— Все дорогие, не скучайте! — Миссис Браун помахала на прощание, перешагивая через порог. — Оливер, если надумаете уехать, ключи отдашь домработнице. — Пригрозила пальцем Люсьен явно не мне.
Я непроизвольно кинула взгляд на ее сына, не до конца осознавая суть ее слов.
— Ждите молодожены, мы скоро! — Машет широкой кистью у седой головы Барон, и дверь резко закрывается с глухим стуком.
Мы остались вдвоем в пустом холле. Где-то в глубине дома слышались голоса персонала, но на виду их не было видно. Я пристально, в ожидание объяснений, таращусь на Оливера, вопросительно вскидывая одну бровь. Надумаем уехать? Разве мы не должны были тоже уехать домой сегодня, подальше от этого проклятого округа и Карстена?!
— А, что значит «если надумаем», Оливер? — Спустя минуту молчания, подала голос я. Кажется, Оливер ни черта не понимал моих намеков о том, что я хотела бы услышать пояснение, вместо пошлых обжиманий, с которыми он приближался ко мне.
— Ну я подумал, — он растерянно почесал затылок, — зачем нам ехать в шумный город, если мы можем остаться тут? — будущий женишок смущенно улыбнулся и тут же спрятал свою улыбку под изумленным видом, заметив неприкрытое недовольство в моих глазах.
— А со мною ты посоветоваться не хотел? — Я перекрестила руки на груди, дернув подбородком.
— Я хотел сделать сюрприз, Элизабет…
— Сюрприз?! Обычно, по поводу «таких», — я показала кавычки, — сюрпризов советуются.
Раздраженно всплеснув руками, я тяжело вздохнула, зашагав в сторону лестницы. Меня начало потряхивать от переполнявшего организм адреналина и ненависти.
— Элиз…
— Я не хочу ничего слушать, Оливер, достаточно! Я думала мы с тобой обсуждаем каждый возникший момент, перед тем, как соглашаясь на какую-то авантюру. — Я дернула головой в его сторону, встречаясь взглядами.
На его побледневшем лице застыло выражение изумления смешанное с растерянностью и озадаченностью. Мне показалось, как между нами пронеслась грозовая молния, очертив кривую линию.
— Не иди за мной. Я хочу побыть одна. — Кидаю на последок я, бегом миновав крутую лестницу наверх.
Сюрприз. Да кому нужны такие сюрпризы, когда под боком у тебя проживает ошибка молодости, от которой ты все еще не можешь отойти?! Каждое чёртово утро и день начинается с того, что ты думаешь: а интересно он вспоминал обо мне?
Я забегаю в комнату и закрываю за собой дверь на замок. По рукам — от чувствительных подушечек пальцев до плеч — круговыми движения протягивается колючая судорога. Гнев щепетильно дергает за нервные импульсы, наполняя бокал здравого рассудка новым содержанием отрицательных чувств.
Пытаясь обезопасить себя от безумных поступков, от которых начинает раздирать душу, я, как умирающий лебедь, плетусь к окну, захватывая с собой скетчбук и ручку. Распахнув большое окошко на всю, останавливаюсь напротив, вдыхая свежий воздух. Легкий ветерок ударяет в лицо, развевая волосы, нежно гладит по щекам. Я на мгновение откидываю голову назад, делая глубокий вдох и выдох, а после перевожу взгляд на улицу, оглядывая происшествия после вчерашнего безумия.
М-да, работы для персонала приготовилась уйма. Огромные деревья с шикарною листвой поломало, а пышные цветы и кустарники и вовсе снесло, потрепав все макушки. Теперь от «прекрасного» осталось только пустое слово. На лужайке у Карстена валялись несколько отломанных веток от деревьев и налетевший мусор с округи. Я оглядела его домик, и невольно сжала кулаки, представляя, как этот подонок сейчас спокойно сидит в каком нибудь несчастном углу своего царства, не думая о том, о чем думаю я. А точнее о нем самом. В голове, даже спустя время, все никак не укладывалось то, как он мог так просто взять и воспользоваться мною в тот злосчастный вечер, как одной из своих игрушек? Чего только хотел этим добиться? Потешить свое самолюбие? Задеть меня? Неужели мало своей подружки, а, или так просто неинтересно. Ведь, все любимое со временем, как никак, приедается и надоедает. Даже самое любимое.
