______________________________

[1] (от составителя) "Колесо" — первый трактир на свете, колыбель Братства Дороги. Впоследствии переименован в "Звезду бродяг" в честь своей хозяйки — легендарной "королевы братства" — Терезы Арго.

[2] (прим. Лины) По словам Гошки, именно после этой встречи у Дика остался первый шрам от края раскаленной монеты, ниже локтя. Я не рискнула переспрашивать, но по времени сходится. Это — одна из множества историй, которых нет в "Приключениях", но их следы никогда не давали покоя тем, кто любил Дика и мечтал знать о нем всё-всё-всё.

[3] (прим. Лины) "Горькая настойка" и сейчас популярное средство лечения и предупреждения любой простуды. Но в наше время в ней столько кленового сахара, что лечебная горечь дягиля почти не чувствуется. Это детский вариант рецепта. Представляю, как из поколения в поколение родители уговаривают деток выпить ложечку этой целебной горечи, ведь сам Дик ее пил! А детки возражают, что и он был не прочь ее чуточку подсластить! Вот она и становилась всё более сладкой…

[4] (прим. Лины) Недавно, когда Дик жаловался, что я его доконаю, тоже в шутку так сказала. Он смеялся. Мне стало интересно, говорил ли ему так кто-то всерьез. Оказывается, да, не раз. Это единственные слова отца, которые Дик помнит достоверно. Потому что в первые годы жизни постоянно слышал эту фразу: "Рыцарь должен быть стойким", — которой ему запрещалось всё на свете. Дик всё детство считал, что кем уж никогда не станет, так это рыцарем. Ненавидел военное сословие, правила чести, доспехи, дисциплину. Ну, правильно, странники совершенно другие рыцари, чем все остальные. Они — свободны. Но как смешно!!! А "рыцарь должен быть стойким", — я Гошку часто так дразнила. Теперь перестала.

[5] (прим. Лины) И ещё в Мире-без-Чудес! В это трудно поверить, но Дик говорит, что они там действительно есть, и могут жить, убивать и скрываться десятилетиями, потому что небесная кара в этом мине наизнанку почти никогда не действует явно, а вынуждена воплощаться в окольных очень долгих и извилистых путях. Впрочем, моральные людоеды есть в каждом мире.

[6] (прим. Лины) Мила Ялицкая действительно стала лекарем известным по всем мирам и не только в братстве. Ей удавалось лечить травами и оперировать многие, кажущиеся безнадежными, раны. Ей приписывают первое официальное применение ластиковой кожи при хирургических операциях людей любой кровной принадлежности, не странников. Лучший бальзам для заживления ран и по сей день — "Ялица" на сосновых почках и арнике. Ею мы с Гошкой и лечим наши боевые синяки и ссадины, которые получаем на рыцарских тренировках.

[7] (прим. Лины) Теперь я наконец понимаю, что смысл Братства Дороги в том, что дорога у нас всех общая. Каждый на прощанье может предсказать судьбу своему брату (или сестре). Надо только сказать первое, что придет в голову. Это всегда оказывается ценным пророческим предупреждением. Потому же, расставаясь, все желают друг другу удачи и счастливой дороги. Это — благословение братства, а не просто слова.

История десятая, о том, как Благородный Дик дважды отклонил приглашение в черную башню и явился в нее нежданным

Ранним утром, когда туман от реки ещё стоял над полями, Дик спросил у пастуха дорогу на Горностаи. Хутор оказался недалеко, всего за двумя холмами на опушке леса. Черные еловые леса и холмы в Глинладе повсюду. Дик прибыл в это северное королевство вчера и провел ночь в лесу, изучая обстановку. Глинлад не участвовал в войне, жизнь тут текла размерено и тихо. Городов нет вовсе, только редкие замки мелких баронов и прочей знати. Люди селились крошечными хуторами по две-три семьи и жили в основном рыбалкой, лесной охотой да держали для себя кур и коров.

Во дворе деревянного дома крепкая девушка с двумя светлыми косами, переплетенными хитрым узлом, кормила кур. Дик пожелал ей доброго утра.

— Горностаи это здесь? Мне нужно увидеть Силану.

