Дик оглянулся раньше, чем Лорна упала на него с неба. Успел выхватить меч и отскочить в сторону. Она промахнулась и вонзила все двадцать когтей в палую листву на склоне. На коричневом и багряно-золотом фоне она снова казалась удивительно белесой, хотя вообще-то ее чешуя серебристая на брюхе и серо-голубая на спине — геральдических цветов страны фей.

Дик обернулся, перехватив меч двумя руками. Лорна стояла, слегка качая стройной шеей, описывая гипнотические круги, как змея, танцующая перед броском танец смерти. Дик видел молочно-белые изогнутые рога на ее морде и темно-серые чешуйки, подчеркивающие изгиб верхних век. И видел сквозь пламя в ее зрачках ту Лорну, которая хватала его за руку, боясь остаться одна посреди реки, и ту, что загадочно улыбалась, делая очередной медленный взмах веслом. Она ещё не попробовала его крови, она хочет продолжать игру…

Дик раскинул руки и упал на спину, на мягкое дно оврага, отказываясь драться с леди драконом. Она зарычала. И то был визгливый истерический вопль дракона любого пола, но на Дика этот призыв не подействовал, хоть и отдался призрачной болью в шрамах. Лорна может разорвать его, если хочет, но заставить драться — не может. А пока дракон не чувствует моральной победы, он не смеет убить.

Откуда-то сверху долетело эхо ее бессильного вопля. Дик увидел в небе ещё один силуэт жуткой птицы с таким же острым хвостом, украшенным пикой. Это становилось уже интересно.

Темно-бурый дракон приземлился перед Лорной на дне оврага. Яростно хлеща хвостом по земле, поднимая вихрь сухих листьев, с которыми его шкура гармонировала прекрасно, новый дракон наступал на соперницу, не обращая внимания на человечка.

— Что ты здесь забыл, Браум? — раскатисто возмутилась драконша. — Это моя добыча!

— Хочу пригласить тебя на осенний танец! — в голосе нового дракона звучал недвусмысленный вызов.[2]

Лорна глухо заворчала. Дик понял, что ему в эту секунду лучше убраться с пути. Сейчас по дну оврага прокатится волна огня, или даже две встречные волны. Он вспомнил старую поговорку: "Если два дракона дерутся, не стой между ними" — и мгновенно вскарабкался на склон. Внизу уже всё пылало. Там сцепились две тени, казавшиеся в дыму белой и черной.

Дик хотел незаметно улизнуть, но тут резкий звук трубы объявил появление посольства лесной страны. Несколько эльфов и сильваров, пограничный дозор, остановились над оврагом с противоположного края от Дика.

— Вы посмели нарушить осеннее перемирие! — старший в отряде грозно поднял руку. Из его ладони, казалось, ударила в овраг молния. Во всяком случае, послышался треск, жалобный крик драконов и блеснула яркая вспышка. Овраг опустел, чернели только борозды от когтей и дымилась выжженная листва и земля.

— Куда они делись? — спросил Дик.

Эльф с улыбкой развел руками:

— Уж не знаю, куда их забросила кара. Но уверен, они оба в пустынной местности за тысячи миль друг от друга. Пусть остынут. Впредь будут знать, как нарушать лесные законы! Это касается и вас, рыцарь. Будьте добры, спрячьте меч. Последняя золотая неделя — время священного перемирия!

— Ага! — Дик хмуро, со щелчком, толкнул Тореллинг в ножны. — Где вы раньше были?

Посольство обменялось понимающими ироничными взглядами.

— Просим вас присоединиться к нашему столу и празднику, рыцарь, — позвали эльфы.

— Благодарю. Согласен, только если не придется снова спускаться и лезть наверх.

Двое сильваров призывно махнули. Два молодых деревца, росших рядом, склонились и протянули Дику верхушки, как руки. Он ухватился за них и перелетел через черный овраг.

В окружении лесной стражи, Дик направился туда, где на поляне уже накрыли столы и звучали веселые песни.

— Почему вы сразу не пронзили ее мечом, рыцарь? — спрашивали Дика. — Разумеется, когда она превратилась.

— Почему она не убила вас посреди реки?

— Признайтесь, кто кого очаровал? Вы ее или она вас? — смеялись вокруг.

— Взаимно, — кратко ответил Дик.

— Но почему она так долго выжидала, чтобы напасть?

— Я так верил, что она не появится! — жалобно сказал самый молодой эльф в отряде. — Почему она всё-таки погналась за вами?

