— Давно ты тут? — спрашивает Лили, поглядывая на меня через плечо.

— Дня четыре может, или пять, — из головы вся информация моментально выскочила, даже не оставив мне возмести ее обратно поймать. Сознание отчетливо напоминало мне о том, когда я впервые в живую увидела ее. И этот день почему-то стал роковым для меня, после которого и пошел весь отсчет.

— Надолго?

— Честно признаться, пока что не знаю сама, — незаметно царапая голые коленки ногтями, негромко смеюсь, наблюдая, как Лили вытаскивает из верхнего шкафчика две кружки.

— Просто ты правда не представляешь какая тут скукотень, — ее плечи подрагивают, словно после неглубокого вздоха. — Пока что может показаться — красота! Я первые два дня так и считала, а на третий думала, что чокнусь. Серьезно. Тут нет никакого. Даже нормального округа соседей, как у всех. А, чтобы найти хоть какой-то живой уголок еще нужно протопать пару километров!

— Мне пока что нравится, — пожимаю плечами, и мысленно дополняю: если бы вас под боком не было, было бы еще прекраснее. И тогда эти слова и вправду были бы похожи на правду.

Черт, а еще она казалось тоже сидела дома без дел, как и я, но выглядела точно получше меня так раз в десять. С макияжем, в красивом сарафане, когда я: без капли макияжа, в мятой футболке и джинсовых шортах. Ощущение как-то не очень. Как будто пришел на пижамную вечеринку в бальном платье.

Пока девушка что-то дальше продолжала рассказывать мне о примечательностях небольшого пригорода, роясь в шкафах, я решила не упускать возможностей для нового любования и вдохновения и обернулась назад. Быстро оглядев огромную светлую гостиную с искусственным камином и белоснежным диваном, я практически сразу же перешла к главному — виду. Целая стена была выделена для длинного моря и широкого неба, в которые глядеть хотелось вечно и беспрерывно, целые сутки напролет…

— …но зато вид тут конечно обалденный, не поспоришь, — услышала за спиной ее восторженный голос, но как-то даже не подала на это виду — все внимание поглотило темно-синее, пенистые волны…

— А ты давно тут живешь? — спросила я, не поворачивая головы. Мне нужно было провести серьезную логическую цепочку действий в своем мини-расследование.

— Недавно. Мы решили с Карстеном перейти на «новый уровень». — Она замялась, скромно хихикая себе под нос, кажется смущаясь. — Две недели, как мы съехались.

Две недели...

Мой девичник был 15 дней назад.

Все сходится. Бинго!

— И как вы? — вежливо поинтересовалась, томясь в ожидание, что сейчас моя новая «подруга» изольет мне душу о том, как же она несчастна в этих отношениях с монстром! А я ее прекрасно пойму и дам хороший совет — уйти.

— Да как все наверное, — наливая ароматный чай в кружки, задумчиво откликается она, подозрительно нежно.

Запах крепкой заварки с нотками апельсина и корицы приятно начинает дразнить нос, наполняя комнату фруктовым ароматом.

— Нам хорошо друг с другом. Ощущение, что цветочно-клубничный период в наших отношениях все еще не прошел. — Ха! Я тоже думала, что наш «такой» период будет длиться вечность даже в браке! Но как жаль, что все пошло по одному месту.

— Рада за вас. Это хорошо, — буркнула я и поджала губы, чувствуя, как внутри начинает раздирать каждую мышцу от перенапряжения. Врезать Карстену мне не хотелось так сильно даже в тот момент, когда он мне говорил о разводе.

Лили села в пол оборота напротив меня за круглый столик на высоких черных ножках, и, сложив нога на ногу, отпила немного горячего чая, приготовленным «своими руками». И я смотрела на нее, обливаясь слюной, закусывая кулаками от зависти. На ее ровную осанку, с которой она легко, не напрягаясь, сидела со мной за столом, светски беседуя о погоде; за ее воздушными движениями, которыми она умело управляла, и не чувствовала никакого дискомфорта! С каждой минутой рядом с ней, я понимала, что сильно проигрываю ей… Во всем. И даже в любви.

Резко обхватив пальцами палящую керамическую кружку, я негромко завопила, мысленно зверев на взрыв от того, как ошпарила себе чувствительные подушечки пальцев. Но оно даже было к лучшему — это помогло мне перестать думать о Карстене и Лили.

