— Весь лес свидетель, — провозгласила Феолинда и взмахом руки подозвала подданных. Чаша перешла к ним. Все пили по кругу.

— И Братство Дороги, — откликнулся Анард, когда пришла его очередь. — Будь всегда таким, как сейчас, Дик, и ты станешь великим рыцарем[4].

Меролинда вручила Дику ножны от Тореллинга. Светлые, с узором из переплетающихся огненных язычков, покрытых червонным и желтым золотом. Но Дик не спешил прятать клинок от света. Он рассматривал чеканную рукоять с эфесом, обвитым узором из дубовых листьев тоже золотых, разного оттенка, как осенью. Она так удобно лежала в руке, будто могла прирасти к ладони, нужно только дать ей немного времени.

Баланс клинка чудесный, казалось Тореллинг сам так и рвется в бой. Лезвие очень светлое и менее туманнное, чем у меча Анарда. На нем, возле самой рукояти, над ложбинкой для стока крови красовался герб Трех принцесс. Круглый, с узорным краем, тремя золотыми веточками и короной. На обратной стороне лезвия вился вырезанный тонким почерком девиз. Дик совершенно уверен, что когда ему только вручили меч, ни герба, ни слов на нем не было.

"За всех, нуждающихся в защите", — гласила надпись на клинке.

Только когда Дик вложил клинок в ножны, а ножны пристегнул к поясу, он всерьез почувствовал, что отныне эти слова — новый девиз его жизни. И неприятный холод прошел у него по плечам. Он почувствовал, что значит "за всех". Ведь как ни старайся, защитить ВСЕХ нуждающихся не сможет ни один рыцарь. Дай Бог ему справиться с теми, кто встретится у него на пути.

(конец истории)

[1] (прим. Лины) Дик всегда говорил, что невероятно сожалеет о том, что тогда отказался от выбора и стал крестником леса. Но я не особенно верила в искренность этих слов. Сейчас он говорит, что не знает на самом деле, как поступил бы, если б мог вернуть время. Лес вымотал Дику немало нервов и "родство" при этом невероятно раздражало. Но не будь он крестником Трех принцесс… слишком многое в его жизни пошло бы иначе. И от Келлерлисы он никак не хотел бы отказываться. Поэтому не знает ответа. Вернее говорит: "Теперь уже всё равно…" Как будто раньше он думал иначе!

[2] (прим. Лины) Вот поэтому, вернувшись из Мира-без-Чудес, ломающего все внешние и внутренние законы, Дик очень не хотел появляться на глаза Келлерлисе. Ведь внешне от там стал старше, хотя и не предавал свой возраст. Ему трудно жить дальше, представая в глазах всех изменившимся. Но особенно не хотелось расстраивать любимую крестную.

[3] (прим. Лины) Говорит, правда, не чувствовал. Только очень хотелось, чтобы всё поскорее осталось позади. Уж такое в нем отвращение к формальностям и чужим правилам, что даже обряд посвящения ему в тягость. Зануда! Мне вот, совсем не в тягость, никак не могу дождаться! Сам-то еле-еле пару дней выдержал, а нас с Гошкой терзает уже третий месяц!

[4] (прим. Лины) В школьных учебниках истории рыцарь Мантрим Анард сам занимает не последнее место. С Диком они встречались ещё не раз. Во время захватнической Южной войны Мантрим Анард стал главой сопротивления. Он пал ровно на полдороги к победе. Юг уже побеждал, когда Трим попал в плен. Северяне торжественно казнили его как мятежника и полагали, что сопротивление сломлено окончательно. Войну объявили оконченной, но фактически она продолжалась. К победе Южную армию привела Торелинн Анард, принявшая отцовский меч. Всю жизнь жалею, что я — "Лина" от Ангелины, а не от Торелинн.

История четвертая, о том, как Благородный Дик встретил своего первого дракона

Трудно поверить, что было время, когда Благородный Дик не видел ещё ни одного дракона. Дик начинал свой путь наравне с любым мальчишкой своей эпохи, который знал, конечно, что на свете живут драконы и феи, читал о них в книжках, слышал рассказы стариков, но отнюдь не встречался с невероятным волшебством ежедневно.

