История одиннадцатая, о том, как Благородный Дик был впервые приговорен к изгнанию

Если бы Дика спросили, любит ли он лес, он не мог бы ответить сразу, не уточнив: "Который?"

Большой лес как государство он не любил, хотя считался его почетным гражданином, желанным гостем и крестником[1]. Не любил до такой степени, что сразу сказал бы "нет", а не молча пожал плечами.

А лесную природу он любил больше, чем настоящее море. Зеленое море без края, где вместо плеска волн — шорох листьев, вместо белой пены — цвет бузины, калины и лесной груши, вместо пения сирен — щебет птиц… Это их с Робин Гудом общая любовь, как выяснилось позже, почти через триста лет, когда они встретились в Шервуде. Лесная тропинка, уходящая в солнечный изумрудный туман весной — мечта Дика. Но приходилось признаться, что по-настоящему он любит лес, только когда на сто миль вокруг там нет ни одного человека. Только на Осеннем балу или в окружении людей братства, Дик согласен делить свое любимое царство с другими. Но лес, в котором не тесно, встречался ему так же редко, как сбывается любая мечта.

Казалось бы, славное ясное утро, солнце льет расплавленное золото сквозь кружевной шатер листьев, а достать не может, чем не повод для радости тому, кто идет по лесу в такое утро? Но вдруг сквозь беспечную перекличку часовых леса доносятся голоса и хохот, даже отсюда слышно, что не совсем трезвый. Всё, надо уносить ноги. Хорошего от таких встреч ждать напрасно. Надо отдать должное лесному народу, их хотя бы не видно, а днем никогда и не слышно, сколько бы их там ни пировало и ни разгуливало в чаще леса!

Почему же Дика тянет вперед? Что за сила толкает его к поляне, когда хочется бежать прочь? Вот уж не любопытство! Чего он не видел в таких компаниях? Расселись точно лесные короли, костры жгут, пьют эль (если не дубовый сок) и хохочут. Только траву вытаптывают, как стадо! Не надо туда идти… Не надо. Не надо!..

— Нет! Не надо, пожалуйста! Я никогда больше не…

Что именно "больше не…" Дик не разобрал, но ему это неинтересно. Голос тоненький, испуганный. Теперь знаешь, что тебя туда вело, и сбежать хочется ещё больше. Но уже поздно. Надо идти.

Напрямик, стараясь скорее выйти на поляну, Дик свернул влево. Зрелище именно то, как он себе представлял. В центре поляны чернел круг костра. Угли ещё тлели. В окружении собак, слуг и таких же молодых и богато одетых приятелей на пне со спинкой восседал красавчик в светло-алом шелковом плаще и короне. В золотой, что довольно странно. Обычно они плетут себе короны из листьев. Конечно, с куском мяса на вертеле в одной руке и с кружкой в другой. Неужели, правда король? Что он тогда здесь празднует? Война кончилась? Остальные чинно стоят вокруг. Не сидят, не лежат, как бывает намного чаще. Дик сообразил, что стоят они из-за торжественности момента. Предводитель вершит королевский суд. Его слуги — охотники в кожаных лесных костюмах и воины в легких кольчугах, стоят полукругом. Кроме двоих. Эти охраняют упавшего перед троном на колени крестьянского мальчика.

По знаку "короля" один из приближенных вельмож подал мальчику серую меховую накидку. Но тот снова стал отбиваться и просить, чтобы "его милость" простили его.

"Настоящий зайчонок!" — засмеялись вокруг. Дик вложил два пальца в рот и резко с росчерком свистнул, привлекая внимание. Охотничья свора побежала к нему, виляя хвостами. Их хозяева вытянулись в струнку, почуяв добычу.

Чтобы никаких сомнений в его намерениях не оставалось, Дик подходил к трону, держа наготове меч.

— Вижу, вам по вкусу веселые игры, — он обращался к главному в компании. — А вот сам их не одобряю. Отпустите свою "добычу".

— Кто ты такой, чтоб приказывать мне? — развязно ответил молодой человек на троне, выставив вертел вперед, как оружие. — Мои лучники вмиг превратят тебя в ежа!

— Пусть попробуют! — Дик тут же отбил мечом одну стрелу, другую… третья сама отскочила от его куртки. — Дальше!

