История тринадцатая, о том, как бандиты не пожелали продать Благородного Дика в рабство

Эту ночь Дик провел на дереве. В лесу неспокойно. Кто-то бродит вокруг. У Дика нет настроения выяснять, хищные звери там или люди, которые намного страшнее зверей. Он очень устал и с трудом добрался до широкой развилки на стволе ореха, обнявшей его, как удобное кресло.

Среди ночи его разбудила тревога. Дик замер, сел на ветке и стал медленно вертеть головой, словно волк, который ловит ветер. Он прислушивался и вглядывался в темноту и очень скоро заметил огонек. Далеко между деревьями горел костер.

Недолго пробыв странником, Дик уже научился доверять своему чутью опасности. Он совершенно уверен, что этот огонек из тех, от которых жди неприятностей. Всякий раз, когда ему не давали спокойно спать или мешали пройти, Дик сожалел о том, что он рыцарь. Другой путешественник на его месте мог либо не обращать внимания на огонь, либо сбежал бы как можно дальше. Но Дик считал своим долгом проверить, нет ли там, вблизи огонька, тех, кто нуждается в его защите? Впрочем, даже не открыв глаз, он уже знал, что есть. Чувство дороги не зовет просто так.

Дик неохотно спустился с дерева. Тихо-тихо, надеясь только одним глазком взглянуть на костер, а потом успеть всё хорошенько обдумать, он скользил между черных стволов, замирая возле каждого и прислушиваясь, словно они могли ему поведать о происходящем.

Вот и поляна, на которой горит дозорный костер. Полукругом ее обступили "короли леса" в окружении свиты из более мелкой поросли и кустарника. С другой стороны поднимается каменная стена. Вероятно, там есть пещера или глубокое укрытие среди камней. У костра сидит человек, с первого взгляда на которого ясен его род занятий. Дик на таких насмотрелся. Всю его жизнь они бродили вокруг родовых земель и замка Пангир как главная угроза для мирных жителей.

Бандит. В прошлом имеет отношение к армии. Увешан оружием, как дерево — плодами. На груди лесная перевязь крест-накрест, на ней два кинжала. В руках небольшой охотничий нож, на поясе маленький лесной арбалет и короткая дубинка с шипами, из сапога торчит хлыст. Это не считая меча и лука с боевыми стрелами на плече, без них кто же сунется в лес?!

Одет в лесной костюм: темный кожаный дублет — длинная куртка без рукавов, короткие брюки, сапоги выше колен. Рубашка темно-зеленая, плащ почти черный. Самые маскировочные цвета для леса. Так одеваются королевские охотники, только у тех на груди или на плече непременно виден яркий герб их хозяина. Лицо резко расчерчено морщинами и шрамами от колючек и веток. Лес не любит таких и часто закрывает перед ними дорогу. Но бандиты, как правило, не отступают, а прорубают непролазную чащу мечом.

Дику хватило полсекунды, чтобы понять, с кем он имеет дело. Поэтому, стараясь ничем не выдать своего присутствия, он отступал, надеясь обойти камни с другой стороны и разведать, что бандиты там прячут.

Резкий крик совы: "Опасность!" — не помог Дику. Он не успел оглянуться и выхватить меч. Его локти намертво сжали очень крепкие кольца. Бандит у костра вскочил, вглядываясь в чащу.

— Не стреляй, Бродин, — подал голос другой дозорный, который обходил поляну. — Я кого-то поймал!

— Всё, сдаюсь, руки убери! — Дик мигом оценил крепость захвата и не вырывался напрасно. Тем более, что делать резкие движения ему больно.

— Оружие! — потребовал бандит.

— Да пожалуйста… — Дик отстегнул с пояса меч и небрежно подал бандиту. Тот забрал Тореллинг и вывел пленника на поляну.

— Ого, какая добыча, Гарелл! — восхитился тот бандит, что ждал у костра. Его восторг вызвал сияющий в отблесках огня меч. — А зачем тебе эта игрушка, парень? Что, умеешь с ней обращаться? — он смерил пленника скептическим взглядом.

— Да нет, просто так с собой таскаю. Подарили, неудобно отказываться!

— Ты кричать не собираешься, я надеюсь? — тот, кого звали Бродин угрожающе поиграл ножом: — Не советую. Разбудишь всех, а себе только хуже сделаешь, — увидев в глазах пленника понимание, он бережно взял в руки Тореллинг. — Рассказывай, от кого такой подарок? Отцовский?

— Мой.

