А куда ещё деться? Хорошо бы встретить кого-то из братства. Но идти искать их специально нет ни сил, ни особого повода. Помощь в серьезном смысле ему не требуется. Завтра-послезавтра всё будет нормально, надо только выспаться хорошенько и, желательно, не умереть с голоду.

Дик нашел прямо на краю озера лесную яблоню, склонившую ветви под весом мелких кислых плодов. Сгрыз несколько яблочек и почувствовал прилив сил настолько, что решил ловить рыбу. Первый раз за день ему повезло со встречей. Вскоре он насадил на прутик над костром крупного карася и ждал, когда тот изжарится. А сам наслаждался покоем и тишиной вечернего леса.

Но внезапно издали долетел тревожный звук охотничьего рога, топот копыт, какие-то голоса.

"Если опять охота, это уж слишком", — Дик прислушивался к нарастающему гулу копыт и крикам. Решил пока не гасить костер и поднялся на берег озерца, где в лесу шла охотничья тропа. Берега озера высокие и крутые, усеянные острыми каменными глыбами. Относительно пологий склон только там, где спускался Дик.

Топот приближался. Звучало в нем что-то недоброе. Не азарт охотничьей погони и даже не спешка затравленного беглеца. Ни охотники, ни беглецы не кричат "на помощь!" — рискуя привлечь внимание всех бандитов в округе и распугать дичь.

— На помощь! Лошадь понесла! Кто-нибудь, помогите!..

"Вот это денёк…" — мысленно усмехнулся Дик, уже бросаясь наперерез обезумевшим лошади и всаднику в развевающемся плаще, просвеченном предвечерним солнцем. Дик прекрасно понимал, что сейчас у него не хватит сил остановить взбесившегося коня, разве что чуть-чуть придержать. Он повис на поводьях, лошадь тащила его за собой, почти не замечая лишнего веса. Когда они миновали самые острые камни, и открылся маленький участок ровной насыпи, Дик вцепился уже в руку всадника и дернул его с седла:

— Прыгайте!

Тот скатился на берег и плюхнулся в воду. Лошадь, храпя и не разбирая дороги, промчалась в чащу, сойдя с тропы. Дик обернулся к озеру и увидел, как перепуганный всадник в промокшей одежде и прилипшем красном плаще поднимается из воды, сердито отряхиваясь. Почувствовав головокружение, Дик присел на ближайший камень.

— Глазам не верю… Милостью Всевышнего сын короля, его высочество светлейший принц Велеслав!

— Ты только что спас мне жизнь, — хмуро отряхивался принц.

— Сожалею.

Дик почти не чувствовал досады. Он всё-таки предпочитал видеть принца упавшего в воду, чем нагло развалившегося на золотом троне. Дику стало смешно. Он смотрел на мокрого наследника престола, а тот не знал, куда деваться от неловкости этого глупого положения.

— Что ты смеешься? — сердито спросил Велеслав. — У меня лошадь взбесилась! Мои люди сейчас ищут меня. Будет совсем не смешно, если они здесь тебя застанут!

— Какой бешеный дракон снова понес ваше светлейшее высочество в лес? На сегодня вам мало охоты?

— Не твое дело!.. Развеяться хотел, во дворце тошно… Я же старался держаться подальше от этой дороги! Если хочешь сказать, что сейчас я на твоей территории, то…

— Восхищаюсь вашей готовностью к поединку, — откликнулся Дик. — Но сейчас что-то настроения нет. Убирайтесь, пока слуги вас не застали в такой почетной компании. Интересно, чем карают за общение с изгнанником и неуважение к королевскому приговору?

— Я отменю изгнание, — принц смотрел мимо. — И охоту. Ты спас мою жизнь. Что ещё могу сделать, чтобы…

— Ничего, — Дик по привычке пожал плечами и сразу почувствовал рубцы, о которых успел забыть. — Ваше высочество уже ничего не в силах отменить из своих поступков. Я, к сожалению, тоже. Можем только извлечь уроки на будущее. Изгнание? Оно уже в силе. Пока вы — наследник или правите в этом городе, вряд ли захочу навестить его. Но город будет стоять, даже когда вас не станет. Тогда приговор забудется сам собой.[3] Подожду. Что ещё вы можете сделать? Впрочем… У вас есть деньги?

