Несмело перебирая ногами, шагая за Люсьен и Карстеном, стараюсь укротить чрезмерную ярость и силу протеста против жизни, примеряясь со своей странной судьбою. Смотрю на Оливера, подмечая, как он недовольно нахмурил брови и поджал губы, испепеляя яростным взглядом спину незваного гостя впереди. Хоть в чем-то мы были с ним похожи. Ненависть, как говорят, сплочает.

— А вот тебе, — Барон явно обращался не ко мне, — стоило бы даже подружиться с ним. — громким шепотом на ухо пробормотал он.

— Я не хочу, — сквозь зубы процедил Оливер.

— Захочешь.

Мы зашли следом за миссис Браун и Карстеном. Все сразу рассыпались по огромной комнате, как бусины по полу, усаживаясь на свои места. Я ненавистно прожигала затылок бывшего мужа взглядом, вспоминая яркими вспышками нашу ночь. Как я только так могла? Почему не остановила это все? А если бы даже остановила, что бы изменилось?..

Вокруг нас хороводом закружились домработницы, быстро приготавливая соседнее место рядом со мною. И каждый прекрасно понял для кого оно предназначено.

Карстен остановился напротив окна, облокотившись одним плечом о стену, сложил руки на груди в ожидание, когда все будет готово, и стал оглядывать все вокруг. Я осталась стоять рядом с дверью, когда Оливер отпустил меня, не желая мешаться женщинам под ногами.

Наши взгляды сцепились, и каждый одновременно, нервничая, облизнул губы. Мы стояли друг напротив друга, притворяясь чужими незнакомцами, хотя знали друг о друге немного больше чем все остальные. Как можно так легко играть с любовью, не осознавая, что это самая настоящая убийца людей?

Его непроницательная маска равнодушия, разрывала меня на части. Душа кричала, сердце рыдало, а мозг отмалчивался в стороне, как самый настоящий предатель.

«Как можно так легко смотреть мне в глаза? Неужели у тебя нету никаких чувств?!» — где-то далеко-далеко в глубине сердца слышу надрывающийся свой крик.

— Элизабет, — тихо отозвал меня Оливер и я посмотрела на него, — садись. — улыбнулся он, и отодвинул мне стул.

Я в два шага преодолела расстояние, наблюдая боковым зрением как Карстен пристально смотрит на меня, и села на свое место, впившись пальцами в жесткую ткань джинс на коленях под столом. По позвонку прокатилась волна паники. Хищник оставался позади меня, и в любой момент сейчас мог набросится со спины.

— Присаживайтесь, — смахивая невидимую пыль со стула, осторожно, вполголоса буркнула домработница с рыжими волосами, и сразу отошла в сторону.

Карстен вежливо поблагодарил ее и быстро сел на предоставленное место, зачем-то ближе пододвигая ко мне свой стул. Я невзначай кинула на него вопросительный взгляд, приподняв бровь, а он лишь хитро оскалился и с глухим стуком соединил свой стул с моим.

Я насторожилась.

Сердце встревожено подсказывало о неладном замысле. Он что-то придумал. Что-то, что должно заставить меня самой убежать от него. Снова.

— Ну Карстен, — мама Оливера элегантно сложила руки под подбородком, все внимание направляя на Карстена, — как твой новенький отель? Слышали с Бароном, что многие в восторге.

— Все хорошо. — Карстен прочистил горло, — пока что, все в правду в восторге, — он мило улыбнулся ей, искоса поглядывая на меня.

Конечно, наша совместная бурная ночка произошла в его отеле, и конечно же все и в правду остались в необыкновенном восторге.

— Собираешься что-то новое открывать? — поспешил узнать Барон, сперва быстро взглянув на Оливера, что уже раздраженно смотрел в его сторону, кажется догадываясь, что отец перед этим взглянет на него.

— Да, — уверенно заявил он и поднял вилку над предоставленным ему горячим блюдом. — Есть уже несколько идей.

— Это хорошо, — протянул Барон, снова цепляясь с сыном взглядами.

Пока Люсьен решила поделиться с семьей какой-то интересной на ее счет информацией после прочтения журнала, я продолжала не заинтересованно царапать вилкой по тарелке, слушая звуки ливня в окно. Я не слышала никого, и не собиралась вникать в пустые диалоги за столом. Для меня сейчас было главной целью: понять, что задумал Карстен.

