[2] (прим. Лины) Я всегда хотела знать, что стало с Мариком и его сестрой. Но не ожидала, что турнир так предопределил дальнейшую жизнь Рагонды. Через много лет, когда она работала на кухне в трактире, туда пришел человек, который никогда не видел ее, но хотел на ней жениться. Наследник очень знатного рода, лорд. С детства он мечтал найти и увидеть ту, которую Дик объявил когда-то королевой турнира, прекрасную леди Рагонду. Он долго искал ее. Пока они с братом переезжали по городам и селениям, встреча неоднократно срывалась, только когда Рагонда осталась жить в трактире, он наконец-то догнал свою мечту. Рагонда согласилась выйти за лорда, Дик и Марик гуляли на ее свадьбе. Через ещё почти двадцать лет карты наследных династий выпали так, что Рагонда с мужем взошла на престол, хотя лорд, будучи младшим племянником правящего короля, мог на это рассчитывать только в случае чуда.

Марик Золотое горлышко не остался рядом с сестрой после ее замужества, хотя был желанным гостем в их замке. Но от должности шута, придворного артиста, советника или "ещё кого-нибудь благопристойного" упорно отказывался. Продолжал странствовать и нести людям слово Правды, по своему призванию. В тот же год, как Рагонда стала королевой, Марика убили на площади, во время выступления. Стрела попала ему в горло, вторая — пронзила сердце.

Братство Дороги устроило страшный скандал, поднялись волнения. Из-за того, что Марик — брат правящей королевы, проводилось серьезное расследование. Стражника, который стрелял, тут же арестовали, он оказался только наемником. Выполнял приказ одного из уважаемых старейшин городского совета.

Старейшину лишили должности, гражданства, всех прав и имущества, изгнали из города. Но Марика этим уже не вернуть. Кроме того, на суде старейшина заявил, что ему лично "голос братства" не так уж мешал, чтобы превозмочь страх и решиться на убийство. Старейшину совета тоже подкупили огромной суммой, пришедшей тайно из соседнего королевства. Там следствие не велось, потому что и так всё ясно: заказчица одна высокопоставленная дама.

Официально её не судили. Но, не выдержав общественного осуждения, даме пришлось покинуть королевский двор и удалиться в родовой замок, где и чахнуть в глуши, потеряв возможность плести интриги. Своими словами, открыв всем правду, Марик мог разрушить ее выгодный брак и лишить даму надежды на престол. Так и случилось, несмотря на его смерть.

Рагонда, выйдя из братства, потеряла бессмертие, но долго сохраняла красоту, а суровое величие не покинуло ее до последнего часа. Королева мечтала о сыне, в честь Марика, но у нее рождались только дочери. И у тех в роду были только девочки. Поэтому пришлось принять закон о женском наследовании трона. Став вдовой, Рагонда правила самостоятельно и дожила до свадьбы своей младшей правнучки.

Но самая удивительная судьба маленького Пакколя. Неизвестно, повлияло это имя или то, что байбак считался полноправным артистом труппы, а значит, наравне с хозяевами получил привилегии братства, но, поселившись в замке, Пакколь пережил все отпущенные ему природой сроки и умер только после смерти хозяйки, почти одновременно с ней. Взойдя на престол вместе с Рагондой, ее любимец не бедствовал, колокольчик на его шее был из чистого золота, и Пакколь стал родоначальником династии "королевских луговых собачек". У него было около десятка жен, подаренных Рагонде послами других королей, его потомки до сих пор, вероятно, живут в замке, где когда-то правила Рагонда, во всяком случае, в последнюю тысячу лет традиция не нарушалась. Портреты всегда изображают королеву Рагонду Справедливую в оранжевой мантии и с толстым белоснежным пушистым зверьком на руках. Дело в том, что примерно к своему сорокалетию Пакколь совершенно поседел и стал белым, как горностай. Что удивительно, его потомство белело ещё в юности, годам к трем, что теперь считается признаком исключительного благородства породы.

