Понравилась реклама оружейной лавки, где даже попытались представить некоторые образцы визуально. Но с качеством печати в местной типографии было очень плохо; лучше бы кратко ТТХ написали, чем малоразборчивые рисунки.

Вторая газета была изучена. Почти. Мозг активно заработал, и, выпив вторую чашку кофе уже с бутербродом, я решил вернуться к строительству.

Сразу выезжать за камнем не стал, а принялся использовать уже привезённый для выкладки «на сухую» стен первой ямы. Очень успокаивающее занятие: я уже имел опыт по выкладке из дикого камня фундамента под теплицу, поэтому особых сложностей такая работа мне не доставляла. Это почти как игра в «Тетрис» на телефоне. Только привезённый камень к обеду незаметно закончился.

После быстрого обеда пастой из реторт‑пакета я зарядил в багги блок питания и отправился за камнем к курумнику. Быстро вошёл в отработанный ранее ритм, и к вечеру у меня уже высилась куча камней примерно в полторы тонны.

Поужинав, я вернулся к работе по укладке стен ямы, намереваясь заниматься этим до темноты. И тут мне стали попадаться странно удобные камни. Отбирая их на курумнике, я как‑то не обратил внимания на форму их граней, отбирал просто более плоские и примерно одного размера. Но вот тут, при подборе камня к камню, не заметить некоторые детали стало просто невозможно. У камня в моих руках имелся прямой угол и ровные грани — как будто осколок каменного блока. Я стал внимательнее изучать другие привезённые сегодня камни. И да, среди них нашёлся такой не один и даже не два, а целых шесть обломков. Один из камней так вообще представлял из себя параллелепипед, только с неровными поколотыми гранями. Но в основном камень в куче был всё‑таки дикий.

Возвращаться прямо сейчас к курумнику и осматривать другие камни в нём на наличие рукотворных камней не имело смысла: стемнеет через час‑полтора. Этим я займусь завтра с утра. Похоже, я что‑то раскопал — что‑то, что, разрушив, похоронил под собой курумник.

Не первый раз у меня такое случается, когда при земляных работах я нахожу что‑то интересное. Было у меня уже такое в своём доме, на Земле. Когда копал септик, на глубине около метра я нашёл черепки от какой‑то глиняной посудины. Очень тогда возбудился. И яма под септик выкопалась после этого очень быстро. Правда, никаких монет из той глиняной разбитой посуды я не нашёл, как и никаких других осколков тоже. Но извлечённые тогда из земли кусочки керамики заняли почётное место на каминной полке у меня в доме. А тут не просто черепки — тут, похоже, я откопал целое строение. Точнее, не целое, а очень даже разрушенное, но когда‑то оно было построено для чего‑то. Впрочем, даже если от строения остались только камни, мне они очень пригодятся для моих нужд: очень уж удобно укладываются они, имея ровные грани.

4 июня.

Утром вскочил ещё до боя курантов, буквально с первыми лучами солнца. Во мне проснулся известный всем археолог в шляпе и с кнутом. Со шляпой у меня ещё кое‑как вышло быть похожим, но вот такого кнута, как у упомянутого археолога, у меня не было — только гибкий хлыст для управления упряжкой. Зато есть револьвер и жажда поиска.

Спешно позавтракав и выгнав в загон удивлённых столь ранней прогулкой лошадей, я отправился на раскопки курумника. А ведь ещё вчера утром планировал заниматься сегодня освоением яхты. Но, как всегда, планы были изучены богами и с ехидной усмешкой поправлены.

По дороге на карьер я напугал целое семейство кабанов. Три взрослых особи и больше десятка полосатых кабанят искали что‑то на моей дороге, взрыхлённой злым протектором колёс багги. Кабаны поначалу даже не хотели уступать мне дорогу. Я приблизился к ним — и между нами оставалось всего метра три, но они продолжали ковыряться в земле своими пяточками. Лишь самая большая самка косилась на меня как‑то недобро. Пришлось мигнуть ей фарами. Всхрюкнув, она бросилась вбок и протаранила своей тушей кабанчика поменьше, который тут же огласил лес пронзительным визгом. Визг послужил сигналом к панике для всего стада, которое ломанулось вправо от дороги, ломая редкие кусты и лежащие на земле сухие ветки.