— Не могла удержаться, — с усмешкой ответил Дик. — Природа драконов…

— Красивая, — высокий принц леса явно хорошо разбирался в прекрасных дамах. — Но наши красавицы лучше! Не стоит грустить, рыцарь, мы легко найдем вам достойную пару для бала.

— О нет, — Дик остановился и поймал взгляд опытного ловеласа. — Среди ваших дам, к счастью, ни одной такой не найти! И предпочел бы сейчас погибнуть от ее клыков, чем встретить её или подобную ей ещё раз[3]. Она слишком похожа на смерть: всегда летит за спиной, но никогда не знаешь, когда же тень ее крыльев падет на тебя.

Спутники Дика притихли и больше не обсуждали достоинства Лорны. Каждый задумался о своем. И о том, что за каждым плывет где-то в тумане серебристая лодка, и голос, которому нельзя отказать, может пригласить тебя прокатиться, когда меньше всего готов к этому. И как трудно, ступив на ее борт, суметь снова благополучно сойти на берег.

(конец истории)

______________

[1] (прим. Лины) Собираясь стать рыцарем, я пытаюсь понять, почему я должна отвечать на вызов, когда вовсе этого не хочу? Кому я должна доказывать что-либо, если точно знаю, что это доказательство плохо кончится? Мальчишкам это проще понять. Они и без приглашения лезут в любые испытания, только чтобы доказать, что не боятся, чтобы проверить себя. А я не понимаю, в каком случае уклониться от заведомой опасности и глупости — достойно, а в каком — бесчестно не принять вызов.

Дик говорит, что сердце всегда подсказывает, если нельзя отступать. Не знаю. Может, пойму это после посвящения. Гошка уже раз делал выбор, когда гораздо проще сказать "нет", но нельзя! А меня все только уговаривают не лезть туда, где опасно и учат беречь себя. А Береникс вообще рад бы никуда не лезть, это мы его на подвиги тащим. Но ему можно, он только рыцарский спутник, а не рыцарь. А я должна точно знать!

[2] (прим. Лины) Меня всегда интересовало, коричневый дракон хотел убить Лорну и отнять у нее добычу или, в самом деле, ухаживал за ней таким способом? Дик считает, что раз они хорошо знакомы, Браум преследовал Лорну из романтических побуждений. А то, что хотел сорвать своей избраннице охоту, разозлить ее, ранить, даже убить, лишь бы она обратила на него внимание, так на то они и драконы!

[3] (прим. Лины) Саму Лорну Дик больше не видел. Но, к сожалению, ему ещё не раз пришлось встречать женщин-драконов. Дик никогда с ними не дрался насмерть. Дважды ему пришлось ранить драконш, которые нападали на него в подобии ящеров. Но в основном леди драконы предпочитали человеческое обличье, считали, что в нем они менее уязвимы для рыцарского меча. Дик не поддавался их чарам, зато, отказываясь поднять оружие, лишал драконшу преимущества силы. Она была беззащитной, а он — вдвойне беззащитным, поэтому и выигрывал, хорошо понимая психологию драконов и играя на их самолюбии. А однажды, точно так же как Лорна, ударив по родственным чувствам, одна пожилая драконша заявила, что он убил ее сына. И она говорила правду. Сами не имея семейных уз, драконы прекрасно знают, как для людей это важно. Дик почти неделю жил в ее доме — обыкновенный дом, деревенский, отнюдь не пещера. Она угрожала убить его в любой момент, но на самом деле, мечтала чтобы "он первый начал". В конце концов, она по-своему привязалась к врагу и, когда прилетел ее другой сын, потихоньку выпроводила Дика, чтобы они не встретились. Это в его жизни единственный случай подлинного мирного исхода знакомства с драконом, без обмана.

История восемнадцатая, о первом Большом турнире Благородного Дика

Когда дни в конце октября особенно теплые и золотые, все знают, что вот-вот в тишине раннего утра услышишь колокол. Эхо будет нарастать, и сперва ты примешь его за удары собственного сердца. Потом, далеко не сразу, когда от ближайших деревьев ветерок донесет песню фей, когда листья, очень плавно кружась, начнут падать, словно танцуя парами вальс, ты почувствуешь острую радость от того, что начался праздник. И светлая грусть войдет в твое сердце, ведь год закончился, это последние дни сезона дорог, скоро налетят холода и все спрячутся под крышу. Кто останется снаружи, погибнет. Птицы улетели, звери приготовили норы, а люди… Людям пора возвращаться домой.