— А переходы?

— Да что в темноте разглядишь? — отмахнулся Дик. — На их поиски и днем не всегда время есть. Стрелы летели тучей, но для доспехов они не страшны, голову задела только одна. Это копье, которое меня чуть не убило, меня и спасло. Упал, они не заметили.

— Смешно, — мрачно кивнула трактирщица. — Дик, почему ты раньше не заходил в трактиры?

— Там слишком много людей собрано в одном зале. А где ни появлюсь, начинаются неприятности. И вообще, не люблю ночевать под крышей. Пока лето… — Он нахмурился: — Когда добываю еду в селениях или в лесу, у пастухов или лесников, стараюсь поменьше болтать. Не думал, что с людьми из братства это так же весело, как в тюрьме! Не обижайся, но там было время на разговоры. Мне здесь хорошо…

— Как дома?

— О, нет! То есть… да, как там, где должен чувствовать себя как дома.

— А как тебе понравилась страна фей? — мечтательно спросила Мила.

— Тоже весело и много народу. Но тяжело. Они все чужие. И для них я всегда самый младший. А для многих других всегда старший.

— А для меня? — Мила даже покраснела от смущения.

Дик пожал плечами и поморщился от трескучей боли в груди и за ухом.

— Равный. Кажется, давно тебя знаю.

— Потому что мы из одной семьи. Не по крови, но по призванию мы брат и сестра.

— Действительно, — улыбнулся он. — Удивлялся, почему вдруг мне так легко говорить с девчонкой. Обычно это намного труднее. Слишком старательно подбираешь слова.

— Можно подумать, ты часто разговаривал с девочками своего возраста! — передразнила его Мила. — С феями, конечно, другое дело! А живя в замке, ты наверняка думал, что девчонки не люди!

— Нет, они сами стеснялись со мной играть или разговаривать. Мы всё-таки не в равных условиях. Мне позволялось только защищать их, сидеть за общим столом и на праздники обмениваться подарками. С тех пор, как началась дорога, иногда получалось поболтать у колодца о новостях, помочь по хозяйству, а так… Последняя, с кем дольше двух минут говорил до тебя, принцесса, тоже помешанная на помощи раненным.

— Ты спас ее от дракона?

— И об этом уже знают? — испугался Дик.

— Да я пошутила! — воскликнула Мила. — Неужели, угадала?

Дик развел руками:

— Увы.

— Выпьем за твои подвиги! — Мила поставила перед ним маленькую чашечку со жгучей темно-зеленой жидкостью. А себе налила сок из вишни.

— Гадость просто жуткая! — передернуло Дика. — Что это?

— Горькая настойка. Очень полезно, чтобы всё зажило быстро и без лихорадки.

— Раньше ее пил, была не такая горькая! — возразил Дик.

— Ты просто не помнишь. К тому же эта приготовлена по моему собственному рецепту. Помогает отменно![3]

— Оно и видно! Воды принеси, пожалуйста.

— Не ной. Рыцарь должен быть стойким,[4] — безжалостно ответила Мила, наливая и ему кружку сока. — На ночь выпьешь ещё столько же. И будешь растирать руку, чтобы я видела.

— Тогда до утра не доживу!

К их столику подошла Линда.

— Как себя чувствуешь, Дик? Муж просит тебя на минутку подойти к гостю, у которого есть кое-что для тебя.

— Хорошо, — Дик встал. Мила внезапно встревожилась и побежала за ним.

— Кыш, любопытная мышь! — замахнулась на нее полотенцем мать. — Это не для твоих ушей!

— Ничего, — заступился за сестру Дик. — Не думаю, что это большой секрет. Вы хотели меня видеть? — он остановился перед жилистым мужчиной в запыленной одежде вольного бродяги. Тот указал рукой на место напротив, приглашая присоединиться к его столу. И даже придвинул тарелку со свежими помидорами, зеленью и жареным мясом.

— Благодарю. Мила позаботилась, чтобы не умер с голоду, — Дик взял одну дольку помидора. — У нее на мой счет множество других планов смерти. А у вас?

— У меня тоже, — хмуро кивнул бродяга. — Ты и есть Дик? Не ожидал тебя увидеть, думал только предать новость. Знаешь, что тебя ищут?

— Уже не новость. За что хоть?

— У мятежников связным бегал? А ещё спрашиваешь… Пятьсот золотых, брат, за одного преступника это немало.