— Этот чай — просто что-то необыкновенное. Я словами даже не могу описать! Он о-о-очень вкусный, попробуй, — поднимая на меня свой завораживающий взгляд, смаковала Лили, а я же постаралась не смотреть на нее, как на настоящую дуру.

Сделав два глотка горячего напитка с вкусным послевкусием цитрусовых, я и вправду на секунду поймала какую-то эйфорию, и первые секунды три только распознавала вкусы на вкусовых рецепторах языка.

— М-м-м, — воодушевленно промычала я.

— Да-да, я говорила.

Лили, довольная моим комментарием, подперла кулаком левую щеку, уставившись на меня удивительно нежным взглядом, вызывающий какое-то доверие. Мне даже показалось, что в этот момент моя воображаемая стена необъяснимой неприязни к ней начала также необъяснимо рушится.

— Я его впервые попробовала с Карстеном, когда мы летали в Грецию. Это он предложил мне взять именно его. — Поделилась она значимым моментом из своей жизни, после которого я стремительно почувствовала невидимый удар в лицо, от которого захотелось съежиться.

Греция.

Карстен.

Закаты.

Поцелуи.

Ненавижу.

Сжав пальцы правой руке в кулак, я посмотрела в неглубокую кружку, проглядывая сквозь полупрозрачной янтарной жидкости дно. В голове повторно промелькнуло слово — «Греция». Теплая погода, приятное солнце, я, в белом сарафане, иду под руку с «самым лучшим мужчиной на земле», фотографию закаты и небо, чтобы воплотить потом у себя на холстах. Все прекрасно. Впереди кажется вся жизнь. Я нашла «того самого», и дальше остается только наслаждаться, жить и мечтать. Наверное, это было самое лучшее время.

— Чем ты увлекаешься, Элизабет? — доносится до меня голос Лили, от чего на мгновение ловлю оцепенение, в первые секунды вообще не понимая, что делаю тут с ней.

— Я художница. — Коротко отвечаю, хлопая глазами, пытаясь унять свое возбудившееся сердцебиение и зашкаливающий пульс от недавних воспоминаний. — По специальности архитектор, но после работы в компании поняла, что больше нравится свободное искусство, — когда ты сам себе хозяин, и пишешь так, как чувствуешь. — Точно пояснила я, потому что знала, что людям, не знающим, что такое настоящее искусство будет не понятен сбор этих чувств. — А ты фотомодель?

Твою ж…

У меня от паники глаза округлились, заставив остро ощутить, как все функции работающего организма приостановились. Даже мои внутренние демоны в груди притихли в предвкушении этого представления. Выдать подобную глупость, и разоблачить себя могла только я. Аплодисменты! Поклон, спектакль окончен!

Её лицо немного осунулось, взгляд насторожился. Любезность между нами испарилась, оставив пустое место для того, чтобы сподвигнуть меня вовремя выдавить из себя что-то похожее на улыбку:

— У тебя просто очень эффектная внешность, я подумала, что точно где-то должна была тебя видеть, на каких-то обложках журнала. — На адреналине бубню я, чувствуя резкий прилив сил. Ложь придает значительны силы для вранья.

Боже, сколько молитв я произнесла про себя, чтобы она только поверила в мою чушь? Сотни? Кажется еще больше.

— Ох, благодарю, — девушка расплылась в довольной улыбке, что на подсознательном уровне подсказало о том, что она поверила. — Но на самом деле ты угадала. — Лили негромко рассмеялась, так как предназначено настоящей леди. А я опять почувствовала укол противной зависти. — Кстати, Элиз, ты очень вовремя попалась мне. Кажется, наша встреча была не просто так.

Я напряглась; нервно поерзала на стуле, озадачено прищурив глаза, когда сделала небольшой глоток кипяченной воды, потому что почувствовала ужасную сухость во рту.

— Я давно ищу художника, который бы смог написать парочку картин в несколько комнат. Буквально пять пейзажей, или что ты предложишь, хватит! Просто не могу смотреть на эти пустые стены. Ужас какой-то. — Из всего контекста я поняла только то, что очень сильно соскучилась по своим краскам. — Ты бы смогла взяться за такую работу?