— Надеюсь, господин не станет сердиться, если придется немного подождать? — вежливо присела в реверансе молодая крестьянка. — Силана ещё спит. Но если прикажете, я немедленно ее позову. Надеюсь, она не натворила ничего ужасного? — девушка с опаской косилась на меч Дика.

Он поправил ножны и улыбнулся:

— Вам нечего бояться. Не слуга короля, а всего лишь странник. У вас есть в доме мужчины? Спрашиваю, потому что могу помочь по хозяйству, если требуется.

— А… — радостно сообразила девушка. — Да, пожалуйста, помогите. Нужно нарубить дров, а отец и Роби, наш работник, ещё третьего дня ушли в лес. Знаете, путешественники в наш край редко заглядывают.

— Что же у вас такое творится? — удивился Дик. — Строгие королевские законы? Не похоже. Может, вы не гостеприимны? Не сказал бы! Пока видел в Глинладе мало людей, но все очень приветливы. Если к вам ведут дороги, отчего же на них нет бродяг?

Девушка вздохнула и смущенно потупилась, извиняясь перед гостем за их глухой малонаселенный край, где нет ничего интересного.

Пока Дик нарубил дров и натаскал воды из колодца, он узнал, что девушку зовут Ална и живут они здесь впятером: ее мать, маленькая сестренка Силана, сама Ална, их отец и единственный работник Роби, который не прочь остаться с ними в качестве зятя. Год назад их тоже было пятеро, но тогда с ними жил Алан, их средний брат. Он пропал, и отец взял в дом Роби, чтобы помогал ему в лесу и вообще, по дому.

— Это печально, но всё-таки спрошу: куда делся ваш брат? Ведь не растворился он в воздухе?

— Ушел с друзьями на реку, — вздохнула Ална, не прерывая работу, — и не вернулся. Все трое не вернулись. Утонуть не могли. В осенней холодной воде они вряд ли полезли купаться. Да и плавали все отменно, выросли на реке. Думаем, ушли в лес и заблудились. Или медведь съел.

— Разве ближайший лес не знаком им с детства? — удивился Дик. — Как могли заблудиться?

— О, у нас такие леса, — махнула рукой девушка. — По одиночке даже опытные охотники пропадают.

— Сам провел нынешнюю ночь в вашем лесу, — Дик слегка хвастался. — Ничего ужасного не заметил.

— А вы слышали стон и плач, господин? — пополам с испугом и любопытством спросила Ална.

Дик пожал плечами:

— Думал, это кричала птица.

— Может и так оно, — задумчиво сказала девушка. — Только раньше не водилось у нас таких птиц. Идемте в дом, завтрак готов.

— Считаете, заработал?

— И даже обед, господин. У нас редко бывают гости. Расскажите, пожалуйста, как идет жизнь там, в большом мире…

Дик сидел на кухне, где высилась огромная печь и слишком большой для них троих деревянный стол. Мать Алны испекла свежий хлеб, сварила на завтрак картошку и подала сушеную рыбу, типичное лакомство здешних мест. Очищенную рыбу жарили целиком на специальных решетках, ее кости от этого становились рассыпчатыми, как мел, и съедались полностью, а мясо тянулось нежными волокнами и таяло во рту. Дик сдержанно рассказывал о Восточной войне и догрызал хвостик рыбы, хозяйки ахали, когда на кухню спустилась малышка в длинной белой сорочке. Она зевнула и протерла глаза, а потом заметила Дика. Точнее, сперва заметила в углу меч в узорчатых ножнах. Сон мгновенно слетел с нее, девочка ринулась к столу и обхватила Дика двумя руками.

— Ты пришел! Я уж думала, что не придешь! Ты получил мое послание?

— Силана, как ты себя ведешь? — напустилась на нее мать. — Иди сейчас же умойся, потом оденься, и только потом выйдешь к столу и будешь говорить с господином рыцарем. Если он пожелает оказать честь такой невоспитанной девочке!

— Ты ведь не понимаешь, мама!

— Не спорь с матерью! Марш во двор!

— Пожалуйста, не ругайте Силану, — заступился за девочку Дик. — Я здесь только из-за нее.

— Что ты такое натворила? — точно так же как старшая сестра, мать сразу подумала о преступлении.