Каждая моя гребаная клеточка тела была так напряжена, что я время от времени думала, что скоро впаду в кому. Мне нужно было предусмотрительней присматривать за Карстеном, но мозг уже взрывался от перегрузки.

В момент размышления и разбора каждого необоснованного вздоха Карстена, я почувствовала как горло неприятно саднит из-за сухости, поэтому поспешила это унять. Протянула руку к высокому стакану с водой у своей тарелки, обдумывая новую теорию, как почувствовала чью-то ладонь на своем правом бедре. Рука дрогнула, едва я успела провести подушечками пальцев по тонкому стеклу, и замерла в миллиметрах, чтобы полноценно взять стакан.

Карстен. Это был он.

Дыхание перехватило, а выпученные глаза вот-вот бы упали на стол мне под нос. Я так сильно сжала челюсти, чтобы не произнести никакого лишнего звука, что мне показалось я услышала хруст собственных зубов.

Его пальцы больно мнут кожу сквозь ткань джинсов, и я напрягаю шею так сильно, вытягивая ее вверх, что чувствую как запредельно натягиваются сонные артерии на ней. Обхватываю дрожащими пальцами стакан, делая совершенный вид, что меня это не волнует, и подношу стекло к сухим губам, жадно делая глотки воды, под его надсмотром со стороны. Карстен поднимает ладонь выше, запуская ее между моих плотно сжатых бедер, намекая на то, чтобы я раздвинула их. Я не поддаюсь и не позволяю ему так ловко просунуть руку, а после ставлю стакан на стол, чувствуя нарастающий жар в солнечном сплетении.

— Не будь упрямой, детка, — слышу его сладкий баритон у уха, и нервно начинаю кусать зубами щеки с внутренней стороны, не сдавая позиции.

Растерянно бегаю глазами по лицам родителей Оливера, которые бурно обсуждают какую-то заинтересованную тему в своем кругу, не обращая внимания на нас, и искоса смотрю на Оливера, что тоже полностью поглощен разговором. Я не могу услышать конкретно о чем они говорят — в ушах назойливо стучит горячий пульс и его слова.

Он продумал все слишком тщательно, чтобы совершить такой безрассудный поступок.

Не шумно втягиваю душный воздух сквозь зубы, и опускаю глаза вниз, на ноги. Пальцы Карстена наполовину были зажаты между моих ног, и он не собирался просто так сдаваться на начале своего пути. Чувствую его дыхание на шее, невольно напрягаю пресс, ощущая огненные вспышки пульсации внизу живота.

— Ну же, дорогая, — его колено касается моего, — ты скучала по мне, Элизабет Бэлл? — его шепот сводит меня с ума, заставляя кожу покрываться мурашками.

Я в пол-оборота поворачиваю голову на него, кидая глаз на его ироничную ухмылку. Он так близок ко мне, что меня кидает врасплох. Его губы в пару сантиметрах от моих трутся об мою кожу, опаляя пылким дыханием. Я сглатываю, опуская глаза на его губы, зная, что он следит за каждым моим движением.

Карстен больно щипает меня, из-за чего я подавляю громкий писк и стремительно раздвигаю ноги, сразу замечая на его лице скромную, но очень самодовольную, победную улыбку.

Хочешь взять меня на слабо, Шмидт? Не получится. Я выиграю, и наш счет изменится, снова в мою пользу — 4:3! Хотя мне кажется, он давно обогнал меня в моей непримиримой войне, и даже убил, вонзив нож мне в живот.

— Карстен! — от неожиданности я вздрагиваю, быстро поворачиваясь в сторону грубого мужского голоса.

Барон смотрит на меня, и я, создавая иллюзию комфорта, снова тянусь к стакану с водой, ощущая, как головокружение, выводит меня на тошноту. Подношу к дрожащим губам стакан и делаю последние два глотка через вставший ком страха в горле. Тяжелая усталость проникает в меня вместе с прохладой водой, ощутимо протекая по стенкам пустого желудка. Дискомфорт в груди, не позволяет мне расслабляться, и я начинаю жестко контролировать свое сбивчивое дыхание, все еще ощущая у себя между ног руку Карстена, которая даже не дрогнула от внезапного вскрика его имени, и не побоялась остаться замеченной.