К карьеру я подъехал с глуповатой улыбкой от этой встречи, которая всё ещё стояла у меня перед глазами. На Земле, во время разъездов по полям и лесам нашего района, я никогда не видел так близко кабанов. Здесь же кабаны, не избалованные вниманием человека, этого человека и его транспорт не воспринимают как угрозу вообще. Дивный дикий мир.

Изучив свой карьер внимательно, я с сожалением вынужден был признать, что прямо сейчас, немедленно приступить к раскопкам не получится. Рассмотрев камни в глубине созданной мной выемки, я понял, что интересующие меня глыбы с ровными краями лежат на самом дне у задней стенки карьера. И углубляться дальше в ту сторону опасно из‑за нависших сверху камней. Мне предстояло сперва убрать именно эти, опасно нависающие камни. Обидно, но делать было нужно.

Три часа я потратил на подготовку к основным раскопкам, но голод напомнил о себе. Пришлось, загрузив машину подходящими камнями, возвращаться к маяку.

Времени для приготовления обеда было очень жалко, поэтому я снова воспользовался услугами земной цивилизации в виде реторт‑пакета с пастой карбонара. Позволил отдохнуть после обеда себе лишь полчаса и снова поехал в карьер. Чем‑то моё поведение напомнило «золотую лихорадку», которая быстро пошла на убыль после того, как было обнаружено и загружено в багги всего пять камней с ровными гранями.

Но если взять весь объём курумника, то мне так даже везёт. Похоже, я направление выбрал удачно. А с другой стороны, этот объём россыпи камней просто пугал. Что, если здание, обломки которого я нахожу, находилось в километре вверх по склону, а сюда долетели просто обломки? От таких мыслей становилось грустно, и я старательно искал новые объяснения своим находкам — более позитивные объяснения.

А производительность между тем упала раза в два, так как я изучал каждый камень, вынимаемый мной из курумника. Сюда бы Алексея с его орлами… Интересно, а тут вообще археологией занимаются? Может, то, что я сейчас вытворяю, вообще подсудное дело? На Земле бы мне точно много чего инкриминировали: тут вам и карьер по добыче камня без лицензии, тут ещё и вот это — «чёрная археология». Н‑да… Так что погодим пока искать помощников. Сам. Потихоньку, но быстро.

Под вечер, оценив кучку привезённых камней, до меня дошло, что так не пойдёт. Приятно решать две задачи сразу, но они теперь обе решаются медленнее. Надо расставлять приоритеты. Похоже, «золотая лихорадка» стала отпускать, и у меня появились проблески разума. Решил раскопки не останавливать, но не зацикливаться именно на них, а попытаться вернуться в прежний ритм со следующего дня.

5 июня.

Встав под бой курантов и управившись со всеми утренними делами, я сразу собрался на карьер. Надо было наверстывать упущенное под действием «золотой лихорадки» время.

Кабаны в этот раз не встретились — видимо, разминулись со мной по времени, так как следы их присутствия на дороге я увидел.

А потом я снова приступил к добыче камня, каждый раз одёргивая себя за то, что слишком долго искал глазами именно тот, с правильной формой блока. Но это только в первую ходку — потом тяжёлые камни взяли своё, и я просто старался перевезти как можно больше.

Вечером, после шести, решил ещё немного отдохнуть, поиграв в «Тетрис» привезёнными камнями. И так мне не понравился осуждающий взгляд моих лошадок, которые стояли за забором и смотрели на меня, копошащегося в яме, что пришлось им пообещать завтра хорошую прогулку.

Может быть, посетить ферму Решетовых? Ну или попробовать, по крайней мере. Свои качества лихого наездника не стоило преувеличивать — самостоятельный мореплаватель‑то из меня так себе вышел. Правда, надо сперва соорудить хоть какой‑то чехол у седла для карабина, потому как дорога дальняя, а зверь тут дикий. Да ещё и бандиты где‑то бродят.

Хорошо бы разжиться свежими яйцами, но я себе как‑то слабо представляю перевозку яиц в седельной сумке. До дома, скорее всего, доедет заготовка для омлета.