различных белых платьев, перестав на какое-то время обращать внимания на нас.
— Ты врешь, Элизабет, — не спеша и довольно уверенно в своих словах говорит она, и я невольно вспоминаю вчерашние слова Карстена о том, что я лгунья…
Прекрати врать, сука… ты же знаешь, я не люблю, когда мне врут…
А я ведь действительно врала. Много. И практически всем подряд.
— Я не вру! Какого хрена вы все думаете, что я вас обманываю?! Хватит меня попрекать этом! — меня внезапно пробивает на нервную дрожь, которая будоражит в груди чувство противоречия.
Даже сейчас я умудряюсь позволить себе немного в чем-то приврать. Но для чего?! Я сама не понимаю.
— Что… с тобой произошло? — отступая от меня на шаг назад, в страшном изумлении спрашивает Нора, а я чувствую, что не могу вдохнуть из-за того, как невыносимо бьется под ребрами сердце, аж до боли.
— Со мной все прекрасно! — я резко падаю обратно рядом с Джуди на диван, выхватывая из ее рук бутылку с шампанским и опустошая ее за три больших глотка.
Приятные пузырьки зашипели на языке, а стенки живота стянуло в слабом спазме от голода. Я не ела нормально уже больше одной недели, моря себя то голодом, то одними чипсами и водой. Хотя мой организм настойчиво требовал что-то покрепче одной пустой воды. Я это чувствовала.
Вокруг нас воцарила тишина, расстворяющаяся в тихих голосах через дверь. Ощущая на себе удавленные взгляды, мне ужасно хотелось закрыться руками, чтобы спрятаться от них. Я слышала счастливые вопли других девушек из магазина и хотела затолкать в уши вату, чтобы больше не думать о том, какой была я пару лет назад…
— Девочки, простите. Я..не знаю что со мной сегодня. — извинения сами рвутся из груди, разражаясь внутри горькими слезами раскачивания.
Хочется кричать. От боли и беспомощности.
О том, что я так и осталось той самой двадцати летней, слабой девушкой, которая никак не может повзрослеть и научиться не рушить свою жизнь…
— Элизабет, — слышу голос Кейт рядом с собой, но голову все равно пытаюсь не поднимать. — Наверное, будь мы дурами, мы бы убежали и сказали о том, что ты нам больше никто. Но мы не такие.
— Мы хотим тебе помочь. Не отталкивай нашу помощь, — в монолог Кейт аккуратно вмешалась Нора, и теперь я слушала как эти двое тихо стали перебрасываться между собой дурными фразочками о том, кому сейчас лучше заткнуться.
Я бесшумно начинаю смеяться в раскрытые ладони, что закрывают мою улыбку и глаза, со всей абсурдной ситуации с некорректным поведением моих подруг, которая никак все еще не могла отпустить меня до конца.
Сердце щиплет от каких-то непонятных мыслей, как будто разъедает кислотой, но я пытаюсь об этом не думать, перемещая концентрацию на позитивные мысли, которые никак не получается засунуть себе в голову.
— Элиз, расскажи нам, что с тобой происходит… — Рука Джуди ложится на мою спину. Я невольно вздрагиваю, мотая головой из стороны в сторону.
Нужно держать язык за зубами. Нет. Нет. Не говори… Это не нужно знать никому. Не. Говори…
— Мне страшно. Я боюсь повторить свою прошлую ошибку. Или же вообще, сделать еще хуже…
— Что ты имеешь ввиду? — осторожно спрашивает Нора, опускаясь на корточки рядом со мной. Кейт следует ее примеру, присаживаясь с другой стороны возле меня. И вот, все три головы уже внимательно навострив уши востро, окружили меня со всех сторон.
— Я правда считаю, что я не люблю Оливера. Я ничего к нему не чувствую. Мне кажется, он просто должен был помочь мне забыть Карстена …но сейчас все зашло слишком далеко. Я даже не планировала с ним какую-то свадьбу, дальнейшую жизнь! Я просто считала, что мне нужно отвлечься после неудавшегося опыта…
Я не смотрела в глаза никому — только самой себе в отражение зеркала. Смотрела и пугалась, не узнавая себя. Когда я успела стать такой? Нетерпеливая, раздражительная, агрессивная, бесчувственная… Я знаю, что изменилась, но не думала, что вот так.
Мельком поглядывая на поникшие лица подруг, практически у каждой в глазах замечала отблески слез. Мы все дружно молчали, притаившись каждая в своих раздумьях.
Нора, присев на край подлокотника рядом с Кейт, смотрела себе под ноги, перебирая пальцами одежду. У Кейт дрожали губы и по щекам катились тоненькие полосы слез. Джуди молча поддерживала тишину, грустным взглядом обводя лица, и продолжая дальше поглаживать меня по спине и волосам.
Отвращения к самой себе появилось еще больше чем было до. Мало того, я оказалась дерьмовым другом, так еще и разбила их все надежды, которые они так возлагали на меня и мою жизнь, помогая мне выбраться из ямы, в которую я самостоятельно падала кажды раз, не глядя…
Стоп. Пора брать себя в руки. Друзьям необязательно портить настроение своими никчемные проблемами.
Это мои дела, которые я решу сама.
Если, конечно, получится их вообще решить…
— Так! Все, берем себя в руки, я не буду реветь и жаловаться вам о том, какая же у меня ужасная судьба. Хватит. Мы сегодня не будем реветь! — я резко поднялась, взглянув на девочек, заметила как на ресницах Кейт заблестело больше прозрачных слезинок. И от этого у меня судорожно сжалось сердце. Я не хочу, чтобы их сердца обливались кровью из-за меня. Зачем? Я сама могу поплакать за саму себя. — Кейт, не плачь! Вытирай слезы, мы не будем сегодня реветь — я это уже только, что сказала!
Приподнимая подол платья, я быстро подхожу к зеркалу и останавливаюсь напротив, как только между мной и отражением остается немного места — в один шаг.
Пристально вглядываюсь себе в глаза, вдруг как будто на подсознательном уровне, видя в них отображение лица Карстена.
Ненавижу. Его и себя.
— Это, потому что ты его любишь все еще, да?
Доносится из-за спины тихий неуверенный шепот, и про себя начинаю истерически смеяться.
Его…
Они даже боятся произносить это имя в слух. Это так забавно.
— Нет. Мне кажется, меня отпустило. — И отчасти это правда. — Я просто маюсь ерундой, все хорошо.
На самом деле, я просто сдалась.
Я давно сдалась, но сегодня кажется осознала это сама.
Да, я все это время верила в то, что если он будет рядом со мной, то значит все и у меня будет прекрасно. Я жила так с ним: он рядом — со мной все хорошо, он далеко — и вот мне уже плохо. Возможно, это нездоровая позиция привязанность к человеку, а возможно, это адекватно и это и вправду просто любовь.
Все говорили: время лечит, смирись и подожди, скоро все само пройдет.
Если вам так говорят — не верьте!
Ни черта время не лечит. Сколько бы его не было между вами, разбитое сердце просто так не вылечить.