Я забралась на подоконник, поджав колени к груди, положила блокнот на ноги, и, высунувшись из окна, попыталась разглядеть, что еще находится у соседей спереди дома. Но мое любопытство чуть не обошлось мне стоимостью своей жизни, поэтому его я решила отложить, и запечатать под стальным крестом. Тяжело вздохнув и с опаской взглянув на приличную высоту, я чуть отсела подальше от раскрытого окна, почувствовав нехороший страх высоты, которого раньше никогда не было. Сжав в руке тонкий стержень ручки, еще в сотый раз проклинаю Оливера за выбранную комнату с этим чертовым видом, и пытаюсь вообразить все свое зло в виде ужасного душевного монстра. Но вместо этого вспоминаю о страстной ночи с выдуманным Карлом, которую все время пытаюсь забыть.
Раскрыв на пустой странице блокнот, гневно начинаю вырисовывать на бумаге преследующих меня чудовищ с длинными рогами и устрашающими лицами. Я представляла, как вымещаю на бумаге все свои не высказанные слова и показываю все скрытые эмоции, что с каждым днем пожирают меня до изнеможения. Спустя пару минут у меня вышло два омерзительных черта, пляшущих вокруг костра и играющих на флейтах, из которых играла симфоническая музыка, и все ноты складывались в проклятое имя Карстен.
Я и сама не поняла, как написала его имя несколько раз, а если быть вернее — пятнадцать. Побледнев от увиденного, я не задумываясь стала зачеркивать каждое из них, словно вычеркивала его не только из мыслей, но и из своей жизни. Поняв, что этого мне мало — резко вырываю испачканный чернилами лист и начинаю яростно сминать его в руках, формируя маленький шар. А после, взглянув на него на своей раскрытой ладони, прошептала все заклятые слова адресованные Карстену, воображая его личность в этом несчастном комке бумаги. Он ничто. Вот, незначительная крошка, которую я могу выбросить, порвать, растоптать, сделать все, что только мне угодно!
— …и да, пошел ты к черту, где и есть место для тебя и твоей смазливой задницы, Шмидт! Ты никто. Понял?! — Выкрикнула я и замахнулась, чтобы выбросить бумажку от себя подальше, как внезапного заметила уставившегося на меня в оба глаза Карстена…
Моя «ошибка молодости», увидев, как я смотрю на него — деликатно помахала мне в знак приветствия, остановившись на своей полянке под лучами солнца. А я, кажется, побледнела от его внезапного появления.
Карстен смотрел на меня с таким смутным выражением лица, что я не могла понять: услышал ли он только что то, что я сказала его создавшему клону или нет. Но я надеялась, что судьба в этот час была более благосклонна к моей персоне, и мой «возлюбленный» ничего не услышал.
Легкая бумажка, еле ощущаемая на руке, с потоком ветра резво выскользнула из моей ладони, падая прямо вниз, во двор. Но я даже не заметила этого, так как все мое внимание было приковано ему — моему кошмару из сна. Где-то на задворках сознания промелькнула мысль о том, что я хочу его обнять. А после пристрелить.
Карстен продолжал пилить меня взглядом, улыбаясь и сияя. Но мне от его вида, становилась только хуже. Скорчив недовольно нос, я показала ему средний палец в ответ на его доброжелательное приветствие, и стала наблюдать, как высоко вздымаются его брови в шокированном удивлении. Карстен коротко рассмеялся, «невзначай» потирая указательным пальцем у виска, прямо намекая мне о том, что я поехавшая. Урод!
Я хотела было крикнуть ему о том, какой он черт, но не успела, так как он слишком быстро рванул с места к задним воротам, когда раздался приближающий звук шин и мотора. С моего этажа было прекрасно видно (это единственное преимущество, которое я смогла отметить для этой комнаты) остановившийся пафосный автомобиль, из которого в следующую секунду выпорхнула стройная брюнетка в солнцезащитных черных очках и огромной шляпе на пол-лица. Она повисла на шее у Карстона, завизжав, пока водитель молча доставал ее чемоданы из багажника.
Лили. В памяти невольно всплыло ее фото из социальной сети, и я вспомнила надпись на их совместном фото: «Нам уже год».