— Сдаться, что ли?

Бродяга поднял на него тяжелый взгляд, и ирония Дика погасла.

— Тебя расстреляют на крепостной стене. Торжественно. Дело не в мятеже, а в том, что ты не взрослый.

— И что?

— Мальчишки всегда рвались участвовать в битвах, но до сих пор они тихо или геройски погибали и только. А твоя удача в игре со смертью многих уже просто бесит. Эти драконы… Они действительно были?

— Да, — ответила вместо рыцаря Мила. — Я видела следы от клыков.

— И тот, что якобы прокусил тебя насквозь?

Дик отвел глаза.

— Не насквозь, но шесть ребер сломал.

— Говорили, восемь.

— Не считал я! Не это же хотели мне передать?

— Для тебя эстафета из Глинлада. Это мирное королевство далеко на Севере, у разлива реки, где высокая крепость на острове.

— Что там?

— Дети у них пропадают. Силана с хутора Горностаи просит лично тебя найти и вернуть ее брата "пропавшего вместе с другими мальчишками".

— Почему меня?

— Потому что взрослые ей не верят. Думают, дети утонули или заблудились в лесу и их съели звери… Горюют, но ничего не предпринимают.

— Сами что думаете?

— Рад, что встретил тебя лично. Значит, могу предупредить. Там что-то очень серьезное. За последние три года в Глинладе пропали без вести почти двести детей. И дюжина наших рыцарей. Только наших! Королевских, не мог сосчитать. Думаю, больше ста.

— Если это очередной дракон, то я его не пущу, — вмешалась в разговор мужчин Мила. Отец из-за стойки подал ей знак молчать, но своенравная дочка не слушала: — Дик ранен, его ищут по всем дорогам, и ему нужна хотя бы неделя отдыха!

— Это не дракон, — сказал Дик, глядя в стол.

— Почему так думаешь?

— Все бы знали. Дракон не умеет и не хочет быть невидимкой. Он любит наводить ужас. Летает. Хоть издали его бы все видели. И ещё пропадали бы не только люди, но и животные. То, что прячется в Глинладе, не зверь и даже частично не зверь.

— Злой дух?

— Или человек.

— Людоед? — вздрогнула Мила.

— Людоеды, к счастью, живут только в сказках, — заверил ее бродяга[5].

— Не уверена.

— В любом случае, будь осторожен, рыцарь.

Дик молча кивнул и пожал руку вестнику. Специально подал правую и прикусил губу, когда в глазах от боли снова вспыхнули звезды.

Когда бродяга нашел другую компанию, Дик и Мила ушли наверх в восточную комнату.

— Не убедил, — возразила девочка. — Ты пока не можешь сражаться, ни с драконом, ни с человеком. Будь оно там хоть трижды людоедом, я тебя не пущу. Говорю это как будущий лекарь[6] и как более опытная в делах эстафеты. Подумай: за три года там сколько народу пропало? Неделя ничего не решит. Даже две. Потом иди, пожалуйста, хоть на все пять сторон света!

— Пока расспрошу эту Силану и разведаю всё на месте, может пройти немало времени, — спокойно ответил Дик. — Кости у меня целы, значит, драться могу, если очень надо. Эта рана получена через ластиковую кожу и заживет быстрей, чем обычная. И вообще, всё это пустяки. А вот просьба о помощи — серьезно. Сам не прочь пожить здесь ещё пару дней. Даже не смотря на твое мучение, в смысле, лечение. Но пятьсот золотых, это сумма. На вас донесут, понимаешь ведь. Надо идти. Если знаешь, где ближайший переход, подскажи.

— За рекой есть очень старое дерево с дуплом. Ближе не знаю. Не беги не попрощавшись, ладно? Я должна приготовить тебе лекарство в дорогу и собрать еды. Пока оставлю тебя одного. Постарайся отдохнуть так, чтобы я за тебя не волновалась. А когда там разберешься, что происходит, отправь эстафету. До того, как лезть в зубы очередному чудовищу, до! И когда благополучно вернешься, тоже. Обещаешь?

— Слово.

— Удачи тебе. И берегись змеи.

— Что?

— Я не знаю, — нахмурилась Мила, теребя свою длинную косу темно-медового цвета. — Но, пожалуйста, берегись ее, Дик![7]

(конец истории)