Прошло два года его самостоятельной жизни. Дику исполнилось двенадцать. Прежде он ждал этого дня как избавления, но сейчас даже не заметил его. Война продолжалась, и однажды, в конце весны пришла весть, что его старший брат погиб на поле сражения. Он пал в неравном бою и покрыл себя славой, сражаясь против нескольких противников, и спасая от верной смерти своего командира. Он погиб, как подобает настоящему рыцарю короля. Он больше никогда не вернется. Дик остался наследником рода и замка.

Известие о том, что Дик остался единственным наследником, пришло вечером. С башни протрубили печальный сигнал, означающий, что хозяин умер. Клич передавали по окрестностям все, кто его слышал, чтобы весть быстрее дошла до соседей. Со шпилей на башнях спустили флаги с родовым гербом, но никто из людей Пангира не знал, что наутро флаг не поднимется больше, возвещая о новом хозяине.

Этот вечер Дик провел один в пустом главном зале. В замке сейчас жило множество народа, но вход в главный зал гостям запрещен без разрешения молодого хранителя замка. Зал и так всю жизнь казался Дику огромным. Даже стол в нем такой, что Дик всегда удивлялся: как отец и мать, сидя по обычаю в разных концах стола, могли видеть друг друга при свете факелов? У них с братом это не получалось.

Теперь зал абсолютно пуст и казался еще огромнее. Драгоценные щиты и даже позолоченная резьба давно безжалостно содраны с колонн и сводов. Сожжены все золотые рамы картин, чтобы извлечь из угля чистое золото. Только несколько гобеленов с портретами славных предков, за которые не удалось выручить ни гроша, укоризненно смотрели на Дика с высоких стен. И с другим выражением, ободряюще и ласково смотрел портрет матери над камином.

Дик снял портрет со стены и внимательно разглядывал его, стараясь запомнить каждую мелочь. Несколько часов этой долгой ночи он смотрел на лицо красивой дамы в простом бархатном платье строгих геральдических цветов. С гербом ее рода, вышитом на плаще, закрывающем одно плечо. По этому портрету отец влюбился в нее и сделал предложение дочери барона, которую до тех пор ни разу не видел, только слышал о ее красоте, добродетели и твердом характере.

Будь у него медальон с изображением матери, Дик предпочел бы сохранить его, даже если бы тот стоил немалых денег. Ведь его можно всюду носить с собой. Но портрет слишком велик. А допустить, чтобы эту картину обменяли на хлеб, Дик не мог, ведь тогда она достанется кому-то чужому. Посмотрев в последний раз и надеясь, что этот образ не изгладится из его памяти, Дик бросил портрет в огонь и отправился спать[7].

Утром следующего дня Дик вышел за ворота замка, оставив за собой все двери открытыми. И всем встречным крестьянам и соседям, которые спрашивали его, что он собирается делать дальше, Дик отвечал, что замок Пангир и все его земли отныне принадлежат любому, кому они только понадобятся, в совершенно равных правах. А ему нет до этого никакого дела.

Он ушел по дороге к лесу и скрылся в тени его зеленых ветвей. Бросив родовой замок, он не взял с собой ни еды, ни оружия, ни какого другого имущества. Ему уже больше двенадцати лет, он считал себя вполне взрослым и не обязан никому из живущих на свете давать отчет в своих действиях.

Дик сдержал слово и был свободен. Границ для него отныне не существовало.

(конец истории)

[1] (от составителя) Пакколь — великий шут эпохи Старых королей, народный любимец. Его имя означает "колокольчик". Странствовал, по примеру Лесного братства учил людей мудрости жизни, обличал неправду, защищал детей. Последние 50 лет прожил при дворе "доброго короля" Старина (по имени которого впоследствии названа эта эпоха). За несогласие с новой политикой королевства был убит внуком Старина (отравлен). После смерти Пакколя самовольно звонили все колокола. Их не могли остановить, приходилось снимать языки, чтобы не звенели. Маленький круглый бубенчик, которому нельзя зажать язык, с тех пор называется "пакколь".