История девятнадцатая, о том, где Благородного Дика застала зима

Свою первую зиму в дороге Дик хотел провести на Юге. Но, заглянув к своим крестным, чтобы поздравить их с окончанием Осеннего бала, Дик остался в стране фей дольше, чем собирался. Три принцессы его особенно не уговаривали. Они замкнули время, так что один вечер, который Дик провел с ними, оказался неделей.

Когда рыцарь сказал лесным принцессам: "Мне пора", Феолинда лично взялась проводить его.

Дик побаивался самой старшей и самой строгой принцессы. Феолинда открыла ему границу лесной страны. В лицо им ударил ветер, их оглушил треск и свист. Дик увидел, что снаружи, в обычном лесу, бушует ледяной ураган, на деревьях нет ни листочка и всё вокруг будто вымерло.

— Зимой дороги закрыты, — сказала Феолинда. — Ты можешь воспользоваться переходом и выйти в теплых краях. Знаю, ты хочешь увидеть море. Но южное Побережье это только один берег моря. Второй — Юго-Восточный полуостров.

Война на Востоке не первая, она пройдет. Прокатится волной и затихнет, так всегда бывает. Но Юго-Восток — тело дракона, голова которого полыхает огнем на армии союзных королей. Там опасно всегда. Это особое продажное королевство, где вся власть стоит на крови и золоте.

Можешь ли ты, ступив на один берег моря, удержаться и не заглянуть на другой?

Не можешь, Дик. Мы тебя знаем. Поэтому ты не пойдешь к морю, пока дороги не откроются.

— Кто может приказывать мне? — Дик стоял на границе, и в одну щеку светило ласковое солнце вечного лета, а другая почти отнялась от царапающего холода. — Там, по обе стороны моря, тоже вечное лето. И помощь людям нужна круглый год!

— Но если тебе понадобится помощь, то зимой никто не придет. Ваша эстафета и внешнее лесное эхо спит до весны. Подожди и ты. Мы не можем приказывать тебе, крестник. Но мои сестры за малый срок обе стали причинами твоей смерти. К счастью, условной. Я не хочу быть третьей, Дик! Не в этом году, хотя бы.[1] Прошу, останься с нами. Время пролетит быстро, я обещаю.

Глаза слезились от ветра. Дик закрылся рукой и внимательно вгляделся в суровое лицо Феолинды.

— Вы видели мое будущее? Поэтому предупреждаете?

— Нет. Если б видела, ничего не могла бы сказать. Я всего лишь знаю, как там опасно. А ты упрямо рвешься навстречу опасностям, как все дети. Я не отпущу тебя, Дик. До весны.

— Что сделаете, если всё-таки хочу уйти? — Дику стало любопытно. — Граница леса для меня открыта. Странника нельзя удержать вашей силой.

— Силой феи нельзя. Но силой лесной принцессы, владычицы здешних земель… — Феолинда сухо щелкнула пальцами. Прямо из воздуха, как грибы, вокруг них мгновенно выросли четверо стражей леса, воины с боевыми хлыстами, в светло-зеленых плащах, цвета луговых трав. Они скрестили оружие вокруг Дика и плотно обступили его, сделав только шаг.

— Так нечестно!

— Выбирай, — Феолинда отнюдь не шутила. — Будешь под домашним арестом или дай слово, что не сбежишь.

— Не дам! Вы не имеете права меня задерживать!

— Это для твоего блага, Дик. Мы твои крестные в звании, ты обязан хоть изредка слушаться нашей воли!

— Если она идет против моего призвания, не обязан! — Дик не собирался терпеть общество стражи и отчаянно вырывался из их круга. Стражи леса не хотели злить рыцаря, но повинуясь своей принцессе, не могли расступиться. Круг так тесен, что пустить в ход оружие не могла ни одна из сторон. Но взрослых принцев фей четверо, а Дик один.

Наконец он признал, что стражи сильнее. Встал в центре круга, скрестив руки на груди, и холодно глянул на Феолинду:

— Дальше.

— Если не возьмешься за ум, мы втроем отнимем звание, которое тебе дали. Объявим низложение. И ты никуда не сможешь уйти! — пригрозила лесная принцесса.

Теперь Дик, которому во время драки стало жарко, полностью почувствовал себя на ледяном ветру. В глазах его мелькнула растерянность и непонимание.