Велеслав торопливо развязывал мокрые ремешки кошелька на поясе. Пальцы не слушались, ремешки склеились от воды. Наконец кошелек открылся, принц хотел высыпать весь запас.

— Пожалуйста, поищите двадцать пять грошей, — остановил Дик его щедрый порыв.

— Почему столько? Если по числу углов в городе, это мало…

— Ваша жизнь больше не стоит. Но вы должны мне новую рубашку, это как раз ее цена.

Порывшись в кошельке, принц смущенно подал Дику один золотой.

— У меня меньше нет.

— Ничего…

Положив монету на плоский камень, Дик, не вставая, рубанул по ней мечом. Половинки не разлетелись, как ожидалось. Подобрав монету, Дик согнул ее по надрезу, чтобы сломать.

— Надеюсь, у меня ее примут. На рынке у торговцев такие ходят, но в лавках "только для рыцарей"… — Он подал половинку принцу: — В расчете. Оставьте на память, если хотите. Удачи в поисках вашей лошади. Надеюсь вас больше никогда не спасать и не убивать[4]. Прощайте.

Прихватив с костра зажаренного карася, Дик опять поднялся на берег и скрылся между деревьями. Принц не понял, куда он пропал, сделав только шаг. Продолжал беспокойно вглядываться в лес за тропой, вспоминая, что говорят о странниках. Что они могут в мгновение ока перенестись за тысячу миль.

Дик действительно был уже в другом лесу, далеко, но тоже возле чистого озера, где его никто не потревожит сегодня. А принц продолжал смотреть ему вслед, пока обеспокоенная свита не нашла и не вернула его высочество во дворец.

(конец истории)

______________________________

[1] (от составителя) Это не бравада, по закону Дик не имеет прав на родовые дворянские привилегии. В его распоряжении только те, что дает звание странника. Уходя из дома, Дик сознательно отказался от своего происхождения, став "никем". Получив новое звание (равное дворянскому), он тем более не собрался использовать как щит прежнее, которое для него никогда ничего не значило.

[2] (прим. Лины) Так раньше называли дягиль — болотной дудкой или ангельскими трубами. Теперь говорят ангелика или дудник. Это мое родовое растение, чем очень горжусь. Но, стыдно признаться, много лет я видела дудник только на картинках, пока сама не отправилась в дорогу.

[3] (прим. Лины) Все совершенно точно знают название города — Ладлен, и королевства — Славица на Юго-Западе. Вскоре после Южной войны род Велеслава окончательно покинул Славицу, вернувшись в лес. Ладлен стал вольным городом и переименован в Маль-Гор (Малый Город) в честь столицы. В нём такие же законы, как в Городе.

[4] (прим. Лины) Они больше не встречались. Дик отклонил несколько официальных приглашений ко двору короля Велеслава, которому ужасно хотелось знать точно, его гость — тот самый рыцарь, о котором все говорят? Они немало слышали друг о друге. Неизвестно, как реагировал Велеслав, но Дик никак не мог сдержать смех, когда при нем высказывали похвалу в адрес короля Велеслава, называя того мудрым, честным и милостивым правителем. Однажды Дику даже пришлось ответить на вызов двух молодых людей в трактире, которые никак не могли понять, что смешного в том, что Велеслав носит прозвище "милостивый"? Они сочли это оскорблением королевской чести и своей собственной. Дик не стал им ничего объяснять. Начав бой, он вскочил на стол, потом прыгнул в окно и сбежал. Потому что не мог даже драться с ними всерьез. А позволить убить себя подданным Велеслава Милостивого через столько лет, было бы ещё смешнее.

История двенадцатая, о том, как Благородный Дик помог влюбленным

— Ах, Берми, что будет с нами? Если не суждено нам быть вместе, я умру от горя!

— Я ненадолго переживу тебя, Тасинька. И если жизнь сможет разлучить нас, то смерть не посмеет мешать нашей любви!

— Но этот беспощадный дракон не отступится! Я погибла…

На слове "дракон" Дик проснулся, и два голоса теперь звучали для него наяву. Девушка плакала. Влюбленный утешал ее, обещая не отдавать любимую никому, грозясь разорвать всякого, кто причинит ей горе.