[2] (прим. Лины) Правильная дата рождения — год смерти Пакколя. Дик всегда знал, что родился он в траурный год, когда без умолку звонили колокола. Ему это часто рассказывала кормилица. Если бы Пакколь умер в год совершеннолетия Дика, это неизбежно сочли бы ужасным знамением того, что война идущая на Востоке бессмысленна и обречена на поражение. В народе начались бы сильные волнения, но ничего подобного не было. Как посылали сыновей в армию, так и посылали — никто слишком не возражал.

[3] (прим. Лины) Это смотря чья память! Брата звали Эдвер, маму — Мелинда.

[4] (от составителя) Даже у самых богатых землевладельцев не бывает лесных владений. Лес — отдельное государство. Он разделен на обычные места охоты и рубки дерева, но его земля и все богатства принадлежат лесному народу. Разумеется, случались захваты лесных территорий всякими чудовищами, злыми волшебниками и разбойниками. Однако это не считалось законным владением. Единственным исключением в гораздо более поздние века стал Лагерь — лесной филиал Братства Дороги.

[5] (прим. Лины) В те времена двенадцать полных лет считались совершенным возрастом только в исключительных случаях. Для сирот, получающих права наследства, для королей, вступающих на престол. Именной грамотой, подписанной местным правителем или просто главой семьи, по закону могли объявить совершеннолетним любого, кому уже исполнилось двенадцать.

[6] (прим. Лины) Впоследствии он не раз сожалел об этом. Что хотя исход поединка решал суд Всевышнего, не поддерживающий неправое решение, но ответственность всё равно навсегда осталась на том, кто это предложил. Дику было бы намного легче, если брат принял бы решение сам. Или если бы Эдвера убедили его слова, а не меч.

[7] (прим. Лины) Если бы Дику не пришло в голову уничтожить ее портрет, споров об имени матери никогда бы не возникало. Нечего сказать, умный и благородный поступок! Впрочем, портрет действительно мог затеряться, и там указана только родовая фамилия ее родителей, а не мужа. Внешнего сходства, как Дик утверждает, между ними совершенно никакого. Мелинда была блондинкой со светлыми глазами, пикантным носиком, высоким мраморным лбом и ямочками на щеках.

История вторая, о том, как Благородный Дик совершил первый подвиг

Многие думают, Дик ушел из замка с твердым намерением стать странствующим рыцарем и защищать всех, нуждающихся в защите. На самом деле, ничего подобного. Уходя, куда глаза глядят, Дик твердо хотел только одного: не возвращаться. Идти и идти всё дальше, чтобы никто не мог его остановить. Он вступил в Братство Дороги не рыцарем, а вольным бродягой. Впрочем, начиная свой путь, Дик совершенно не задумывался о таких вещах, просто шел.

Он знал, что никогда не будет служить никакому королю. Шел, не выбирая дороги, не думая, куда она приведет его, без четкой цели. Ему нравилась тишина леса, полная таинственных шорохов, живая и солнечная, совсем не похожая на мертвую тишину замка. Дик радовался полной свободе и верил, что если идти, никуда не сворачивая, рано или поздно ему непременно встретится какое-нибудь приключение.

Долго ждать не пришлось. На исходе первого дня пути, углубившись в лесную чащу, Дик услышал разные голоса. Угрожающие и жалобные. Он подкрался ближе и влез на самое высокое дерево, чтобы видеть лесную поляну.

Он увидел вооруженных людей со злыми лицами, одетых в нечто среднее между военными и лесными костюмами. Таких Дик встречал уже не раз, они нападали на замок. Бандиты и мародеры: голодные, озлобленные, не знающие пощады. Большая банда окружила караван повозок и других людей, одетых роскошно, — богатых торговцев.

И это сословие Дик слишком хорошо знал и весьма не любил. В последнее время он только с ними и имел дело. Это купцы, кочующие по истощенным войной и голодом землям. В обмен на последние гроши и фамильные ценности они продавали людям еду. Вообще-то, занятие их благородно: они спасали край от голода, с риском для собственной жизни приводя сюда караваны продуктов из других земель. Но Дик знал, какие у них цены за мешок хлеба, и уже давно не мог спокойно смотреть на сытых торговцев, увозящих телеги полные золота и драгоценностей. Если бы бандиты перехватили их на обратном пути, Дик не стал бы беспокоиться, даже, пожалуй, счел бы их судьбу справедливой. Но караван нагружен едой для голодных! Дику больно видеть, что все припасы достанутся этой банде стервятников.