— Может, тебе подарила его прекрасная дама? — глухо засмеялся тот, что схватил Дика.

— Сразу три.

Бандитов развеселили его слова, но лишь до тех пор, пока первый не открыл герб на лезвии. Тут же они оборвали смех и стали беспокойно оглядываться. Бродин показал клинок Гареллу.

— Ты имеешь отношение к принцам леса? — хрипло спросил Гарелл.

— Вот к кому не имею отношения, так это к принцам! — со злостью ответил Дик. — Шел своей дорогой и заметил огонь. А что сами делаете в лесу?

— Нет, он всё-таки слишком разговорчив, — сокрушался Бродин. — В пещеру его сейчас нельзя, люди спят. Поставь здесь, Гарелл, — сказал он про Дика, словно про вещь, и ткнул пальцем в ближайшего "короля леса" — ровный, как колонна, полторастолетний южный дуб с мелкими ажурными листьями и правильной круглой кроной.

Бандит грубо толкнул Дика спиной к дереву и стянул его руки веревкой по другую сторону ствола. Дик зашипел сквозь зубы, чувствуя, как каждый острый изгиб коры впивается ему в спину.

— Вот так, — довольно похлопал его по плечу Гарелл. — Будешь вести себя тихо? Или заткнуть рот будет всё-таки надежнее? Погоди, что это у тебя?.. — он дернул куртку с плеча Дика и провел рукой под ней. Показал своему сообщнику раскрытую ладонь, всю в крови.

— Что ж ты не сказал, что ранен? — нахмурился Бродин.

— Что это меняет?

Бандиты вздохнули с разочарованием.

— Для тебя — всё, — пояснил Бродин. — Да и нашим планам наносит серьезный урон. Что там?

— Полоски, — вместо Дика откликнулся Гарелл, вытирая ладонь о траву.

— Медведь что ли цапнул?

— Угу, — кивнул пленник.

— Как же, медведь! Тигр! — недовольно передразнил Гарелл. — Сколько?

— Чего, медведей?

Бандит дёрнул его за куртку на груди.

— Хочешь, чтобы сам пересчитал? — злобно зашипел он в лицо пленнику. — Дурачком не прикидывайся! Когти никогда так часто не перекрещиваются. Думаешь, не знаю, что за зверь такие следы оставляет? Говори, сколько?

— Полста.

Бандит невольно разжал пальцы и тихо присвистнул.

— Сколько хвостов?

— Не помню. Два или три.

Гарелл и Бродин переглянулись.

— Безнадежно. За сотню. Куда его теперь с такой шкурой?

— Придется оставить, — всерьез огорчился Бродин. — Жаль, товар хороший. Из наших почти никто не умеет обращаться с мечом. Лучников десятка два будет, но рыцарь… Эх, жаль…

— Вы рассчитывали меня продать? — поинтересовался Дик. — Не секрет, кому?

— Уж кто купит, тому и достался бы. Для начала всю партию мы сплавляем одному типу, который ведет караван через край пустыни. На Востоке идет война, гибнут люди, нужны рабы, чтобы заменить рядовых и слуг. А с Юго-Востока покупать, знаешь, как дорого? Там ведь доставка морем… Конечно, там выбор получше и гораздо больше сильных мужчин, у нас так, молодняк, кто тут уже остался-то, после стольких королевских призывов в армию? Но у нас товар дешевле и путь короче. Поэтому караванщикам выгодно. Как же не повезло, а? — бандит сокрушенно цокал языком. — Мы могли за тебя до ста монет взять! Как не повезло…

Дику казалось смешным, что бандиты рассчитывают на его сочувствие.

— Ну, тебе-то, ещё больше не повезло, — мрачно заметил Гарелл. — Если останешься здесь, то медведи или кто там ещё, теперь точно до тебя доберутся. Нам совсем некстати, чтобы кто-то навел на наш след людей. Не рассчитывай, что отпустим.

Дик смотрел, как бандиты, сидя у костра, разглядывают его меч. Понимают ведь, что за именной ничего не выручить, он не станет служить чужой руке, а всё равно жадность гложет их, ни за что не бросят. За отвесной каменной глыбой скользнули какие-то светлые тени. Дик сообразил, что кто-то из будущих рабов решился бежать. Он старался не смотреть в ту сторону, чтобы не привлечь внимания стражников, даже закрыл глаза. Но через несколько минут предательски хрустнула ветка, дозорные снова вскочили и очень быстро настигли беглецов. В темноте их выдала светлая холщовая одежда.