— Почему? — слегка разочарованно спросила принцесса. — Ты ведь спас меня от дракона. И ты находишь меня красивой… Разве не полагается рыцарю в таком случае признать спасенную своей дамой сердца и дать слово в будущем жениться на ней?

— Это сказки! — Дик со смехом отмахнулся. — Если бы рыцарю пришлось жениться на каждой, кого он спас, драконы бы расплодились как воробьи, а защитников вовсе не стало бы. Не могу принять в дар ваше сердце и… простите, прекрасная Каталина, не могу вам оставить свое. И не думаю, что со временем это положение изменилось бы. Вы заслуживаете мужа, который будет жить только вами. И оберегать вашу милость как свое самое большое сокровище. А мое призвание требует помогать всем, вне зависимости от их сословий и красоты. Если настаиваете, мог бы навестить ваш замок через несколько лет. Но это только расстроит вашу королевскую милость.

— Почему же? Я могу ждать тебя, это так романтично!

— Не стоит. Ваша милость зависит от времени, а я — нет. Вы скоро превратитесь в прекрасную деву, достойную настоящего мужчины, а сам останусь мальчишкой. Мы не пара ещё и потому, что на мне печать вечной юности.

— Я вырасту, состарюсь и умру, а ты нет?! Какой ужас! — воскликнула Каталина. — Тогда, лучше уходи, если ты сам так хочешь. Нет-нет, не сейчас, после праздника. Но ты прав, нам лучше расстаться.

Дик вежливо поклонился:

— Спасибо. Желаю вам счастья в жизни. И настоящего человека рядом. — Он задумался, потом весело сказал: — Знаете, ваша милость, если тот, кто полюбит вас по-настоящему, будет слишком переживать, что не он убил дракона и освободил вас, то скажите ему, что это не имеет никакого значения!

— А на самом деле? — уточнила принцесса. Она подходила к вопросам обучения всему новому очень серьезно.

Дик чувствовал себя намного-намного старше юной красавицы.

— Не знаю. Наверно, имеет. Во всяком случае, никогда не забуду вас, прекрасная Каталина. Вы — моя первая принцесса, и останетесь ею навсегда.

— Значит, я буду бессмертной, вместе с тобой?

— Да, ваша милость. И даже останетесь вечно юной. Потому что навсегда запомню вас такой, как сейчас.[2]

(конец истории)

________________________________

[1] (прим. Лины) Этот вид называется "болотный". Они бывают большие и средние. Даже болотный дракон не любит воду и не прячется в ней.

[2] (прим. Лины) Через десять лет Дик получил приглашение на свадьбу Каталины с соседним королем. Даже заглянул в гости, но нарочно опоздал на торжества и навестил принцессу уже в новом замке, чтобы избежать шумихи и встреч со знакомыми.

Дик как в воду глядел: молодой муж страшно ревновал к нему, не обращая внимания насколько Дик выглядит младше. С ним Каталина снова чувствовала себя девчонкой. И помогло только упоминание дракона. Пока Каталина не заверила мужа, что "это не имеет никакого значения", тот не успокоился. Даже хотел вызвать Дика на поединок. В конце концов они мирно расстались, но в этом королевстве Дик долго не чувствовал себя в безопасности и старался там не появляться.

История девятая, о том, как Благородный Дик впервые просил помощи и защиты в трактире

Со свистом и гиканьем неслись через темное поле шесть всадников. Погоня не разбирала дороги, беглец и подавно. Над ними ярко светили звезды, проколотые острыми ветками. Черные тополя упирались в небо. Перепрыгнув глубокую канаву — сезонную речку, окружавшую лес, точно крепостной ров, беглец думал, что "лес не выдаст его", как гласит старинное напутствие лесной страны. Тут же радость сменилась отчаянием. Этот ряд стволов всего лишь узкая полоска на краю селения, разделяющая поля. Издали он казался густым, но спрятаться там негде. Всадники неслись следом, указывая друг другу, куда скрылся беглец. Тот, что мчался первым, послал вдогонку копье. Оно пронеслось с такой силой, что прошило рощу навылет. За стволами охотник даже не разобрал, что попал в цель.