Но охотники не стреляли, главный подал им знак прекратить.

— Отпустите его, — повторил Дик, показав на мальчика.

— Невозможно. Он нарушил королевский указ, — развел руками тот, что сидел на троне. Остальные поддержали его слова, пояснив, что жителям всех окрестных селений строжайше запрещено входить в лес, когда здесь устраивает охоту король. А этот мальчишка собирал хворост. Услышав рог, разумеется, кинулся бежать, но был схвачен.

— Он ваш подданный?

— Да. И я должен наказать нарушителя!

— А ты разве король? — невинно поинтересовался Дик. Тут же на него зашипели со всех сторон, словно он разорил гнездо змей.

— Это их высочество светлейший принц Велеслав! — возмущенно сказал один из таких же молодых красавцев в синем плаще.

— Принц? — переспросил Дик. — Значит, геральдику изучал? Это чей герб? — он протянул почти к лицу светлейшего Велеслава свой меч, чтобы тот мог разглядеть рисунок возле рукояти.

— Трех принцесс, — тот нервно отвел глаза и постукивал ногой.

— Трех великих лесных принцесс, Феолинды, Келлерлисы и Меролинды, — назидательно, тоном заносчивого принца леса поправил Дик. — Вы здесь на моей территории, а не в своем королевстве! Отвечайте, по какому праву вашим поданным запрещен свободный вход в лес, если у них на эти земли ровно столько же прав, сколько у короля?

— Ради их безопасности! — поспешил выручить принца другой его спутник, что стоял ещё ближе к трону. — Когда едет охота, специально заранее трубят в рог, чтобы люди в тот день не ходили в лес. Всякое ведь может случится! Думаете, принцу хочется отвечать перед матерью этого недоумка, если в него ненароком попадет стрела? Потому нарушители должны усвоить, какой опасности подвергают свои жизни, не уважая приказ! Мы загоним этого плаксу, как зайца, а когда он хорошенько прочувствует, что значит становиться у нас на пути, отправим домой.

— Справедливо, — холодно признал Дик и обратился к "зайчонку": — А зачем тебе так срочно нужен хворост?

— У меня мама и сестренка болеют, надо постоянно горячее питье, а дров уже не осталось, — дрожа, ответил будущий "заяц". — Я больше не буду, ваше высочество, честное слово! Я совершил глупость, я ведь слышал объявление об охоте! Конечно, лучше бы я занял дров у соседей, я теперь так и сделаю, только отпустите меня домой! Мы живем сразу на краю леса и я подумал… Я больше никогда так не сделаю!!

Дик прервал его причитания, не дожидаясь решения Велеслава. Молча взял "зайчонка" за плечо и подтолкнул к выходу с поляны. Тот стал медленно пятиться, кланяясь и поглядывая по сторонам. Принц не возразил. Собаки и придворные напряглись, но тоже смолчали.

Когда мальчик исчез с глаз, Велеслав расплылся в улыбке:

— Как это понимать, рыцарь? Вы же рыцарь леса, я не ошибаюсь?

— Рыцарь дороги, но крестник леса. Чего вы не понимаете?

— На кого же нам теперь охотиться? — весело удивился принц.

— На любого из своих подданных, — Дик кивнул на присутствующих на поляне. — У вас их ещё столько осталось!

— Это уже наглость! — возмутился вельможа в синем плаще. — Ты заслуживаешь урока хороших манер!

— Я не ваш подданный. Королевские правила меня не касаются.

— Но ты ведь знаешь… все рыцари должны это знать… что когда существует преступник и кто-то за него заступается, тот берет его наказание на себя, — вкрадчиво заметил Велеслав.

— Знаю. Дальше.

Молодой принц открыл рот, опешив. Он подал знак, чтобы ему налили ещё вина, встряхнув пустой кружкой. Промочив горло, он облизнулся и снова пришел в доброе расположение духа.

— Выпей с нами, — предложил он Дику. Слуга тут же подал королевскому гостю кружку, спрашивая, что налить?

— Дубового сока, — опередил его ответ Велеслав.

— Благодарю. Не пью, — отказался Дик.

— Дубовый сок? Или не пьешь в такой компании? — принц насмешливо сузил глаза, сделав глоток из своей кружки.