Перешагнув границы лесной страны и получив меч из рук Трех великих лесных принцесс, Дик приобрел опыт общения с феями и теперь отличил бы любую из них без труда, как бы фея ни старалась притвориться обычной красавицей. Тому, кто водил хороводы вокруг лесного костра, слышал их песню, но сумел выйти из этого круга, хитрости жителей леса видны насквозь. Словно смотришь сквозь чащу, стволы деревьев которой и листья из чистого хрусталя. Радужные лучи сверкают причудливо, но всегда видны очертания глубинных замыслов, словно камни на дне прозрачного озера.

Но драконов Дик ещё не встречал. И, как все прочие, кто не встречал их в жизни, верил, что дракона узнать легко: это крупный огнедышащий ящер. Жадный, уродливый, злобный, крылатый. Трудно не заметить такого! Особенно, если он набросится на тебя, желая убить и сожрать. В защите от драконов и прочих чудовищ, юный рыцарь полагался на меч и скорость своей реакции. Опасаясь огромных клыков и стальных когтей, он ничуть не думал о коварстве драконов…

*****

Дик был в дороге весь день и только прошел селение, стоящее между лесной опушкой и склонами предгорий, где из земли выходили острые светло-серые камни. Селение показалось ему большим и богатым, но Дик не захотел в нем задерживаться. Лица всех людей, тех, что встретились страннику по пути, хмурые, озабоченные, неприветливые. Дик хотел спросить, что у них происходит, но молодая женщина сердито отмахнулась от расспросов, а мальчишка испуганно убежал от него, только услышав приветствие. Решив не отвлекать жителей от их важных забот и не спрашивать в их домах о ночлеге, Дик прошел селение насквозь, как нож разрезает пирог.

Он снова оказался на холмистом лугу, прочерченном тропками и проезжими дорогами. Дорог здесь две. Одна вела через луга и терялась в предгорьях, другая шла ближе к лесу. Она казалась заброшенной и заросла травой, будто больше года здесь никто не ходил. К горам надо свернуть, а к лесу идти прямо, поэтому Дик выбрал старую заброшенную дорогу, она ближе.

Селение уже отодвинулось достаточно далеко, когда стало ясно, что собирается гроза. Сам дождь Дика не пугал. Он любил дождь. И молнии казались ему красивыми, а не страшными. Но теперь очень быстро стемнеет, и под ногами будет хлюпать грязь… Лучше поискать сухое удобное место для ночевки сейчас, пока есть время. Возвращаться в селение, едва видневшееся позади, глубоко в долине, совсем не хотелось.

Вокруг пустынно и тихо. Ни колокольчика далекого стада, ни скрипа колес проезжающей телеги… Даже лес умолк, птицы спрятались, а деревья перестали шептаться, замерев в ожидании порыва грозного ветра. И тут Дик услышал свист. Кто-то шел по тропе в лесу и насвистывал дорожную песенку.

Думая встретить своего собрата, вольного бродягу или странника, Дик радостно пошел навстречу. Но, заметив мелькнувший среди стволов стройный силуэт и легкий черный плащ, отступил за дерево и решил сначала понаблюдать.

По тропинке беззаботно шел юноша в скромной дворянской одежде. Почти весь в черном. Оружия Дик у него издали не заметил, зато юноша нес в руке кожаное ведро с водой. тно шел юноша в скромной дворянской одежде. ешил сначала понаблюдать. Похоже, где-то неподалеку за деревьями расположились его приятели. Охотники это или военный отряд, кто знает, что у них на уме? Дик не спешил обнаруживать себя перед незнакомцем. Тот сам остановился и заговорил первым:

— Я знаю, что здесь кто-то есть! Не хотелось бы получить стрелу без всякого предупреждения и объяснений. Можете не бояться, выйти и сказать, что вам нужно. Я один и безоружен, — он повесил ведро на ближайшую ветку кустарника и ждал, оглядываясь по сторонам.

— Вы тоже можете не бояться меня, — Дик вышел на свет. — Мой меч не для нападений из-за угла.

— Вы странствующий рыцарь? — непонятно, сильнее удивился или обрадовался молодой человек. — А я думал… Очень рад встрече!