Проскочив полосу тополей, похожих на забор из огромных мётел, погоня растерянно остановилась.

— Где он? Только был здесь!

— Он не успел бы пересечь всё поле!

— Кто знает? Вечно вы ворон считаете! Не могли одного мальчишку догнать, позор! — обругал своих подчиненных старший. — Возвращаться нельзя, пока не обшарим здесь каждый дюйм. Трое прочешут лесок, я поеду в селение. Переверну там каждую хижину! Если он там — не скроется. Кто успел его хорошо рассмотреть?

— Командир, я уверен, что задел ему ухо стрелой, — подал голос один из всадников. — Этого достаточно, чтобы он не мог спрятаться.

— Я почти схватил его у реки, — отозвался второй. — Думаю, и моя метка у него на локте осталась.

— Почти схватил? — сквозь зубы фыркнул старший в отряде. — Значит, почти получишь награду! Вы, двое, за мной! Остальные, смотрите в темень, как совы! Чтобы мышь не проскочила! Встретимся утром на краю этой проклятой загородки, которую давно пора изрубить на дрова!

Отряд преследователей разделился.

Тот, за кем они гнались, всё слышал, лежа лицом в траве всего в нескольких шагах от них, не в силах пошевелиться и даже вздохнуть. Копье не проткнуло его насквозь только благодаря легким доспехам, какие носят рыцари Братства Дороги. Высокая трава с жесткими колючими колосками скрыла его от глаз ночных сов в гвардейских плащах. Или же, высматривая добычу вокруг, до линии горизонта, ни один из преследователей не догадался посмотреть себе под ноги. Уходя в селение, лошадь главы отряда чудом не наступила на руку беглеца.

Когда трое всадников ушли так далеко, что стук их копыт перестал отдаваться во всем теле раненого, он попробовал шевельнуться. Впереди невысокий пригорок. Если бы удалось незаметно вползти туда и скатиться вниз, рыщущие среди деревьев преследователи останутся позади, и до селения он как-нибудь доберется. Дальше?..

Дик осторожно перевернулся лицом вверх. Звезды качались, словно кивали и подмигивали ему, подталкивая на холм, но двигаться не хотелось. Чуть поднявшись на локте, он увидел сквозь колышущиеся ресницы травы трех брошенных лошадей и три тени в плащах, удаляющиеся на другой край жидкого леска.

Медлить нельзя. Зацепив ногой копье и второй раз за полчаса почувствовав его острие на своем теле, Дик рванулся вверх, уже не слишком заботясь о том, чтобы прятаться в траве. Лишь бы скорее преодолеть пригорок. Скатившись с пологого склона, он замер, прислушиваясь. Перед ним темнел невысокий каменный заборчик, граница селения. Где-то залаяла, потом жалобно заскулила собака. Ее клич тревоги подхватили другие. Дик осторожно пошел, а потом побежал к тому краю, где поиски по домам ещё не начались. Он бежал вдоль стены, которая едва доходила ему до колен и никак не могла защитить от погони. Заглядывал в спящие дворы, но не знал, где просить помощи, чтобы не навлечь беды на хозяев. Злых собак и того, что его выдадут, беглец не боялся, но возможность такого поворота событий не исключал. Наконец Дик увидел что в стене есть проход, а за ним — единственный дом, где в такой час светилось не только окно, но и щель приоткрытой двери.

Трактир. Остров Братства Дороги на любом перекрестке. Здесь никогда не закрывают дверей, кроме зимнего времени ураганов, когда ледяной ветер срывает не только капюшоны с голов, но и крыши с домов.

Дик с трудом поднялся на крыльцо и без сил прислонился к двери. Она провалилась внутрь.

— Помощи и защиты!

Полненькая приветливая хозяйка только что поставила на стол перед двумя путешественниками блюдо с жареной уткой, когда дверь позади скрипнула. На пороге хозяйка увидела мальчика в темных дорожных доспехах, еле стоящего на ногах. На его лице сразу заметна кровь.

Таким же естественным движением, как только что поставила блюдо и поклонилась посетителям, хозяйка качнулась к нему и обхватила за пояс, давая гостю опору.

— Ты один?